Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНАЯ МЕДПОМОЩЬ РАСТЕТ, ОБЫЧНАЯ МЕДИЦИНА – ПАДАЕТ

ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНАЯ МЕДПОМОЩЬ РАСТЕТ, ОБЫЧНАЯ МЕДИЦИНА – ПАДАЕТ

Повестка пленарного заседания Госдумы в среду отражает продолжение психологической атаки на депутатский корпус – 160 вопросов, включая два ресурсозатратных вопроса в плане парламентской деятельности: бюджет-2017 во втором чтении и правительственный час с минздравом Вероникой Скворцовой. Чтобы депутаты были сговорчивее, на фоне обязательности присутствия в зале заседаний наращивают время этого присутствия. Вернулась практика сокращения перерыва и продления времени заседания сверх регламента.
Бюджет-2017 во втором чтении обсуждали более двух часов. Обсудить удалось не все поправки, которые депутаты хотели вынести на отдельное голосование и не смогли из-за путаницы нумерации. Надо отдать должное председателю комитета по бюджету Андрею Макарову и замминистра финансов Татьяне Нестеренко. Макаров сказал, и это правда, что такой значительный объем средств перераспределяется впервые – 540 млрд руб. только на 17-й год, триллион по трехлетке. Однако это не только не решает задачи развития, но и ставит под угрозу временную стабильность, что критично для 17-го года ввиду революционной памяти народа.
В целом бюджет не годится, заявил журналистам Геннадий Зюганов. Бюджет развития начинается с 22 триллионов. Там как тришкин кафтан делят 15. Чтобы выйти из кризиса, нужен рост 3%.
И это тоже правда. Но есть и такая правда, о которой говорливые депутаты боятся говорить с трибуны. Из России по разным схемам выводится такой объем ресурсов, что, если бы их удалось направить на развитие страны, россияне запрыгнули бы на уровень золотого миллиарда.
Еще одна проблема, чисто искусственная, заключена в сложных схемах исполнения, которые навязывают России. Ни депутаты, ни сенаторы не смогли разобраться и найти ответы по ряду ключевых вопросов. Их прежде всего два: кто тормозит движение денег и придумывает сложнейшие, практически неисполнимые схемы исполнения любой задачи?
В России нет войны, террора и агрессивных беженцев, как во многих странах мира. Здесь не удалось убрать национального лидера, как практически везде по разным схемам, за исключением двух стран, где это не позволила сделать Россия.
Преподаватели и врачи чувствуют отмеченную проблему на себе. Значительный объем времени уходит на неоплаченную работу оформления бесконечной документации постоянно меняющегося формата. Сам формат документа свидетельствует, что пустая работа нужна исключительно для депрессивного давления на работников и фактического снижения оплаты труда относительно рабочего времени.
Отмеченный принцип в России применяется повсеместно. Студенты не могут учиться из-за непредсказуемо и постоянно меняющихся правил. Исполнители не могут получить деньги за выполненную работу. Регионы не могут получить помощь федерального бюджета. Предпринимательская деятельность, бухгалтерия, все бюджетирование в целом не могут в полной мере использовать законодательно оформленные возможности. Любая работа превращается в подвиг, причем подвиг невидимый, в отличие от трудовых будней фронта и тыла. Сейчас все какое-то виртуальное, и война, и зарплата, и бюджет, и здравоохранение.
Что может в этих условиях Макаров? В ответ на некоторые уступки со стороны Минфина, он выполняет на думской трибуне роль убийцы депутатских поправок. Понятно, что не все бы реально заработало и кое-что – заведомый популизм, хотя его стало намного меньше. Все больше звучит вполне разумных требований.
Но и Макаров тоже по-своему прав: зачем добавлять финансирование на статьи, которые не исполняются? Зная наперед, что скажет глава комитета, коммунист Вера Ганзя предложила не просто добавить на помощь регионам, но и изменить схему ее выделения. Макаров сделал вид, что прицепа не заметил.
Между рифами бюджета и здравоохранения приняли в первом чтении законопроект, направленный на облегчение распространения СМИ. Список СМИ определит президент, очевидно, это будут федеральные телеканалы. Все правильно, люди должны получать информацию. Однако о том, что произошло, льготируемые СМИ вряд ли проинформируют.
Дело в том, что будущий закон выводит некоторые СМИ из-под заведомо неисполнимого закона о федеральной контрактной системе 44-ФЗ. Проблема в законе все та же, только в данном случае известен источник идеи – Минэк. Николай Коломейцев возмутился: 44-ФЗ вредит всем отраслям, такие законы принимать нельзя. Исключительность порождает злоупотребления.
Правительственный час с минздравом Вероникой Скворцовой занял более полутора часов. Общий смысл эволюций отечественного здравоохранения: высокотехнологичная помощь растет, обычная падает, поставляя материал и технологиям и могильщикам.
Скворцовой есть чем гордиться, и депутаты это понимают.
По словам министра Скворцовой, …у нас идет последовательное снижение смертности и увеличение продолжительности жизни по основным причинам. Но есть регионы, их несколько, очень, к сожалению, неблагополучных, где приходится фактически в ручном режиме помогать им, и даже стоит сейчас вопрос о введении прямого федерального управления в одном из регионов, который не справляется со своими обязанностями.
И если в 2013 году медицинская помощь была оказана 505 тысячам пациентов, в 2015 году – более чем 823 тысячам и за неполный 2016 год – более чем 900 тысячам пациентов. При этом особенно значительно увеличились объемы высокотехнологичной помощи по наиболее востребованным профилям: стентирование коронарных сосудов более чем в три раза, причем в 70 процентах случаев в первые часы острого инфаркта миокарда в экстренных условиях, что спасло более 120 тысяч жизней россиян. Эндопротезирование крупных суставов на 44 процента, ЭКО в 3,6 раза, я имею в виду бесплатные ЭКО. В результате в 2015 году через ЭКО родилось более 30 тысяч здоровых детей, что превышает итоговый прирост населения страны. Изменение организационной модели высокотехнологичной помощи потребовало изменения финансовой модели ее обеспечения. В 2016 году был принят федеральный закон, предусматривающий осуществление финансирования высокотехнологичной помощи, не включенной в базовую программу ОМС из обособленного сегмента бюджета Федерального фонда ОМС на основе соглашения с уполномоченными федеральными органами исполнительной власти, учредителями федеральных медицинских учреждений. Закон вступает в силу с 1 января 2017 года. Это позволит обеспечить дальнейший рост объемов высокотехнологичной помощи в 2017 году до минимум 960 тысяч пациентов, а начиная с 2018 года – более миллиона, то есть доступность ВМП впервые будет соответствовать потребностям реальным населения.
Что происходит, тому Скворцова удивляется не меньше депутатов, потому что с нее спрос. Пресловутая оптимизация, а по сути сокращение медицины, не должна была проводиться в сельской местности. Выявляются такие вредительские факты, как предоставление вновь инфицированным ВИЧ сразу самой дорогой финальной антиретровирусной терапии вместо начальной.
Аудитор Счетной палаты Александр Филипенко обобщил. В сельской местности смертность выше и естественный прирост ниже. Медицинская сеть продолжает сокращаться. 16 тыс. населенных пунктов, почти пять млн человек не имеют доступа к медицинским учреждениям. 75% закупок у иностранного производителя.
Сергей Фургал потребовал вернуть государственное финансирование первичного звена.
Председательствующий зампред Думы Иван Мельников пожелал успехов Веронике Скворцовой, в чем мы все очень заинтересованы.
Ближе к концу заседания с шумовым оформлением одобрили закон о повышении МРОТ с 7500 руб. в месяц аж до 7800 – все равно ниже прожиточного минимума. Ярослав Нилов сказал, что не может проголосовать против – избиратели не поймут.
Закон стал итогом борьбы с правительством, и его цифры показывают скудость депутатских возможностей при всем этом хваленом разделении властей.

Лев МОСКОВКИН

Добавить комментарий

Loading...
Top