Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > 18+. ПЕДОФИЛИЯ ИСТИННАЯ И МНИМАЯ

18+. ПЕДОФИЛИЯ ИСТИННАЯ И МНИМАЯ

18+.      Профессия журналиста позволяет в один день увидеть и теоретическую постановку вопроса с прогнозом развития событий, и затем воплощение в жизнь предсказанного развития. Именно так произошло в пятницу.
Учитывая быстротечность нашего времени, вопрос насилия над детьми имеет историю, начало которой вряд ли кто-то вспомнит. В нынешний формат история вошла перед формальным разводом республик СССР, когда великая страна уже сыпалась и оборотистые тетки с фальшивой благотворительностью принялись самолетами вывозить русских детей в США. Судьба их неизвестна. В один такой самолет попала актриса Наталья Селезнева и позже с ужасом рассказала Павлу Астахову. Астахов описал цепь событий с этого старта в своей прощальной книге-отчете о деятельности детского защитника «Наши дети. Исповедь о самых близких и беззащитных» (М.: «Э», 2015).
Цепь событий длинна и богата. Были испытания вакцин с инвалидизацией, морально-садистические атаки в школах и физический перегруз, пропаганда отказа от вакцинации. Система закупок, от которой страдает все, привела к перекосам школьного питания и отравлениям в летних лагерях. Идет пропаганда детских суицидов. Продолжается изъятие детей из семьи, чтобы оторвать от родной матери и передать на конвейер западного усыновления. На худой конец отдать пропойце-садисту, например бывшему отчиму.
Это такие массовые проекты с выплесками в экзотические формы вредительства, среди которых базовыми стали поборы с родителей. В интересах западных международных монополистов вздули цены на детские товары и продукты. На несколько лет закрыли молочные кухни. Большой вред наносит детскому организму грязное пальмовое масло, которое по дешевке завозят в Россию. Были  утопления в спортивных бассейнах. Такая трагедия постигла наших родственников. Прошла кампания разрушения учительского и детско-тренерского корпуса, спрятанная под борьбу с педофилами.
Приходится сделать вывод: внешней атаке подвергся весь институт семьи по всему миру и детство как его составная часть. При этом самые тяжелые в резонансном и моральном плане преступления – насилия с последующим убийством – стали термометром накала страстей для диагноза общественной болезни. История зафиксировала, что при строительстве новой структуры Следственного комитета законодатели забыли категорию преступлений, на профессиональном сленге обозначаемую словами «детские трупы». Председатель ответственного комитета Владимир Плигин не забыл и изрядно переволновался, но ничего не мог сделать.
Спасла положение Елена Мизулина. Заставила вдогонку закону принять поправку. Мизулиной с ее закаленной в «Яблоке» непримиримостью все можно. Но это только то, что касается подследственности. Сколько детских трупов плодит деструкция детства, никто точно не знает. Известны лишь тенденции. Например, наиболее опасной группой риска насильственной смерти являются мужчины трудоспособного возраста. По статистике МВД, мужчины по смерти лидируют и в семье, более чем вдвое опережая женщин. Дети как группа риска идут встык, но структура угрозы принципиально другая. Ни семья, ни школа не являются источником угрозы. Организация угроз детям сконцентрировалась в социальных сетях, где развиваются программы по детским суицидам, выявления жертв будущих преступлений и вербовки под заказ моделей детской порнографии. Система регистрации аккаунта приспособлена для вербовки по возрастным когортам и заданным категориям облика.
Для чистоты картины необходимо упомянуть, что абсолютно все без исключения деструктивные проекты, не только против семьи и детства, уходят корнями в эффективно планируемую войну глобального с национальным. Ни один из проектов не имеет одной цели и одного интересанта. Кто-то зарабатывает на тухлом мясе для детского лагеря. Другой получает плату за каждого изъятого из семье ребенка. Еще кто-то из числа чиновников и правоохранителей подкуплен для закрытия глаз на запланированные угрозы жизни детей. И вершиной всего стали СМИ, точнее, так называемая метажурналистика. В отличие от информирующей журналистики, на фейковые новости и освещение постановочных событий работают профессиональные команды и оплачивается она на порядки больше. После массовых увольнений в российских СМИ задача упростилась.
В случае метажурналистики выступающие в роли журналистов таковыми не являются, за проект в целом не отвечают и привлечь их к ответственности невозможно физически, даже если для этого есть правовые основания.
Наиболее ликвидным продуктом на рынке стали массовая тревожность, экстремизм и терроризм. Адекватно рынку активно развивается система интегрированных маркетинговых коммуникаций. Согласно классическому учебнику Ирины Алешиной «Паблик рилейшнз для менеджеров и маркетеров» (М.: Ассоциация издателей и авторов «Тандем», Издательство «ГНОМ-ПРЕСС», 1997), ИМК включают четыре формы: личные продажи, продвижение продаж, связи с общественностью и рекламу (direct sales или personal selling, promotion, PR, advertising).
Например, демонстрация прохожим у метро «Октябрьское поле» отрезанной головы девочки как событие постановочное укладывается в иезуитский формат product placement, вариант наиболее эффективной скрытой рекламы. Постановка трагедии одновременно относится к экстремизму и терроризму. Такие ИМК пользуются политической поддержкой в том числе через специфические СМИ. Оттуда были слышны жалобы на запрет со стороны национальной власти использовать трагедию в экстремистских целях для наращивания напряженности и страха в обществе. Запрет освещения исключил соблазн тиражирования постановки.
Заказчиков и планировщиков глобальных деструктивных программ выявить невозможно. Во всех случаях мы имеем дело исключительно с исполнителями. Бороться с исполнителями бессмысленно и опасно.
Из-за политической поддержки деструкции она приобрела характер глобального девиантного садомазохизма. С девиацией невозможно бороться законом, она находит другие пути генетически неотвратимой реализации. Тотальная презумпция виновности: любая норма, которую можно использовать во зло, будет работать именно так, но не по назначению.
В текущий новый режим история насилия над детьми вошла совсем недавно, 11 января, когда на пленарном заседании Госдумы был принят в первом чтении будущий закон о декриминализации внутрисемейных побоев и затем состоялось еще более знаменательное событие: был отложен законопроект о запрете на условно-досрочное освобождение от отбывания наказания и его смягчение осужденным за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних (изменения в статьи 79 и 80 Уголовного кодекса).
Давление на законодателей вынудило поставить проект на отклонение, но его автор, сенатор Антон Беляков, напугал единороссов, отклонение воспринимается как поддержка педофилам. Беляков не впервые меняет ход истории. Тем же он занимался в Думе с риском утраты мандата и в Совете Федерации продолжил. Фактически защитил корреспондента «МП» в роли парламентского журналиста. Колеса истории, в которые попал я – «былинка в складках бытия», – поражают воображение.
Единороссам пришлось принять тяжелое соломоново решение. Законопроект Белякова пришлось снять, но в обмен на уступку глобализующему давлению постановили создать общий механизм решения проблемы. Была образована рабочая группа под руководством зампреда ГД Ирины Яровой для подготовки комплексного проекта федерального закона, направленного на усиление мер защиты детей от сексуального насилия. Сегодня она провела первое заседание.
С 2012 по 2015 год сорок тыс. преступлений сексуального характера против детей, и это не десять тыс. в год, если в 2012-м шесть с половиной тыс., то в 2015-м почти в два раза больше.
Яровая решимость не уступает мизулинской, бывших яблочниц не бывает. Обсуждение продолжалось всего полтора часа и было насыщенным. Было заметно, кто намерен решить проблему, кто ее уже решает и кто саботирует размыванием темы и страшными рассказами в жанре «а вот еще был случай». Яровая жестко прервала и потребовала общих предложений для законодательства. Иначе кто-то что-то не поймет или, наоборот, поймет и СМИ сделают главной темой освещения данного мероприятия. Яровая попросила до четверга представить предложения, чтобы еще через неделю собраться на рабочее совещание, закрытое для СМИ.
Чутье Яровой работает на опережение нюха сарычей журналистики, однако обременение сокращает возможности достижения декларированного результата. Приходится отслеживать потенциальные информационные поводы для метажурналистики, чтобы невольно не сработать на экстремизм по ее задачам. Так слова «Ну что, поплавали?» Павла Астахова были использованы для его отстранения от должности.
Яровая отметила, что отношение ведомств к проблеме выражается в статусе присутствующего представителя. Кто вообще ничего не хочет, «проголосовал ногами», то есть не пришел в Думу.
Некоторые предложения выдвинуты непосредственно на заседания и получили поддержку Яровой. Например, замораживание срока давности для преступлений обозначенного состава. За неоднократность предложено существенно повысить лишение свободы. Обязательность судебно-психиатрической экспертизы. Создание единой базы данных.
Александр Мягков из Барнаула выступил с радикальным предложением через СМИ сообщать имена осужденных по педофильским статьям. Яровая промолчала.
Замначальника отдела по раскрытию преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности, начальник отделения по борьбе с педофилией Главного управления УгРо МВД Сергей Алабин сказал о необходимости обязательной геномной регистрации для мигрантов, потому что основная часть публичных изнасилований совершаются мигрантами.
Выступление Алабина было наиболее содержательным и информативным. По его словам, если на территории детского учреждения школы и особенно детского дома среди персонала появляется педофил, он может совершать преступления на протяжении многих лет. В том числе в Москве. Преступление латентно. Остальной персонал, включая руководство, знают об этом и не сообщают. Надо персонифицировать ответственность в том числе руководства учреждений. Социальные сети являются источником угрозы, откуда дети могут получить порнографию, информацию о насилии, суицидах и наркотиках. Педофил в своем городе забивает в поиск «дети до 16 лет», может с ними переписываться и совершать преступления. Надо ограничить анкеты пользователей до возраста 16 лет и создать возможность пострадавшим сообщать о том, что с ними произошло, после достижения совершеннолетия.
Из ответов Алабина видно, МВД может все. Но и раньше было известно, что ОРД могут быть эффективно проведены on line и переведены off line для закрытия студий детской порнографии, ареста изготовителей и распространителей. Все это тут же перемещается за рубеж в США и на Украину.
Замруководителя Роскомнадзора Вадим Субботин рассказал, как осуществляется противодействие распространению детской порнографии в Интернете. Заявок более 120 тыс., подтвержденных материалов 35 тыс. Блокируется порядка восьми тысяч, остальные удаляются. Надо находить преступника, а не просто закрывать информацию. Детская порнография уменьшилась кратно, в основном ушла в закрытую сеть. И с этим явлением тоже боремся. Проводятся профилактические мероприятия со СМИ, установлены достаточно большие штрафы. Распространение информации о насилии может на всю жизнь искалечить психику ребенку. Комплексность поправок, которые будут внесены в законодательство, касается прежде всего информационного пространства.
В тот же день успешно реализовалось то, чего хотела избежать Яровая. Только без нее и на другой площадке.
В агентстве «Национальная служба новостей» соединили кислое с желтым – тему педофилии с дискредитацией конкретного учебного заведения «Лига школ».
Зампред комитета СФ по науке, образованию и культуре Лилия Гумерова растерянно сказала, что первоначально планировался иной формат мероприятия. Сенатор высказывалась аккуратно и оценок данного учебного заведения не давала.
Действительно, был заявлен формат «Сексуальное насилие в школах. Распознать и уберечь», его изменили на «Лига школ» прерывает молчание». Выпускники и бывшие учителя учебного заведения расскажут на пресс-конференции в НСН правду об отношениях в школьном коллективе». Сенатор оказалась в роли генерала для украшения чужой свадьбы.
На вопрос «Газета.ру» – на каком этапе расследование «Лиги школ?» – Гумерова ответила, что у нее такой информации нет и нет полномочий вмешиваться в работу следственных органов. Наша задача – сделать жизнь детей безопасной. Нельзя делать из этого шоу.
Стало непонятно, на какую тему мы собрались – педофилия или заказуха в прессе? Это пресс-конференция или суд? Вынужденный суд с заочной состязательностью сторон, потому что обвинители прячутся и на открытую дискуссию не выходят, будучи видимыми конечными инструментами интегрированных маркетинговых коммуникаций.
К конкретным журналистам России-24 или агентству НСН не может быть претензий, потому что если откажутся эти, согласятся другие, откровенно маргинальные. Именно по такому принципу Госдума берет на себя вредные законопроекты, чтобы проконтролировать их ход и по возможности смягчить удар. Не впервые борьба с педофилией трансформируется и подменяется борьбой с семьей или школой. Бывшие ученики и учителя «Лиги школ» выступали один за другим. Рассказывали, какая хорошая была школа и учителя в ней.
Ключевой удар был нанесен статьей Даниила Туровского на зарегистрированном в Латвии русскоязычном сайте Meduza. Журналист представил материал о педофилии в школе как итог своего расследования. Если отвлечься от предмета педофилии, налицо те же признаки метажурналистики, которую применили в отношении ЦИК и его главы Эллы Памфиловой через «Новую газету». В отличие от ЦИК, школу для одаренных детей не жалко.
Журналист вряд ли имеет отношение к расследованию, да и трудно представить, что было расследование. Возможно, была фабрикация обвинения, похожая на то, как поступил Паралимпийский комитет в отношении России. До какого-то момента все было в российском паралимпийском спорте чудесно, а потом вдруг стало ужасно и наступила коллективная ответственность. И все это чудесным образом пошло встык развязанной с помощью ФБР и подконтрольной Вашингтону мировой прессы допинговой истерии.
На пресс-конференции корреспондент телеканала «Россия-24» поинтересовался, почему бывший директор «Лиги школ» Сергей Бебчук не выходит на контакт со СМИ и что у него за совместный бизнес с братом одной из пострадавших, Веры Воляк?
Связала обе темы и оба мероприятия, в Думе и НСН, координатор движения «Сдай педофила!» Анна Левченко. Ее информация корреспондировалась с тем, что сказал Алабин в группе Яровой.
Из поступивших на горячую линию организации Левченко подтвержденных случаев насилия над детьми около трех тыс. Вчера поступило сообщение, что в Москве мужчина водил к себе мальчиков. Охрана помешала, и он перестал водить к себе. Есть подозрения, на Вконтакте есть группа детской порнографии. Детей шантажируют их фотографиями. Работают под заказ, например, нужна девочка-блондинка с голубыми глазами. Дети на крючке несколько лет, и только когда угрожают изнасиловать и убить, обращаются к родителям.  Информация в открытом доступе. Обсуждают собственные законодательные инициативы. В неблагополучных семьях дети родителям не доверяют. Даже когда девочка рассказывает, что ее домогался отчим, мама не верит. В клинической больнице закрыли отделение реабилитации пострадавших от насилия детей, преобразовали в другую структуру более низкого уровня и запретили  принимать детей из регионов.
Организация Левченко выявляет педофилов, которых нет в базе. 30% сообщений оговоры. Звонят недовольные жены. Новый  муж, идет раздел квартиры, и отца ребенка обвиняют в педофилии. Педагога Анатолия Рябова обвинили в педофилии родители. Оказалось, не поделили директорское кресло. Рябов выиграл суд и два миллиона компенсации. Но в Яндексе остался «Рябов педофил». Закон о праве на забвенье не работает.
Самой Левченко угрожали, звонили с обещаниями порезать на куски. Работали над угрозами несколько человек, но Левченко помнит только фамилию Радзиевский, которого поймали, и угрозы кончились.
Приведенные здесь материалы не могут служить ни для обвинения, ни для оправдания, в том числе учителей «Лиги школ». Если бы МВД и конкретно управлению Алабина разрешили работать, проблемы школы можно было предотвратить. Будь политическая воля, не нужна была бы инициатива «Сдай педофила!» и вообще подмена государственных функций неподконтрольными и безответственными НКО. Слишком много граждан России нашли себе занятость в непроизводительных западных проектах развития гражданского общества с интересами, далекими от интересов граждан и общества.
России пришлось выполнять внешние обязательства по гражданскому обществу через сложные конструкции бюджетной поддержки социально ориентированных НКО.
В самом конце к двум темам добавилась третья, которую мы как исследователи журналистики уже проходили.
Деструктивные проекты тревожности, экстремизма и терроризма без информационной поддержки СМИ не действуют и нуждаются в обновлении для преодоления аудиторной усталости. Их либо меняют один на другой, либо начинают эксплуатировать созданный образ. У обвиненного прессой находится какой-то бизнес криминального оттенка или с опасными связями. Так создаются новые информационные поводы для той фазы состояния аудитории в отношении данной темы, когда любое упоминание имени воспринимается как обвинение.
Метажурналистика, как правило, ориентируется на специфический сегмент аудитории, не воспринимающий отрицание. Публикации «российский спортсмен не принимал допинг», «учитель не педофил», «у такого-то нет какого-то бизнеса» воспринимаются типа то ли он украл шубу, то ли у него украли, но что-то было. Даже если ложки нашлись, осадок остался.
Следственный комитет в отношении назначенной жертвы прессы лишен возможности быстро вынести решение и закрыть дело. Пока не закончится резонанс в СМИ, следователь при любом решении окажется соучастником событий и будет назван еще один фигурант дела о педофилах.
«Лига школ» закрыта. Бывшие ученики – участники пресс-конференции сейчас являются студентами московских вузов, в основном исторического направления. Они не смогли внятно объяснить, чего добиваются, потому что спасти репутацию Бебчука и вернуть бывших учителей в образовательный процесс невозможно. Зато можно спровоцировать нынешних студентов на участие в публичных мероприятиях, из-за которых  резонанс не стихает. Обвиненный СМИ по презумпции виновности и такой своеобразной форме преюдиции, как коллективная профессиональная ответственность спортсменов или учителей, заведомо не может быть оправдан. А вузы, где учатся эти дети, могут быть вынуждены избавиться от мелькающих в СМИ студентов.
Сенатор Гумерова права, нельзя делать из этого шоу.
Я не знаю и не хочу знать, виноват Бебчук или нет. Я написал то, что знаю, и благодарен всем сегодняшним участникам, включая организаторов в НСН, за основания для написанного.

Лев МОСКОВКИН

Добавить комментарий

Loading...
Top