Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > АЛЕКСАНДР БЛОК – ГЛАШАТАЙ РЕВОЛЮЦИИ

АЛЕКСАНДР БЛОК – ГЛАШАТАЙ РЕВОЛЮЦИИ

Переломным годом в истории России навсегда останется 1917 год. Вихрь беспощадного русского бунта всех втянул в свой водоворот. Тот вселенский катаклизм навсегда запечатлелся и в биографии замечательного русского поэта Александра Александровича Блока (1880 – 1921), ставшего в зрелом возрасте не только очевидцем, но одним из первых летописцев тех событий.
Судьба наградила его всем: красотой и силой, прозрением мысли и великодушием гения. Он врос в свое время, и это предреволюционное и революционное время уже невозможно представить без него.
Он был поэтом от Бога, а поэты, как пророки, имеют свойство заглядывать вперед, стягивая к себе всю суть того времени, в котором они живут.
Поэт принял не только Февральскую буржуазную революцию, но приветствовал и Октябрьскую, понимая ее необходимость.
Еще в годы реакции, наступившие после разгрома Первой русской революции (1905), в годы приниженности человеческой души, потерявшей веру, А. Блок становится внимательнее, проще и глубже вникает в действительность. Его всегда выручала вера в будущее, она ставила крест на пророчестве гибели. Он ждал ослепительных лучей из будущего. Ждал и верил. И надежда пришла в 1917 г., но была разрушена наступившей Гражданской войной…
Я попытаюсь коротко изложить свое видение восприятия А. Блоком революции 1917 года.
Русский поэт и литератор широкого профиля, Блок был классиком русской литературы 20-го столетия. К началу Первой мировой войны ему было уже 34 года, он имел авторитет в кругах интеллигенции, но, несмотря на это, в 1916 году ему не удалось избежать войны в ее настоящем виде. Он почувствовал ее фальшь и понял настроение солдата, простого гражданина, одетого в солдатскую шинель. И хотя он был писарем при штабе в прифронтовой полосе 13-й инженерно-строительной дружины, пульс войны он ощущал достаточно остро: «Люди – крошечные, земля громадная… Довольно маленького клочка земли, опушки леса, одной полянки, чтобы уложить сотни трупов людских и лошадиных».
Мировая война была и по своим последствиям поистине всемирным бедствием. Многие считали, что мир попросту гибнет. Но он не погиб, он стал иным. Первым и самым крупным проявлением назревших перемен стал 1917 год в России.
Позднее А. Блок в книге «Последние дни императорской власти» запишет: «На исходе 1916 года все члены государственного тела России были поражены болезнью… Главный толчок к развитию болезни дала война, она уже третий год расшатывала государственный организм, обнаруживая всю ветхость и лишая его последних творческих сил…» К началу 1917 г. многие в ближайшем окружении Николая II уже понимали, что революция неизбежна, и вскоре она разразилась. Вслед за падением монархии Россия вступила в полосу сильнейших революционных потрясений.
Революция для А. Блока не была неожиданностью. Можно сказать, он ждал ее и предсказывал еще задолго до того, как она назрела, и готовился принять ее во всей страшной реальности.
1917 год для нас – это прежде всего события в столицах, Петрограде и Москве: образование Советов и Временного правительства, многочисленные демонстрации и вооруженные столкновения, острейшая политическая борьба и череда правительственных кризисов…
В Петроград с фронта А. Блок вернулся в марте 1917 г. после Февральской революции. Его назначили секретарем Чрезвычайной следственной комиссии, только что учрежденной Временным правительством для расследования противозаконных действий прежних царских министров и высших чиновников. Нужно было оправдывать свержение царского режима.
Работа Блока в этой комиссии приводит его к мысли о бесполезности деятельности Временного правительства по очищению от скверны предыдущих правительств. О своей работе в этой комиссии он говорит в письме к матери от 4 августа 1917 года: «… теперь здесь уже, так сказать, «неинтересно» в смысле революции. Россия опять вступила в свою трагическую (с вечной водевильной примесью) полосу, все тащат «тягостный ярем». Другими словами, так тошно, что даже не хочется говорить…» Из этого письма видно, что к этому времени (август) Блок уже разочаровался в февральской буржуазной революции, вот почему в октябре он восторженно приветствовал большевистский переворот.
Еще в июне 1917 г. в письме к жене он пишет: «Нового личного ничего нет, а если б оно и было, его невозможно было бы почувствовать, потому что содержанием всей жизни становится всемирная Революция, во главе которой стоит Россия. Мы так молоды, что в несколько месяцев можем совершенно поправиться от 300-летней болезни. Наша Демократия в эту минуту действительно «опоясана бурей» и обладает непреклонной волей, что можно видеть и в крупном и в мелком каждый день. Я был на Съезде Советов Солдатских и Рабочих Депутатов и вообще вижу много будущего, хотя и погружен в работу над прошлым – бесследно прошедшим».
Добросовестно разгребая «прогнивший хлев» самодержавия, работая в комиссии по расследованию его преступлений, Блок видит, как изнурительное бремя войны измотало народ и в деревне, и в городе. Разруха, нищета, голод, беда. Демагогия Временного правительства – мыльные слова, потерявшие почву и значение. Он прислушивается к речам ораторов на митингах, вглядывается в запавшие глаза солдат, в их обросшие щетиной лица. Блок «всем телом, всем сердцем, всем сознанием слушает революцию». Он надеется на ее продолжение и очистительную бурю и накануне Октября записывает в дневнике: «Один только Ленин верит, что захват власти демократией действительно ликвидирует войну и наладит все в стране». Увы, этого не случилось.
Война открыла для Блока многое. Еще в 1916 году он писал:
Идут века, шумит война,
Встает мятеж, горят деревни,
А ты все та ж, моя страна,
В красе заплаканной и древней –
Доколе матери тужить?
Доколе ворону кружить?
Пророческие стихи написаны за год до революции. Страну до подобного состояния можно довести и в мирное время неумным управлением. И причину этого А. Блок видел в непреодолимой черте между народом и интеллигенцией, к которой относит себя элитарная верхушка.
Еще в 1908 г. на заседании религиозно-философского общества А. Блок прочел два нашумевших доклада: «Россия и интеллигенция» и «Стихия и культура». В первом докладе он говорит, что в России «есть действительно» не только два понятия, но и две реальности: «… народ и интеллигенция; полтораста миллионов с одной стороны и несколько сот тысяч с другой; люди, взаимно друг друга не понимающие в самом основном». Вывод – «Между народом и интеллигенцией – непреодолимая черта, которая определяет трагедию России».
Через десять лет в докладе «Крушение гуманизма» и в статье «Интеллигенция и революция» А. Блок довел свои выводы до логического конца.
В Октябрьской революции Блок увидел последнее, победное восстание «стихии», «окончательное разрушение», «мировой пожар». В слове «революция» он, по его словам, ощущал нечто «страшное» – беспощадность народной расправы, большую кровь и невинные жертвы.
Все страшные мысли, ощущения, наблюдения и предчувствия воплотились в последнем великом творении мастера «Двенадцать». Поэма эта питалась восторгом гибели.
Блок написал «Двенадцать» по горячим следам, через два месяца после победы Октября. Написал быстро, за несколько дней. Он по-своему услышал и воспел Революцию.
Блок пошел вместе с народом и отдал ему все свои силы, знания и опыт. Он это сделал по собственной воле и убеждениям, после долгих лет глубочайших раздумий над судьбами России, над путями и перепутьями ее художников. При этом возникает вопрос – а как бы поступили А. С. Пушкин и другие народные поэты, на чью сторону они стали бы, окажись на месте А. Блока? Пошли бы с народом или интеллигенцией?
Великая сила Революции создавала своих великих художников, и они дышали воздухом ее веры, создавали шедевры, достойные времени. Среди них поэма Александра Блока «Двенадцать». Его песня стала первым памятником Революции и лебединой песней поэта, его последней песней, вершиной его гения, вершиной, с высоты которой виден весь трудный путь подъема…
Поэма стала народным явлением. Явлением Революции. Взрывной силой ее действия. Она, естественно, потребовала от Блока всего опыта, всего мастерства, собранности последних сил, построчно растраченных здоровья, сил и души. Он отдал поэме все, ничего не пожалел, ничего не оставил себе. На большее у него не хватит сил.
Умер поэт в 1921 году «от сердечной болезни».
Он ждал революцию, приветствовал ее, но вдруг, когда стали просматриваться ее результаты, впал в прострацию и тихо скончался. Вопрос его кончины так и остался загадкой до сих пор. На мой взгляд, он разочаровался в своих ожиданиях, вместо справедливости наступали кровавые будни…

Вадим КУЛИНЧЕНКО, публицист.

Добавить комментарий

Loading...
Top