Вы здесь
Главная > ОБО ВСЕМ > #УВЛЕЧЕНИЯ > ВОЛЧИЦА КУРАЖ И ЕЕ ДЕТИ

ВОЛЧИЦА КУРАЖ И ЕЕ ДЕТИ

Как волки стали частью  жизни журналиста «МП».

Много лет работая в одном из охотхозяйств Подмосковья старшим охотинспектором, пожалел семерых волков и потерял из-за этого «хлебное место». Впоследствии тему волков, их взаимодействия внутри семьи и отношения к людям часто затрагивал в многочисленных публикаций в газетах и журналах.

В трудные жизненные минуты неизменно уезжаю в лес и ищу их. Недавно вот тоже наткнулся…
Из дневника старшего егеря Федорова А. В.:
«5 апреля 1987 года, 18.30. Ищу логово Матушки Кураж и Волчика – так окрестил про себя волчицу и ее мужа. Хитрая бестия пустила меня по ложному следу. Приказала Волчику идти оврагами-буераками, а сама притаилась и ушла в другом направлении. Буду ждать.
23.15. Завыла. Нежно и протяжно. Волчик ответил. Обставили они меня! На пять километров кружанули. Бегайте, ребята, бегайте. Все равно найду».
6 апреля, 6.30. Светает. Определил направление, где перекликалась пара. Идти мне до них часа два. А с «оглядкой» (попутное изучение следов других зверей – А. Ф.) – полдня. Посчитал свой провиант: банка кильки, четвертуха бородинского, 200 граммов спирта во фляге. Не густо, но жить можно.
15.20. Наконец нашел следочек Матушки. Вот хитрюга: хотела по ручью пройти, но на ледяном камушке поскользнулась. Животик тяжел. А вот и на траве твои следы… Росы ныне рано ложатся.
22.00. Дальше идти нельзя. Подпугну. И костра жечь нельзя. Тоска.
7 мая, 3.40. Холодно. Курить хочется, а нельзя! Ем хлеб. «Красная рыба» (банка кильки в томате) на обед. Пробежала лиса буквально в метре от меня! Следом рыжий «парень» бежит. Злобный такой. Остановился на ее следе и воздух нюхает. Лежу с куском хлеба во рту и не дышу. 30 секунд, 40, 50… Если эта сволочь не уйдет, из задницы дым пойдет и все труды по поиску пары волков лисам под хвост. В овраге рыжая гавкнула. Лис фыркнул и скрылся в кустах. Сто пудов меня видел, но не продал, тревожно. 10.20. Ветер изменился. Ура! Перекур с дремотой.
17.00. Сыплет мелкий дождь. Сейчас спилить вот ту сухостоину, соорудить нодью и валяться у костра дня два. Но нет, нужно искать волчью пару. Мысленно представил, как волк роет нору. Роет, не покладая лап. Матушка Кураж лежит рядом в тенечке. Скоро ей щениться. Через две недели еще полуслепые волчатки вылезут на белый свет из темной теплой норы и будут резвиться на солнышке. Папа–волк, наловив в полях мышей, на ручьях и болотинах – лягушек прибежит к логову, отрыгнет переваренную в желудке «жранину» и накормит детей. Потом ляжет отдохнуть, а эта пищащая мелочь будет трепать его хвост и уши, кусать в морду, и он стоически все это будет переносить. И только когда мама-волчица ляжет на бок, и волчатки учуют молочко, папу оставят в покое. Он встанет, потянется и уйдет на охоту. За очередной порцией детского питания.
А я по долгу службы должен найти логово и задушить волчат – биорегуляция, бессердечная ты сука! Фигу. Не дождетесь.
Логово нашел только через две недели. Отлично Матушка Кураж запряталась. С Волчиком мы заключили «мирный договор». Я делал вид, что его не вижу, прикидываясь грибником, а он… просто бегал по своим делам.
Конечно, на схеме своего квартала поставил «ВЛ» (волчье логово), вот только крестик красный на нем нарисовал лишь в конце ноября, когда семья ушла на «дальний кордон».
Естественно, Матушка Кураж и ее дети попутно прихватили телочку-сеголетку в одной деревеньке. Вот шуму было! «С Савиновского кордона волки ушли! Да где это видано! У деда-то Матвея такого отродясь не бывало. А внук-то, Андрюша, «адиёт» полный. Гнать такого егеря взашей…», – судачили бабы возле магазина Коопторга.
Много лет спустя
17 июня 2016 года. Иду тем же маршрутом. Вот та елка. Сухая. Кора лежит у корневища горкой. Жук-типограф изничтожил. Дуб на месте. Словно вчера все было. Быстро время бежит.
Спускаюсь в овраг. Кажется здесь, а может, и не здесь, след Матушки Кураж нашел. Ручей на месте. Чистый. Прозрачный. Холодный-холодный. Наклоняюсь испить и не верю своим глазам. Волчий след. Большой такой. Аж сердце захолонуло. Вот тут он стоял. Лакал водичку. А сюда зачем пошел? Вернулся.
В дикой природе волки почти как люди – если их не тревожить, привязываются к одному и тому же месту для выведения потомства. Могут приходить к старому логову из года в год. Конечно, не обязательно, что волчица займет именно старое логово, но вот волк вполне может вырыть новое рядом со старым. Более того, их дальние родственники, родившиеся в этом месте, все равно будут приходить сюда, как только освободится этот ареал обитания. Проще говоря, если 20 лет назад тут жила пара волков, очень вероятно встретить их тут вновь.
Я знал, где находится старое логово, и пошел по ручью, как много лет назад, тем более, что след вел именно в ту сторону.
Пройдя метров триста по ручью, стал подниматься на противоположный, более крутой склон оврага. На краю рос огромный дуб – лет пятьсот ему точно, в три с половиной обхвата. В свое время в его ветвях соорудил что-то вроде наблюдательного пункта за жизнью волчьей пары. Между тремя большими ветками сколотил дощатый настил. На нем было удобно сидеть и наблюдать в бинокль за противоположным склоном оврага, где было логово. А чтобы удобней было залезать на дуб, в ствол вбил три металлические скобы, которыми обычно крепят потолочные углы в деревенских домах.
Скобы были на месте, да и настил из досок на ветвях сохранился. Оставил на земле рюкзак, прихватив только бинокль. Но на гнилые доски садится не рискнул, пристроился кое-как. Накинул на голову капюшон от клещей. На дубах их не мерено в это время года, и стал наблюдать.
Просидел таким макаром около часа и не пожалел: в кустах на противоположной стороне мелькнула тень.
Сомнений быть не могло. Довольно крупный волчара притащил к логову еду. Обычно он переносит ее в собственном желудке. Отрыгнет нечто похожее на ливерную колбаску (я из-за этого ее не ем) и снова срывается в чаще – пошел за новой порцией для волчицы, которая сейчас лежит глубоко в гнездовой камере и кормит молоком щенят.
Ничего не изменилось в природе. Волк оставил «колбасу» и пробежал буквально в нескольких метрах от моего наблюдательного пункта. Был бы карабин, мог бы без особого труда застрелить. Как делали это нормальные егеря, выполняя план по валу. Потом засыпать землей логово и подождать сутки, пока все семейство не задохнется в собственной норе. Если есть дымовая шашка, процесс уничтожения выводка становится еще проще: через полчаса лопатой откапываешь трупы, тут же снимаешь шкуры, дохлых щенков в мешок и на приемный пункт – за денежным вознаграждением (100 рублей за взрослых и по десятке за каждого убиенного «младенца»). Выходила месячная зарплата доктора наук какого-нибудь вшивого НИИ совковых времен.
Раньше иные волчатники за сезон «Жигули» на этом деле имели, почетные грамоты и уважение. А меня просто по-скотски уволили с работы. Зато волчья семья жива осталась…
Когда волк убежал из логова, высунулась мордочка волчицы, которая жадно схватила «колбаску» и скрылась снова в норе.
Вернусь сюда на следующей неделе с крутым объективом, сделаю супер-пуперские снимки и продам в какой-нибудь иностранный журнал. И деньги будут, и звери целы. И пусть только кто попробует тронуть моих волков! Загрызу на фиг.
Андрей ФЕДОРОВ.

Добавить комментарий

Loading...
Top