Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > «ВЫСТАВКА РАЗДОРА»

«ВЫСТАВКА РАЗДОРА»

1 декабря 1962 года в московском центральном выставочном зале «Манеж» состоялась выставка студии художников-авангардистов «Новая реальность», которую лично посетил Никита Сергеевич Хрущев.
Проведение выставки было приурочено к 30-летию Московского отделения Союза художников СССР. Посмотреть на работы молодых живописцев Никита Сергеевич пришел в сопровождении других официальных лиц – секретаря ЦК КПСС Михаила Суслова, председателя Комитета государственной безопасности Александра Шелепина и первого секретаря ЦК ВЛКСМ Сергея Павлова.
По воспоминаниям очевидцев, Хрущев сначала 3 раза обошёл всю выставку, потом встал посреди зала и начал задавать вопросы художникам.
«Никита Сергеевич стоял посреди зала, почти сплошь завешанного картинами учеников Элия Белютина (руководителя студии «Новая реальность». – С. И.). Я внимательно следил за мимикой лица Никиты Сергеевича — оно было подобно то лицу ребенка, то мужика-простолюдина, то расплывалось в улыбке, то вдруг на нем обозначалась обида, то оно становилось жестоким, нарочито грубым, глубокие складки то прорезывали лоб, то исчезали, глаза сужались и расширялись.
Видно было, что он мучительно хотел понять, что это за картины, что за люди перед ним, как бы ему не попасть впросак, не стать жертвой их обмана. Но при всем при этом на фоне лиц-масок помощников, сопровождавших его, однозначно замкнутых, однозначно угодливых, однозначно послушных или однозначно безразличных, — лицо Никиты Сергеевича отличалось естественной живостью реакций. В данном случае оно стало злым. Никита Сергеевич молчал около двух минут, а затем громко, с ненавистью произнес: «Говно!». И, подумав, добавил: «Педерасты!». И тут все сопровождавшие его государственные люди, как по команде, указывая пальцами то на одного, то на другого из нас, закричали: «Педерасты!». Нас было тринадцать художников, мы стояли около своих картин. Каждый из нас видел трех-четырех кричащих вождей, слышал то, что кричали именно они. Один слышал Шелепина, другой Мазурова, Фурцеву. Я лично стоял рядом с Сусловым и Ильичевым. Члены правительства с возбужденными и злыми лицами, одни бледнея, другие краснея, хором кричали: «Арестовать их! Уничтожить! Расстрелять!».
Рядом со мной Суслов с поднятыми кулаками кричал: «Задушить их!». Происходило то, что невозможно описать словами. Ситуация была настолько противоположна ожидаемой и настолько парадоксальной и непредсказуемой, что в первый момент я растерялся, никак не мог взять в толк, что это обращено к нам, ко мне в частности», – так об этом историческом событии впоследствии вспоминал один из художников, чьи работы были представлены на выставке, Леонид Рабичев (цитата из воспоминаний «Манеж» 1962, до и после…»).
По версии Рабичева, негодование Хрущева отчасти было вызвано тем, что накануне ему доложили о разоблачении «группы гомосексуалистов» в издательстве «Искусство».
Особенное негодование у Хрущёва вызвало творчество художников Юло Соостера, Владимира Янкилевского и Бориса Жутовского. Вот как, по воспоминаниям очевидцев, пообщался председатель Совмина с Борисом Жутовским около его автопортрета:
— Автора ко мне, — произнес Хрущев.
Подошел Борис Жутовский.
— Кто родители? — спросил Хрущев.
— Служащие, — кажется, ответил Борис Жутовский.
— Служащие? Это хорошо. Что это? (О картине.)
— Это мой автопортрет, — ответил Борис.
— Как же ты, такой красивый молодой человек, мог написать такое говно?
Борис Жутовский пожал плечами, в смысле — написал.
— На два года на лесозаготовки, — приказал кому-то Хрущев.
Остальных «горе-художников» вместе с их руководителем Элием Белютиным руководитель партии и правительства пообещал в 24 часа выпроводить за границу, к капиталистам, которые, по его мнению, и проплатили эту антинародную акцию. Вывод был однозначным – «надо строгость проявить», и, как добавил председателя КГБ Александр Шелепин, «заставить работать: «2 тысячи 600 человек их в Москве».
«Дайте нам знать, кто они такие, чем занимаются, и мы им дадим работу внутри страны или пусть едут за границу и едят, что хотят, пусть «культуру» обогащают. Мы — правительство, мы — партия, мы отвечаем за страну, за народ. Мы и бережем свои деньги и материалы. Мы хотим, чтобы из цемента делались дома; если бумага, так чтобы эта бумага служила делу коммунизма, а не против коммунизма. Вот эта вся мазня, она вред наносит. Поэтому если вы с нами вместе боретесь, мы вас поддерживаем. А если вы будете на зыбкую почву опираться, утонете», – предостерег напоследок Никита Сергеевич.
В результате событий на выставке на следующий день в газете «Правда» был опубликован разгромный доклад, который послужил началом кампании против формализма и абстракционизма в СССР. Хрущев потребовал исключить из Союза художников и из КПСС всех участников выставки, но оказалось, что ни в КПСС, ни в Союзе художников из участников выставки практически никто не состоял.
Сергей ИШКОВ.

Добавить комментарий

Loading...
Top