Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > ПРЕЗИДЕНТ ДАЛ ПОРУЧЕНИЕ РАЗВИВАТЬ МЕДИЦИНСКУЮ ГЕНЕТИКУ…

ПРЕЗИДЕНТ ДАЛ ПОРУЧЕНИЕ РАЗВИВАТЬ МЕДИЦИНСКУЮ ГЕНЕТИКУ…

Путин дал поручение развивать медицинскую генетику, но не сказал, как преодолеть диктат всемирной фармации
В Совете Федерации в понедельник состоялось сакральное мероприятие – член комитета СФ по социальной политике Владимир Круглый провел круглый стол «Социальные проблемы медицинской генетики».
Решения вопроса нет, и сами участники не знают причину, а все просто: глобальные монополисты фармации продавили через Думу еще в прошлом десятилетии блок законов по запрету на авторское право в российской генетике. После этого стране навязали программу лечения редких орфанных заболеваний, выбрав из нескольких тысяч несколько нозологий, для которых можно достаточно просто сделать и потом дорого продать лекарства. Для этих нозологий разработаны простые тесты неонатальной диагностики. Лекарства требуются пожизненно, и чем больше выявят в России больных, тем больше глобальные циничные жулики заработают на человеческих страданиях.
При этом анализы в России делать запрещено. То есть наука ведет исследования, но для целей забюрокраченного медицинского процесса с госзакупками препаратов назначения могут делаться только на сертифицированном оборудовании, так далее с длительными остановками на каждой запятой.
Фактически нелегально анализы все равно делаются, причем на порядки дешевле, чем за рубежом. При этом препараты в России стоят на порядки дороже, чем за рубежом. Параллельно выполняется побочная вредительская задача: в общем объеме льготного лекарственного обеспечения стремительно растет доля дорогостоящего орфана.
Понятно, что имеется в виду ограниченное количество нозологий. Что делать остальным? Тысячи генетических заболеваний неинтересны глобальной фармации, соответственно, ими не занимаются и аффилированные благотворительные организации.
Сегодня на круглом столе собрались представители генетики и медицины и решили: больные дети не должны рождаться вообще. Доимплантационная диагностика позволяет ответить однозначно – болен ребенок или здоров.
Участники рассказали друг другу о проблемах доимплантационной генетической диагностики эмбрионов. Обсудили вопросы, связанные с массовым скринингом новорожденных, а также лекарственное обеспечение.
Выявились такие тщательно выстроенные проблемы, как отсутствие кадров с генетической подготовкой. По моим данным, специалисты в области частной генетики человека, а они действительно на вес золота, могли работать где угодно, например в МПГУ, но по специальности устроиться не могли.
Выявилась еще одна проблема, хорошо известная из других сфер. В медико-генетическую организацию внедряется инсайдер, работает там месяц и после этого годами судится с ней, треплет нервы и оттяпывает миллионы.
Иными словами, собрались те, кого по замыслу заокеанских заклятых друзей быть не должно. Они есть, работают и достигают серьезных успехов при непонятном финансировании.
Можно представить, что найти диагноз конкретного заболевания – все равно что искать в стоге сена. Полное секвенирование генома стоит 99 тысяч рублей, и это, в общем, недорого. Только вот что делать с тем. что можно выявить, никто не знает. Это же могут быть любые делеции, а не только из числа семи тысяч известных аномалий.
Дупликации ДНК и более сложные аберрации хромосом у человека, как правило, не выживают и спонтанно абортируются на ранних стадиях.
Есть масса эпигенетических нарушений с тяжелыми врожденными уродствами, ими в медицинских целях практически никто не занимается.
Специалисты решения не нашли, его и не существует в нынешней системе координат глобального мира. Однако они были рады возможности поделиться знаниями и опытом.
В этой компании безусловным авторитетом является Жанна Глинкина, заведующая лабораторией молекулярной генетики клиники «Мать и дитя». Это она сказала о новых технологиях доимплантационной генетической диагностики и заявила, что больные дети не должны рождаться вообще. Доимплантационная диагностика позволяет ответить однозначно, болен ребенок или здоров. Стоимость анализа на один эмбрион до 175 тыс. руб.
Предложение Глинкиной простое и оригинальное одновременно. Для пар, имеющих в анамнезе больного ребенка, необходимо проводить ЭКО с возможностью анализа эмбрионов и включить процедуру в госгарантии по ОМС.
Ведущий Круглый обещал включить в резолюцию этот тезис.
Для чистоты картины следует отметить выступление биохимика Екатерины Погодиной, директора частной медицинской клиники ООО «Клиника Минутко». Она предупредила, что все больше будет мутаций и генетических расстройств. Пожизненные лечения стоят миллионы в год. Надо понимать, эта мутация никуда не девается. Соответственно растет генетический груз. Необходимо не симптоматическое лечение, а генетическое редактирование генома. Иначе через какое-то время у нас будет больше больных, чем здоровых.
На самом деле это так и есть. Биохимик затронула одну из особенностей эволюционной генетики. В дикой природе против генетического груза работает чрезвычайно высокая гибель. В эволюционной истории человека такой гибели нет достаточно давно. Наш генетический груз служит тем, что выдающийся генетик Михаил Гершензон назвал мобилизационным резервом вида.
Нестандартно выступил Евгений Лильин с типичным для генетиков непокорным характером. Он призвал вернуться к семейной генетике и не уходить в генетику коммерческую. Прекрасный доклад сделала Жанна Глинкина, но где социальные аспекты? В России шесть млн пар бездетные. Поставлены на учет 200 тыс. бесплодных женщин и 64 тыс. мужчин. Необходимо насыщение медицины генетическими знаниями, не знают ни черта. Без изменения ситуации мы ничего не сделаем никакими ЭКО. Президент несколько раз употребил слово «генетика», но единственная статья по генетике, которую он знает, с Дальнего Востока специалист по лососям.
Год назад Лильин опубликовал зажигательную статью «Чего лишилась советская медицина, отказавшись от генетики как от науки?».
В статье есть ряд совершенно истинных моментов.
Например, момент из настоящего: «Единственное, что у нас развито и тиражируется во всех телевизионных программах, – определение отцовства по ДНК. Этим у нас все развлекаются, хотя, между прочим, по закону эта процедура может проводиться только по решению суда. Поэтому вся эта развлекуха, в принципе, – уголовное дело. Ведь соответствующий анализ может разрушить семью или, наоборот, ее создать – это страшно ответственная вещь».
И два момента из прошлого: «Что интересно, в Советском Союзе генетика в
20 – 30-е годы развивалась чрезвычайно интенсивно. Россия была одним из мировых лидеров в генетике, в частности в генетике человека и в медицинской генетике. Именно в 30-е годы существовал знаменитый на весь мир Медико-генетический институт под руководством профессора Соломона Яковлевича Левита. Крупнейшие генетики мира считали за честь работать в этом институте, они приезжали сюда, как мы теперь едем в какой-нибудь Массачусетский технологический институт».
«Была такая знаменитая профессор Прокофьева-Бельговская, которая создала школу, изучающую хромосомы, чтобы понимать, что такое хромосомные болезни. Это было в Институте молекулярной биологии им. Энгельгардта, там сохранилась ее маленькая лаборатория, которая была создана в конце 50-х годов. Больше ничего не было» – это уже после войны.
Левита я, понятное дело, не застал. Прокофьеву-Бельговскую хорошо помню, некоторое время работал в ее лаборатории и позже сдавал ей экзамен по цитогенетике.
Что касается работы по геномной регистрации лососевых рыб, то проводил их действительно выдающийся генетик Лев Животовский. Он много сделал, не только это. Подвергся за успехи нападкам и остракизму.
Наиболее сокрушительный разгром генетики начался с Николая Дубинина непосредственно после Лысенко. Тут и Запад подключился в интересах фармацевтических и биотехнологических глобальных монополистов.
Практически никто из нас, выпускников кафедры генетики биофака МГУ, не смог найти работу по специальности. Можно считать, мне одному крупно повезло, учитывая наши исследования текущей эволюционной истории человека. Журналистский статус защищает то, что запрещено статусным ученым. На биофаке идет пропаганда против обучения на кафедре генетики. Последняя революция в руководстве биофака угрожает такой же вестернизацией биологии, как уже состоялось в журналистике.
Так что можно сто раз повторить слово «генетика», генетики от этого не появятся.

Лев МОСКОВКИН.

Добавить комментарий

Loading...
Top