Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > ВСЕ НЕНУЖНОЕ – НА СЛОМ

ВСЕ НЕНУЖНОЕ – НА СЛОМ

В ночь на 11 июня 1934 года закончились работы по сносу Сухаревой башни – редчайшего образца петровской архитектуры, великолепной достопримечательности исторической Москвы.

Предсказуемая неожиданность этому времени в Москве в ходе генеральной реконструкции снесли уже много памятников истории и архитектуры, в основном церквей, однако, о том, что Сухарева башня тоже подлежит сносу, москвичи узнали только 17 августа 1933 года. В этот день в газете «Рабочая Москва» появилась краткая заметка «Снос Сухаревой башни», в которой сообщалось, что с 19 августа, то есть через день, «соответствующие организации» приступят к сносу Сухаревой башни, так как она мешает движению транспорта, и к 1 октября Сухаревская площадь будет от нее «очищена». Это решение обосновывалось тем, что башня мешает движению транспорта на Сухаревой площади.

До публикации в «Рабочей Москве» о предстоящем сносе не знали даже сотрудники «Коммунального музея», который размещался в башне с 3 января 1926 года. Это известие стало настоящим шоком и для московской архитектурной общественности: 27 августа академики Игорь Грабарь, Иван Фомин, Иван Жолтовский и Алексей Щусев отправили письмо в два адреса — Иосифу Сталину и идейному вдохновителю реконструкции, председателю Московской городской и областной партийной организации Лазарю Кагановичу.
«Пролетариату в наследство осталась весьма запутанная система лабиринтов, закоулков, тупичков, переулков старой купеческо-помещичьей Москвы… плохонькие, старенькие строения загромождают лучшие места нашего города», – разъяснял свои взгляды на архитектурный облик города Лазарь Каганович.

В письмах, отправленных Сталину и Кагановичу, говорилось о нецелесообразности принятого решения: «Сломка башни нецелесообразна по существу, ибо, если цель ее — урегулирование уличного движения, то тот же результат с одинаковым успехом может быть достигнут иными путями… Группа архитекторов берется в течение одного месяца разработать проект реорганизации Сухаревой площади, с идеальным решением графика движения. Сухарева башня есть неувядаемый образец великого строительного искусства, известный всему миру и всюду одинаково высоко ценимый… Пока еще не поздно, мы убедительно просим приостановить бесцельную сломку башни, недостойную наших славных дней построения социализма и бесклассового общества, и пересмотреть постановление, если таковое существует».

Товарищ Сталин на письмо взволнованной интеллигенции не ответил, а Каганович 4 сентября 1933 года на совещании московских архитекторов-коммунистов заявил: «В архитектуре у нас продолжается ожесточенная классовая борьба. Но коммунисты ею не руководят. Пример можно взять хотя бы из фактов последних дней — протест группы старых архитекторов против слома Сухаревой башни. Я не вхожу в существо этих аргументов, возможно, Сухареву башню мы и оставим, но ведь характерно, что не обходится дело ни с одной завалящей церквушкой, чтобы не был написан протест по этому поводу. Ясно, что эти протесты вызваны не заботой об охране памятников старины, а политическими мотивами — в попытках упрекнуть Советскую власть в вандализме». Таким образом, все протесты «академиков-жалобщиков» только замедлили процесс, но не могли остановить его.

Хроника уничтожения Ломать Сухареву башню начали вечером 13 апреля 1934 года. По воспоминаниям очевидцев, снос шел ударными темпами: на башню была брошена спецбригада из «Мосразбортреста». Уже к 19 апреля верхние 6 метров были разобраны. Как рапортовала газета «Рабочая Москва», к этому дню также была закончена разборка главной гранитной лестницы, 60- пудовый шпиль башни спущен на землю, а за день до этого, 18 апреля, с башни были сняты часы. 28 апреля закончился разбор призмы (верхней части) Сухаревой башни, после чего начался снос основного здания.

К 24 мая общий план работ был выполнен уже на 80%. Нижний этаж был разобран в течение последующих 6-ти дней. В ночь на 11 июня работы по сносу были закончены. Все строительные материалы были предоставлены оротделу для последующего использования при замощении улиц. Часы, снятые с Сухаревой башни (фирма «Альтшваргер», с боем и музыкой), были переданы в Московский инженерно-физический институт. Здесь этот уникальный механизм в течение нескольких лет был учебным пособием на кафедре точной механики. Потом часы переехали в Московский машиностроительный институт и там тоже исправно и долго несли свою службу. Наконец, поизносившийся часовой механизм передали в музей «Коломенское», где его поместили в часовую палату — просторное помещение, расположенное над въездными воротами Коломенского дворца.

Здесь в качестве экспоната некоторое время они стояли по соседству с другими замечательными творениями, созданными руками русских часовых мастеров, а в 1964 г. снова приступили, как говорят, к исполнению своих прямых обязанностей. Часовой мастер Александр Вейнгардт реставрировал состарившийся механизм курантов, и часы установили над передними въездными воротами Коломенского музея.

Сергей ИШКОВ.

Добавить комментарий

Loading...
Top