Вы здесь
Главная > #СМОТРИ/СЛУШАЙ > «ПРИШЕЛИЦА ИЗ «ТРЕУГОЛЬНИКА РАЗУМА»

«ПРИШЕЛИЦА ИЗ «ТРЕУГОЛЬНИКА РАЗУМА»

80 лет назад ушла из жизни прекрасная русская художница, чье имя долгие годы не произносилось у нее на родине, но было чтимо в Европе, ибо она сыграла важную роль в становлении нового европейского искусства ХХ века. Имя ее – Марианна Веревкина.

В Германии ее называли фон Веревкиной. Для русского уха это сочетание комично. Но поскольку эта дама происходила из аристократического рода и владела родовым поместьем, по немецким законам она имела право на частицу «фон». В воспоминаниях современников она фигурирует как «баронесса».

Марианна Владимировна Веревкина (1860–1938) родилась в Туле. Ее отец Владимир Николаевич Веревкин был генералом инфантерии, мать Елизавета Петровна , урожденная Дараган, происходила из знатного казачьего рода, была хорошей художницей, писала иконы и любовь к искусству сумела передать дочери. Отец часто менял места службы и семья постоянно переезжала: из Витебска (где отец был военным губернатором) в Вильно (ныне Вильнюс, Литва), Люблин (ныне – Польша) и т.д. В 1883 году Марианна уехала в Москву и поступила в Московскую школу живописи, ваяния и зодчества, где занималась в классе И. Прянишникова, автора знаменитых «Порожняков». Она быстро достигла ощутимых успехов и писала портреты и жанровые этюды в добротном реалистическом духе. А когда в 1885 году отец получил назначение комендантом Петропавловской крепости в Петербурге, семья жила на территории крепости. Здесь была оборудована мастерская для Маринны и уроки она брала у самого И.Е. Репина, который не шутя предрекал ей большое будущее. Предсказание сбылось, но не совсем точно. Усвоив уроки Учителя, она пошла другим путем.

В те годы в Петербурге были модны вечера у Репина. Там бывали многие видные деятели русской культуры, обсуждались новости литературы, музыки, театра, велись споры о судьбах искусства. Марианна была непременной участницей вечеров. Там она познакомилась с молодым офицером Алексеем Явленским, поклонником новаций в искусстве. Знакомство перешло в любовь…

В 1896 году они соединили свои судьбы гражданским браком. Никаких церемоний не было, просто они пообещали любить друг друга. Явленский испытания не выдержал, увлекшись молоденькой горничной Марианны, Еленой Незнамовой, родившей ему в 1902 году сына. Такой странной «троицей» плюс мальчик Андреас они прожили, не расставаясь 29 лет, до 1921 года. Но это еще далеко впереди.

А пока влюбленные едут в Мюнхен, один из крупнейших художественных центров эпохи, заниматься в школе знаменитого Антона Ашбе вместе с другими русскими художниками. А их квартира становится «Розовым салоном Веревкиной и Явленского», штабом нового искусства. Здесь собираются художники, поэты, артисты: Игорь Грабарь, братья Бурлюки, Эмиль Нольде, Франц Марк, Анна Павлова, Сергей Дягилев (друг детства Марианны), Вацлав Нижинский, Пауль Клее, Василий Кандинский… На манер знаменитой средневековой гильдии они зовутся «Братством святого Луки». Тут обсуждаются проблемы символизма и эзотерики, психоанализ Фрейда, антропософия Штайнера. Историк Густав Пауль позже вспоминал: «Я никогда не чувствовал такого напряжения. Центром, источником этого энергетического поля , которое ощущалось почти физически, была баронесса – грациозная женщина с черными глазами, полными яркими губами, с поврежденной во время охоты рукой… Она доминировала над всеми».

Марианна принимает активное участие в создании объединений, пропагандирующих современное искусство: «Новая ассоциация мюнхенских художников» , «Синий всадник» и др. Много выставляется и нередко идет впереди времени, вдохновляя друзей. Во многом под ее влиянием В. Кандинский пишет в 1910 году свою первую абстрактную акварель. Сама же сохраняет верность традиционной фигуративности. Но это уже совершенно иной мастер, освободившийся от уз добропорядочного передвижнического реализма ХIХ века. До самой смерти Веревкина остается связанной с символизмом. Любая ее картина, изображающая реальную жизнь – пейзаж, бытовую сценку, буквально кричит о том, что за ними скрывается иной, нездешний мир. Она вырабатывает своего рода «код», дающий возможность увидеть горнее в дольнем: возвращается к знаку – первичной форме искусства, интуитивно нащупывает приемы т.н. называемого психоделического искусства, открытые лишь век спустя – диссонансные сочетания ярких красок, создающие у зрителя тревогу, ожидание беды. Такой вот зловещей Кассандрой она изобразила себя в «Автопортрете» (1910): с красными глазами, в зловещих переливах красного, зеленого, голубого цветов. Ее художественные пристрастия очевидны: Гоген, Ван Гог, Мунк, Ходлер, группа «Наби», немецкие экспрессионисты. У немцев она берет нервную, рваную манеру письма, у французских фовистов – гротескную яркость красок. А из России привозит пронзительное чувство тревоги, неприкаянности, одиночества…

Начало века. В Европе тишь да гладь, а в ее полотнах – лихорадка ужаса, кровавые закаты, черные ущелья гор, холодная синева вод. Самые обыденные сцены полны мистики. Невинная прогулка школьниц в осеннем парке («Осень. Школа». 1907) на фоне зловещего оранжевого заката и черных силуэтов гор, обретает жутковатый оттенок «шествия в ад».Страшный паукообразный старик, как будто сбежавший со страниц Гофмана, в сумасшедшем зареве заката выволакивает какой-то хлам из вод горного озера («Старьевщик». 1917). А программное полотно «Красное дерево» (1910) критики назвали «мирской иконой». Оно пронизано иератической символикой и стремлением к Запредельному: фантастической красоты красное дерево – символ Земного и высоко над ним голубая громада горы с белоснежной вершиной. Знаменитый мыслитель-мистик Даниил Андреев, автор великой теодицеи ХХ века «Роза мира», назвал бы ее «вершиной христианского трансмифа».

…А предчувствия пифии начинали сбываться. В августе 1914 года началась Первая мировая война. Всем русским предписано в 48 часов покинуть Германию. Веревкина, Явленский и Незнамова с сыном спешно перебираются в Швейцарию, где в Лозанне давний друг отыскал для них крохотную квартирку. Но беда, как водится, не приходит одна. Революция в России лишила Веревкину ежегодной ренты, наступила нужда. А в 1921 году произошел окончательный разрыв с Явленским: он уехал в Висбаден, женился наконец на Незнамовой и признал своего сына. А Марианна Владимировна нашла приют в альпийском городке Аскона (кантон Тичина), где прожила до самой смерти в 1938 году, окруженная обожанием, как всеобщая «нонна» (бабушка). Простые люди, всегда готовые прийти ей на помощь, появляются на ее полотнах. Она с сочувствием рисует тяжелый труд фабричных рабочих, безрадостное существование безработных. Ее весьма почитают местные художники, из объединения «Большой медведь», она его почетный член и выставляется вместе с ними в Швейцарии и Германии. И когда ей предложено создать городской музей, с радостью соглашается стать его директором и дарит туда свои картины. Сегодня этот музей – гордость Асконы и главная его ценность – полотна Марианны Веревкиной, основная часть ее художественного наследия.

Здесь, в Асконе, она нашла слияние реального и идеального, которое всегда искала. Главной темой ее творчества становятся Альпы как многосмысловой символ. Недаром художники называли район вокруг Асконы «бермудским треугольником разума». Горы у Веревкиной бесконечно разны, но нет в них мудрой спокойной мощи, как у Николая Рериха – она капризны, полны угроз, буквально «оскалены» . Но они же могут стать ступенью вверх, к совершенству, к Богу.

Незадолго до смерти Марианна Владимировна пишет в своих дневниках: «На обломках нашей жизни мы должны создать для других храм веры и надежды, таков наш долг. Вне этого искусство – всего лишь игра. Это мой путь: он крут, но дает смысл моей жизни».

Олег Торчинский

P.S. И любопытное дополнение к сказанному, показывающее, как причудливо рифмует Жизнь прошлое с настоящим. Сейчас в Государственном Русском музее (СПб) проходит выставка «Алексей и Андреас Явленские. Приключения цвета». У сына Явленского и Елены Незнамовой судьба сложилась драматично. Его первым учителем был отец. В 16 лет он был уже профессиональным живописцем, увлекался Ван Гогом и немецкими экпрессионистами. В 1941 году он был призван в немецкую армию переводчиком, на территории Украины встретил будущую жену Марию Библикову. Был взят в плен, 10 лет провел в лагерях и на поселении в Сибири. Там он узнал, что за две недели до конца войны в висбаденский дом, где жили его мать и приехавшая с Украины Мария, угодила бомба. Близкие уцелели, но все его работы довоенного периода погибли.

Вернувшись из плена, вместе с женой переехал в Швейцарию и вновь занялся живописью. Пишет в фигуративной манере, ярко и экспрессивно. В его работах как бы вновь оживает мятежная душа его «тетушки» – Марианны Веревкиной…

Добавить комментарий

Loading...
Top