Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > ОЦЕНКА СОБЫТИЯ ВАЖНЕЕ ГОНКИ ЗА НОВОСТЬЮ

ОЦЕНКА СОБЫТИЯ ВАЖНЕЕ ГОНКИ ЗА НОВОСТЬЮ

Радиостанции «Эхо Москвы» исполнилось 27 лет, но по традиции коллектив отмечает это событие не летом, а осенью. В промежутке между официальным днем рождения и датой празднеств корреспондент «МП» встретился с главным редактором «Эха» Алексеем Венедиктовым.

– Алексей Алексеевич, год назад на страницах «Московской правды» вы пожелали своему коллективу успешнее противостоять холодным ветрам, которые дуют в обществе. По вашим ощущениям, как сейчас с погодой?
– С погодой стало не лучше, как минимум. Зима будет долгой. Но нам удается сохранить редакционную политику, которая все 27 лет была одинаковой. Мы негибкие в этом смысле и не собираемся быть гибкими, хотя разные люди нас к этому призывают. Все идет, как идет.
– В последнее время все чаще встречаются утверждения, что СМИ перестают формировать общественное мнение, а сами читатели и слушатели выбирают газету или радиостанцию, отвечающие их представлениям о ситуации. Согласны?
– Так было всегда и в Европе и в Штатах, где свобода прессы насчитывает уже сотню лет: люди действительно выбирали те медиа, которые отражали бы их базовые ценности. Ничего удивительного здесь нет.
Удивительно другое. Теперь, если мы под средствами массовой информации понимаем и интернет, и соцмедиа, у пользователей выбор оказался гораздо более обширный, нежели между десятью газетами или десятью каналами. Люди в соцсетях читают ленты друг друга. Это новое явление, которое, безусловно, нуждается в изучении. И если оценивать «Эхо Москвы» и как радио, и как сайт, и как социальные сети, то это совсем другая история. У нас в «Твиттере» 1 300 000 подписчиков, в «Фейсбуке» – 257 000. Мы сейчас заняты «Ютубом», где подписчиков пока 75 000, но мы рассчитываем к концу года выйти на 100 000. То есть люди всегда тянутся к инструменту, который удобнее.
Когда была только бумага, а потом только бумага плюс электронка, выбор был меньше. А сейчас каждый человек, у которого есть аккаунт в соцсети, – он медиа. Я могу сидеть и постить новости, мнения, реплики, и люди будут приходить ко мне.
– Да, но при этом профессиональные журналисты, по сравнению с блогерами, несут иную степень ответственности за свои слова.
– Пользователю все равно, являетесь ли вы журналистом, сталеваром или врачом, и несете вы ответственность или нет – это вопрос ваш, а не пользователя. Мы же говорим об аудитории, которая доверяет тому, кого читает, и ей этого достаточно. Доверие – всегда риски.
Вот наша редакция сертифицирована, и ее задача – верифицировать информацию, очищать ее от оскорблений, от клеветы. При этом существуют видеоблогеры, которые набирают большую аудиторию, чем «Эхо Москвы», и часто такую же, как Первый канал. Они никем не сертифицированы. Но это выбор тех, кто их смотрит.
Я всегда считал, что люди, совершившие выбор, должны за это нести ответственность. Не журналисты, а те, кто выбрал их. Например, когда Дональд Трамп вел избирательную кампанию, он не нес никакой ответственности за то, что врал. К нему не было такого благоприятного отношения со стороны традиционной прессы, но на его «Твиттер» были подписаны десятки миллионов американцев, которые говорили: «Мы ему верим, мы на него подписаны. Он не журналист, он шоумен, но мы ему верим, мы его изберем». И избрали.
Для профессиональных журналистов очень важно иметь преимущество. Мы, может быть, более дистиллированы, но это означает, что мы отфильтровали всякую грязь, щепки в воде. Хотите пить болотную воду – пейте болотную. Мы же предлагаем свой продукт на рынке и конкурируем не только с «Маяком» или «Шансоном», но и с видеоблогерами, с теми изданиями, которые развивают подкасты. Тут ничего не сделаешь, пользователь выбирает. Ведь вы, когда покупаете хлеб, не знаете, как он сделан. Вы доверяете конкретной булочной, конкретному производителю.
– Бумажной журналистике уже давно предрекают кончину, а как обстоит дело с радиостанциями, вещающими на частотах?
– Я стал два года назад выпускать журнал «Дилетант», каждый месяц прибавляется по 2 – 3 тысячи подписчиков. Начинал с 12 000, сейчас тираж – 65 000. Я доказываю сам себе, что бумага не умерла и если правильно оформлять, упаковывать материал в бумаге, то возникнет сегмент, имеющий интересантов. Может быть, их не миллионы, но тем не менее.
Если брать мировую практику, то вот недавно американский журнал «Ньюсвик» вернулся к бумажной версии, которую было прекратил. Или три года тому назад один из богатейших людей мира купил газету «Вашингтон пост», уже практически умирающую. И второй год подряд растет подписка на бумажный тираж. В прошлом году хозяин, по-моему, нанял 167 журналистов.
Считаю, что на третий год существования «Дилетанта» мы выйдем в ноль. И именно поэтому мы решили совместиться с книгами и учредили литературную премию за лучший исторический детектив – «Премию тетушки Агаты», я имею в виду Агату Кристи, конечно. И будем в этом году вручать миллион рублей победителю.
Может быть, это странно слышать от главного редактора радиостанции, но мы не отказываемся от бумаги. Просто надо умело соединять радио, бумагу, интернет, соцсети, и мы должны этому научиться.
– Доводилось слышать, что на «Эхе Москвы» ведется скрупулезный хронометраж – удалось ли выдать новость в эфир раньше конкурентов…
– Уже два года этого нет. Соцсети нас все равно опередят, они выходят не каждые 15 минут, а постоянно. И сейчас на «Эхе» модно представлять мнение на новость. И еще надо уметь отличать новость от события. Ведь одна информация не несет значимых последствий для людей, а другая несет.
Расскажу одну историю. Был у меня в студии американский посол, говорили о договоре по ракетам средней и малой дальности. Закончился эфир, он уехал. Через десять минут звонок от Михаила Горбачева, президента СССР: «Леша! Ты ничего не понимаешь в ракетах средней и малой дальности, а я подписывал с Рейганом договор. Ты сейчас ко мне приедешь, и я тебе расскажу, что там на самом деле!» И я поехал.
То есть порой, когда происходит событие, его не видно. А на самом деле ракеты с утра до вечера обсуждают в Вашингтоне и в Москве.
– Или взять случай, когда представительница МИДа Мария Захарова, проезжая по Новому Арбату, заглянула в редакцию, ибо как раз в эфире обсуждался вопрос о польском журналисте…
– Да, потому что слушала нас. И эксперты слушают то, где есть мнения, а не крики. В иных местах отбирают гостей по «оручести», а мы – по компетентности, и в этом разница.
Вспомните, сам Верховный главно­командующий меня «мочил» за то, что у нас неправильно освещалась тема противоракетной обороны. Владимир Владимирович Путин объяснял мне при всех, как летит ракета. И после этого на «Эхо» приезжал вице-премьер Дмитрий Рогозин, разные генералы, которые выступали по теме. Поэтому мы перенесли акцент на экспертное мнение, а не на новость.
– Верно ли, что сейчас труднее не получить информацию, а отличить ее от фейка?
– Смотрите, когда происходят трагические события, тогда посещаемость сайта «Эха Москвы» растет кратно. То есть люди рассчитывают, что мы перепроверим. В погоне за скоростью можно накосячить, и мы тоже косячим, бывает. Но приносим в эфире извинения, и делает это главный редактор. В моей должностной инструкции записано, что извиняюсь в эфире я, а не мои сотрудники. Я их поставил, значит, мне и отвечать.
Конечно, были случаи, которые ставили мир на уши. Вот прошла информация ТАСС со ссылкой на «Ассошиэйтед Пресс», что был взрыв в Белом доме и Барак Обама ранен. А потом выяснилось, что американские хакеры взломали твит-ленту АП и вставили туда новость. Минут семь, пока мы не разобрались, она висела.
И поэтому мы все-таки ищем не хорошие источники новостей, которые известны, а надежных экспертов. При этом стремимся, чтобы наши слушатели могли получать разнообразные мнения.
– Вопрос напоследок: истинная популярность явления в нашей стране характеризуется тем, что про него сочиняют анекдоты. Есть ли анекдоты об «Эхе Москвы»?
– Думаю, что есть, но я их, как и любые анекдоты, не помню. Знаю, всякие истории смешные про «Эхо» собирает Матвей Ганапольский. Кстати, в этом году с его участием запустили передачу на украинском языке «Шо там у них». А вообще к анекдотам о себе относимся философски, добродушно. Понимаем, что мы являемся не только медиа, но и элементом ландшафта культурной и политической жизни страны. А поскольку всех критикуем, то и сами должны быть открыты для критики. И даже для оскорблений.
Вел беседу Георгий МОРОЗОВ.

Добавить комментарий

Loading...
Top