Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > О НЕУТЕШИТЕЛЬНОМ ДИАГНОЗЕ

О НЕУТЕШИТЕЛЬНОМ ДИАГНОЗЕ

Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко провела в понедельник заседание Совета по региональному здравоохранению, посвященное разработке программы по борьбе с онкологическими заболеваниями.
С основным докладом выступила министр здравоохранения Вероника Скворцова.
В ходе заседания обсудили создание общенациональной программы по борьбе с онкологическими заболеваниями и современной комплексной системы, предусматривающей раннюю диагностику и эффективное лечение. В период осенней сессии, когда программа будет принята, проведут еще одно обсуждение на базе радиологического центра.
Матвиенко начала с задачи президента снизить смертность от новообразований до 180 на сто тыс. населения. С диагнозом «рак» живут более 3,5 миллиона россиян, это 2,5% населения страны. Ежегодно число заболевших растет на 600 тыс. человек.
Данные смертности от рака довольно разнообразны – Росстат дает 197,1 на сто тысяч, Скворцова назвала 200,6, а в аналитических материалах без ссылки приведено до трехсот тысяч. Только от рака молочной железы умирает столько же людей, сколько гибнет в ДТП – около 23 тысяч в год.
Надо сказать, что спектр злокачественных новообразований чрезвычайно широк. Есть перевиваемые формы и есть рак вирусной этиологии, но это не общий принцип. Раковые гены вируса зачем-то дублированы в геноме хозяина, а может, и наоборот. Каким-то образом канцерогенез связан с тем, как идет укорочение хромосомных теломер в онтогенезе. Некоторые формы рака убивают человека стремительно, но гораздо больше вялотекущих форм, при которых человек благополучно умирает от чего-то другого. Зачастую новообразования исчезают сами, если больной не сдается и ведет активную, насыщенную жизнь. Преодолеваемые стрессы тренируют иммунную систему организма. Хронически подавленное состояние действует обратным образом, потворствуя канцерогенезу.
Врачи предпочитают об этом не говорить, призывая всех поголовно проходить диспансеризацию. Нет слов, советская система Семашко лучшая в мире, только воссоздать полноценную диспансеризацию не получается. С другой стороны поджидает опасность североамериканской модели страховой медицины, заинтересованной в том, чтобы все были больными, постоянно лечились и обследовались, собирая терабайты информации о мифических опасностях.
Матвиенко считает, что ответственность за здоровье работника должен нести работодатель и он же обязан обеспечить диспансеризацию. Тут проглядывается другая североамериканская беда: работодатель захочет избавиться от потенциального больного, а страховщики повысят ему тариф. Практика показывает, врачебная тайна легко преодолевается.
Что такое рак, люди до сих пор толком не знают. Общего в нем то, что происходит некий налог фетализации подобно каллусу растений, клетки утрачивают дифференцировку и морфогенез, начиная лавиной накапливать самые разнообразные мутации. Канцерогенная стратегия похожа на паразита, попавшего в чужого хозяина. Он неуемно разрастается и убивает организм, за счет которого живет, и умирает вместе с ним.
Некоторые государства на Земле вели себя так же, поэтому мир людей регулярно умирает и возрождается в новом качестве. И сейчас есть нечто подобное.
Есть животное – голый землекоп, у которого рака не бывает. Почему, неизвестно. Основной массив исследований канцерогенеза ведется на мышах специальных линий, что существенно повышает стоимость любого научного результата по раку, как значимого, так и пустого.
Многие исследования по раку засекречены. США зачем-то вывозят жидкости и ткани больных раком россиян.
В любом случае, развитие практической медицины против рака значительно опережает его познание человеком. Фактически мы боремся с противником, который остается инкогнито для нас.
Скворцова утверждала, что в одной опухоли молочной железы может обнаружиться пять разных генетических вариантов. Контроль мутагенеза опухоли позволяет диагностировать виды рака и корректировать лечение, потому что с помощью соматических мутаций рак преодолевает попытки врача его уничтожить. В последнее время активно развивается метод разрушения опухоли с использованием онколитических вирусов.
Матвиенко призвала учить граждан заботиться о своем здоровье. По ее словам, существует большая разница по регионам. Смертность отличается почти вчетверо. Больные не доверяют онкологической службе на местах, всеми правдами и неправдами прорываются в центр и теряют драгоценное время.
По словам Матвиенко, в последние пять лет много внимания уделяется онкологии и много сделано. Страх перед будущим, как ей кажется, это уже ушло. Есть понимание, рак лечится. И не надо голову прятать под крыло, самая главная проблема – недофинансирование. Лечение дорогостоящее. Типичный разговор врача с онкобольным: У вас есть спонсор? – Нет. – Лицо врача меняется, и начинают обсуждать другие методы лечения. Вот от этого надо уходить, – заявила председатель СФ. Государство должно находить на это деньги, почему надо отправлять на анализы в США? Анализы стоят очень дорого.
Судя по докладу Скворцовой, у нее несколько иное мнение насчет медицинского туризма. Матвиенко ударила по больной мозоли: Россия может делать все, да мало что России дозволяется.
Участники обсуждения выказали подозрительное единодушие и тщательно обошли все острые моменты – коррупционная диагностика, массовая теневая работа по раку в России из США, тормозная система так называемого НМО (непрерывное медицинское образование) и запрет на передачу пациента в другой регион. Исполнительная власть у нас одержима системой баллов, не только для пенсий. Действующий врач должен получать баллы на конференциях, о которых не может узнать официальным путем, не может набрать баллов, остается без работы, а люди без врача.
Наблюдается разрыв между ростом возможностей медицины и ее организацией. Системы переподготовки врачей (НМО) с одной стороны и финансирования медицинских услуг с другой настолько запутаны и депрессивны со штрафами и запретами, что действующий врач в этих клещах фактически не может работать.
Скворцова говорит все правильно. Она развивает по стране междисциплинарные медицинские кластеры. Считает онкологов интеллектуальной элитой. Намерена в этом году открыть медицинский городок в Димитровграде с четырьмя протонными ускорителями.
Все так, но на практике ситуация ухудшается вопреки развитию медицины.
Зампред комитета СФ по социальной политике Игорь Каграманян в комментарии «МП» сказал, что НМО – это веление времени. В прошлом врач раз в пять лет проходил повышение квалификации, но медицина развивается быстрее. Есть очная и дистанционная части. Конференций проводится очень много. Всероссийские конференции идут в зачет, если они аккредитованы. За короткую недельную стажировку врач может получить новые навыки. Есть проблема дифференциации по регионам. Важно иметь обратную связь, как реализовывается программа. В 90-е годы произошел разрыв поколений, сейчас восстанавливается в том числе и генетика.
Вот именно этого как раз не видно.
Обсуждается в основном формальная сторона и регламентация лечения, которая на практике оборачивается ростом проблем в доступности медицины.
С 1 февраля введены новые правила аккредитации медицинских работников. Аккредитации подлежат все специалисты, имеющие медицинское, фармацевтическое или иное образование.
Слово «услуги» не нравится никому, и врачам в первую очередь. Скворцова много говорит о кадровой политике, однако регламентация почему-то вышибает прежде всего дефицитные жизнеобеспечивающие специальности. Хлебные специальности косметологов и диетологов не страдают, разве что шарлатанов больше.
В материалах к дискуссии указано, что в последние годы на 30% улучшилась выявляемость рака и сократилась одногодичная летальность больных.
Сформирован государственный «раковый» регистр. Установлен новый порядок помощи онкологическим пациентам. Определен срок оказания специализированной помощи (за исключением высокотехнологичной) с момента выявления заболевания и прохождения необходимых обследований, который не должен превышать месяц.
Подготовлен законопроект, регулирующий вопросы установления единых требований к структуре и содержанию клинических рекомендаций, а также к порядку их разработки. В ближайшее время он будет направлен в Думу.
Минздравом разработана государственная программа РФ «Развитие здравоохранения». Программа требует корректировки с учетом поставленных задач по созданию междисциплинарного подхода в лечении онкологических больных, совершенствованию системы раннего выявления, устранению кадрового дефицита, разработке и внедрению в практику отечественного здравоохранения новых методов цифровизации, развитию технологий ядерной медицины и биомедицины, изменению тарифов ОМС. В частности, за лучевую терапию.
Внедрены единые для всей страны требования к качеству и доступности медицинской помощи: порядки и стандарты, клинические рекомендации по основным заболеваниям. Утверждены критерии оценки качества медицинской помощи с точки зрения ее своевременности, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата. На эти критерии опираются Росздравнадзор и страховые медицинские организации при проведении экспертиз качества медицинской помощи.
С 2018 года предельные сроки ожидания специализированной медицинской помощи для пациентов с онкологическими заболеваниями не должны превышать 14 календарных дней с момента установления диагноза. Для возрастных групп с наиболее высоким риском развития злокачественных новообразований (50 – 70 лет) изменена частота некоторых видов обследований: у женщин на выявление рака молочной железы и шейки матки, у мужчин – рака предстательной железы. У обоих полов – колоректального рака.
Развивается генная иммунотерапия с созданием вакцины для конкретного пациента на основе вида его опухоли и клеток иммунной системы.
Основными критериями эффективности являются снижение одногодичной летальности при онкологических заболеваниях и рост пятилетней выживаемости. Одногодичная летальность в 2017 г. по сравнению с 2012 г. снизилась с 26,1 до 22,5%. Пятилетняя выживаемость – главный международный показатель эффективности всех действий, который приравнивается к выздоровлению, – выросла с 51,1 до 53,9%. При этом в передовых странах Европы и ряде штатов США данные показатели составляют 70%.
В России отмечается увеличение доли злокачественных новообразований, выявленных на ранних стадиях (I – II стадии). За период с 2012 по 2017 год с 50,5 до 55,6%.
Реализация адресной кадровой политики позволила ликвидировать острый дефицит онкологов. Численность врачей-онкологов, включая детских, увеличилась в 2017 году на 386 человек (плюс 5,3%). Однако проблема неукомплектованности медицинских учреждений узкими специалистами все еще сохраняется. Сегодня в России не хватает порядка 3,5 тысячи онкологов, из них 2,5 тысячи – в первичном звене.
Несмотря на рост диагностических возможностей, оснащенности медицинских учреждений высокоэффективным диагностическим оборудованием, развитие новых диагностических методик, остаются низкими доля активно выявленных больных и доля больных, заболевание у которых обнаружено на ранней стадии опухолевого процесса.
Тарифы на оказание отдельных видов онкологической помощи между регионами могут различаться в 10 – 25 раз. Крайне высокая стоимость современной противоопухолевой терапии даже получила название финансовой токсичности. Возникает ситуация, когда проведение противоопухолевого лечения приводит к банкротству пациента или всей его семьи.
Тематические экспертизы, проведенные в 2017 году ООО «Росгосстрах-Медицина», выявили системные дефекты в оказании онкологической медицинской помощи, расцененные как ненадлежащее по критериям своевременности, правильности выбора методов лечения и степени достижения запланированного результата. Фактически отсутствует система оказания химиотерапевтической помощи онкологическим больным в рамках стационарозамещающих технологий, что свидетельствует о неэффективном расходовании финансовых средств системы ОМС.
В тот же день Счетная палата распространила материалы проверки в Медицинском центре детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Дмитрия Рогачева. Выявлены проблемы установления источников финансового обеспечения медицинской помощи детям. Это связано с расхождениями в методах, применяемых при лечении гистиоцитоза из клеток Лангерганса и методах, установленных Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.
По словам аудитора СП Михаила Меня, расходы на оказание медицинской помощи 31-му пациенту с указанным заболеванием в сумме 9,8 млн руб. были осуществлены Центром за счет субсидии на высокотехнологичную медпомощь (ВМП) вместо средств ОМС.
Причина, как оказалось, кроется в коллизии нормативных документов.
Естественно, нашли отсутствие госрегистрации 30 объектов недвижимого имущества балансовой стоимостью более 200 млн руб. Установлено, что в Центр приняты на работу высококвалифицированные иностранные специалисты, которые в соответствии с условиями договора и табелем учета рабочего времени присутствовали на рабочем месте. Однако, в соответствии с информацией Главного управления по вопросам миграции МВД, указанные сотрудники находились на территории РФ в среднем 33 дня, в 2017 г. – 34 дня. Зарплата им выплачена за счет доходов Центра, и вопрос вне компетенции СП, разбираться должен Минздрав. Проблема носит системный характер в части нарушения законодательства, в том числе трудового.
Лев МОСКОВКИН.

Добавить комментарий

Loading...
Top