Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ДЕПУТАТЕ

НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ДЕПУТАТЕ

Председатель комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Павел Владимирович Крашенинников уникален во всех своих ипостасях – как правовед-практик, теоретик-цивилист, законодатель, писатель и просто депутат. Для парламентского корреспондента без каких-либо презумпций в концепции издания, прокремлевских или русофобских, Павел Крашенинников – настоящая находка. Я не помню, чтобы он не ответил на вопрос, даже самый тяжелый и опасный для депутата.
Мало того, лично мне он обещал не допустить гадостей в жилищное законодательство. И до этого так оно было, когда развернулась многосерийная драма во время подготовки действующего Жилищного кодекса в 2004 году. Практически без внимания и поддержки прессы Крашенинникову удалось отразить несколько атак. Особенно опасной была попытка ввести в закон обязательное страхование жилья, фактически поборы по типу ОСАГО.
К сожалению, подобной силы защитников не было у Земельного кодекса или закона об образовании.
Нечто подобное обязательному страхованию было реализовано в виде сборов на капремонт, которые в значительной степени не могут быть освоены. Выдранные из семейных бюджетов деньги омертвляются. В то время как коллеги по палате стремились провести льготы для отдельных категорий граждан, Крашенинников подготовил законопроект о регламентации этих сборов. Инициатива не получила освещения в прессе и не была реализована в закон, но роль свою сыграла, остановив и ограничив агрессивность попыток усугубить ситуацию с капремонтом.
Готовятся новые сборы на антитеррористическую безопасность.
Крашенинников часто применяет такой прием взаимодействия с недоступным диалогу источником в исполнительной власти не слишком приятных решений, зачастую противоречащих естественному праву. Когда правительство по причинам, описание которых невозможно без специального исследования, тормозит с необходимым стране законопроектом, или, наоборот, спешно готовит заведомо депрессивный закон, то депутат Крашенинников вносит свой вариант и он становится угрозой для авторов «гадостей».
Получается такой медицинский прием лечения по диагнозу, когда врач проверяет реакцию на то или иное лекарство, если искать причину болезни сложно и нет на это времени. Разумеется, лекарство не должно привести к ухудшению состояния.
Законодательные инициативы Павла Крашенинникова именно такого свойства. Они просчитаны относительно правоприменения и по этой причине не вызывают ажиотажа в прессе, как это бывает с популистскими льготами.
В Думе есть принципиальные противники льгот. Хотя такая позиция непопулярна, она разумна. Льготы даются по двум причинам. Например, под давлением структур, которые, по выражению председателя бюджетного комитета Андрея Макарова, могут нагнуть Минфин. Второй вариант реализуется с огромным трудом, когда Дума встает на защиту тех, кто Минфин нагнуть не может. Прежде всего это население и его разные категории – жильцы, водители, мелкие предприниматели.
Крашенинников работает системно, чтобы по мере сил предотвращать ситуации, требующие спасения населения.
Жизнь ставит в тупик неадекватным правоприменением. «МП» первая описала один из наиболее опасных вариантов, с которым столкнулся лично я – фальшивая долевая собственность, по сути квартирное рейдерство. Я остался один на один с достаточно распространенной бедой, и, если бы не депутаты, скорее всего, пополнил бы число тех, кто уже ничего не может ни рассказать, ни написать. Благодаря комментариям депутатов и ответам на их запросы получились три публикации «МП», пробившие стену молчания.
Бороться с кривым правоприменением с помощью закона практически невозможно, приходится нарушать законы естественного права и фактически идти по порочной североамериканской практике. За океаном приняты запреты на определенные действия в определенных ситуациях или даже по некоторым дням недели, в отношении определенных лиц.
Инициатива Крашенинникова опять сработала прививкой. Его поддержала своей подписью председатель комитета по ЖКХ Галина Хованская. Она же сообщила об изменениях судебной практики в пользу граждан.
Параллельно Крашенинников провел системный закон по запрету произвольного дробления жилья.
Редкий случай, когда Крашенинников получил поддержку прессы и именно благодаря резонансу в СМИ законопроект пришлось смягчить, касался попытки провести в закон изъятие жилья независимо от формы собственности. Позже это все же сделали в ограниченном варианте через ипотеку.
Фальшивые профессиональные дольщики принесли много горя. В моем случае выявилась цепочка того, что генерал милиции Александр Гуров во время работы в Думе назвал организованной огосударствленной преступностью. Незаконные действия органа регистрации, участкового уполномоченного, черного нотариуса, неких дольщиков и даже священника, отпускавшего грехи тому, кто воспользовался цепочкой и все это затеял. По всей цепочке действия оказались согласованными.
После публикации мне целенаправленно сообщали о похожих случаях. Цепочка расширилась на судей, экспертов, врачей, медсестер-убийц и просто убийц. Каждое звено подчинено не своему ведомству, а все вместе некой теневой силе. Вычислить ее несложно по результатам работы других депутатов и сенаторов.
Крашенинников зашел на проблему со стороны теории права. За время работы в Думе он написал и выпустил серию книг с описанием особенностей права в разные эпохи существования человечества. Пишет Крашенинников компактно, точно, живо.
У каждого депутата своя сфера компетенции и система взглядов. Каждый по своему точен, даже если его позиция, подобно гадалке, ориентирована на запрос электорального сегмента. Мне благодаря специфике «МП» более интересны такие обитатели Охотного Ряда, которые так же свободны в оценках и позиции.
Например, для председателя комитета по науке и образованию Вячеслава Никонова лихое революционное время связывается прежде всего с шелухой от семечек, которую никто не убирал. Кстати, сейчас семечки снова столь широко популярны, заместили западную жвачку.
Крашенинников выпустил книгу «12 апостолов права» об основоположниках (Предтеча Гавриил Державин, Посол из будущего граф Сперанский, Книжник Модест Корф, Сопричастник судебной реформы и рыцарь права. Набоковы – отец и сын, Председатель Госдумы Муромцев, Моцарт права Шершеневич, Защитник Василий Маклаков, Патриарх права Теребилов, Горец Юрий Калмыков, Соратник Станислав Хохлов, Романтик права Сергей Алексеев) и затем «Страсти по праву: Очерки о праве военного коммунизма и советском праве. 1917 – 1938» – о правоведах, оформивших в закон революционное беззаконие. Как сказал автор, чтобы мы выводы делали по книгам, а не на своей шкуре. Революционное право раскрыто через его творцов: Н. В. Крыленко, Д. И. Курский, П. И. Стучка, А. Я. Вышинский, Е. Б. Пашуканис, А. Г. Гойхбарг, П. А. Красиков, М. А. Рейснер.
Опыт для этого в России был в работе царского посланника Федора Мертенса, создавшего и буквально навязавшего Западной Европе правила ведения войны.
Что у англосаксов постоянно, в России согласно теории Арнольда Тойнби случается время от времени и в конечно счете становится стимулом развития на следующем уровне градацией выше.
Надо сказать, попытки навязать России зловещий образ оказались ограниченно удачны и за пределами специфической аудитории сработали неадекватно, создав России рекламу. К сожалению, к специфической аудитории относится не только источник русофобии США в лице богатой белой элиты WASP с нацистскими наклонностями, но и русская научно-техническая интеллигенция. Даже сам Никонов не понимает природы традиционной русофобии интеллигенции.
Именно для интеллигенции предназначена книга «Страсти по праву», и именно эта небольшая, но влиятельная прослойка читать книжки депутата не будет. У того времени были свои апостолы, выдающиеся правоведы своего времени. Им и посвятил свое описание революционного времени Крашенинников.
На презентации книги в «Российской газете» проявилось расхождение позиций. Николай Сванидзе и Сергей Степашин, сами не зная того, исходили из установки Сергея Юшенкова о презумпции виновности власти. Только применили ее иначе, фактически по Эдварду Радзинскому, приписав советской власти установку о презумпции виновности народа. Соответственно народ благодаря оголтелой пропаганде уверен в абсолютной виновности собственной национальной власти.
Надо сказать, мы в основной массе преувеличиваем роль власти и практически не видим власти массового сознания. Если люди что-то думают, то только потому, что они так думают. Другой причины нет. Методами социальной инженерии можно подготовить базу для любой пропаганды, но для этого надо воспитывать ребенка на продукции Google с младых ногтей. И еще важный момент: отрезать его от знаний, от науки и привязать к какой-то зависимости в известном наборе от пьянства до лудомании.
Чтобы понять смысл предыдущего абзаца, надо пройти испытание властью.
Есть разные понимания Красного террора. Либеральный клан через интеллигенцию с ее феноменом «московской кухни» проводит презумпцию уникальности событий в России, организованных незаконной властью с особой жестокостью.
«Московская кухня» отражена в фильме Марлена Хуциева «Июльский дождь» и продолжена в либеральном русле картиной «Лето» о Викторе Цое Кирилла Серебренникова с характерным образом Лии Ахеджаковой.
Вопреки созданному впечатлению такая оценка далеко не единственная и вовсе не самая адекватная. Поскольку закон Эшби никто не знает, кроме специалистов в кибернетике, которые толкуют его неоднозначно, подход правоведа Крашенинникова остается единственно разумным. Он не обвиняет апостолов революционного права, лишь объясняет, откуда они взялись и почему сделали так, а не иначе.
По Крашенинникову, молодая Советская Россия стала спринтером создания правового поля и одним из первых пошел в разработку Гражданский кодекс.
Что касается времени исторического разрыва, то оно обнажило феномен высшего диктатора на Земле – того особого состояния массового сознания, к которому право неприменимо. Это прямо вытекает из закона Эшби на основе идеи Достоевского о неких трихинах в мозгу человека, определяющих аномалии группового поведения (кооперативные эффекты психики).
Достоевский на век опередил работы тех генетиков, которые описали природу феномена «трихин в мозгу».
В подходе Крашенинникова нам важно то, что во властном терроре России не было и не может быть той уникальности, которую ему вменяют. Уникальность России описал Тойнби, и это получилось не в русле русофобии, а наоборот.
Отвечая на вопрос «МП» о Великой французской революции, Крашенинников подчеркнул: Свобода, Равенство, Братство – это еще и Гильотина. Она не работала, только когда ломалась.
Если же вспомнить античное право, то в Древней Греции в угоду финансово-политической конъюнктуре можно было правовым актом ввести другую дату. Если это право, то весьма специфическое. Рим привил миру феномен неравенства прав патрициев и плебеев, в разных формах процветающий в современной англосаксонской цивилизации с вовлеченными в ее глобализацию странами на правах провинций.
Благодаря историческим исследованиям Крашенинникова мы понимаем, что в России во время исторического разрыва право не исчезает. Опыт Великой русской революции показал, как опасно имущественное или национальное расслоение. Пораженные в правах не дадут спать спокойно, даже если налоги уплачены.
Мы знаем, что в современной России реализуется пучок неформальных прав, обеспечивающих информационную и идеологическую целостность страны. Такова была внутренняя политика советской власти, и она же продолжилась в несоветской России. Чтобы противостоять политике Вашингтона на одностороннее лайканье котиков по версии создателя закона о СМИ Михаила Федотова, в России создали Рунет, национальный корпус языка, свой сегмент ЖЖ и собственные поисковые системы.
В ответ развернулась война с информацией через эпидемию закрытия интернет-страниц, DDOS-атак, затопление информации ботовой эмиссией и прямой цензурой в социальных сетях, принадлежащих ТНК США, в том числе через «право на забвенье». В 2008 – 2009 годах во время искусственного финансового кризиса было принято властное решение прекратить закрытие личных страниц. Первым блогером, которому придали права СМИ и поставили выше Интерфакса, стал автор анализа причин аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. В результате защиты Кремля человека буквально вынули из-под сфабрикованного уголовного дела и привезли в Москву на пресс-конференцию в Независимом пресс-центре на Пречистенке. СМИ не уделили ей серьезного внимания, но вынуждены были догонять блогеров через развитие так называемой конвергентной журналистики. Кремль фактически убил стаю зайцев одним выстрелом: дал коммуниканту права коммуникатора, поддержал прямую информацию и естественный процесс разворачивания Интернета против цели его создателей проведения либеральных ценностей, заставил СМИ ремонтировать свой имидж с потерей доверия и ужесточил конкуренцию за информацию.
Характерно, «право быть услышанным» в США благодаря установке президента Кеннеди понимается ограниченно как права потребителей. В России оно работает в русле прямого смысла данного мема. Конституция 1993 года объявила Россию социальным государством, и у нас неравенство не может быть напрямую закреплено в законе, как это сделано в США. Например, выборы в будний день для дискриминации работников по найму.
Надо сказать, убедиться в твердости позиций Крашенинникова непросто и можно только по итогам анализа его законотворчества, но не по его словам. Он избегает непримиримых споров с тупиковым исходом. Например, когда возникла политическая необходимость продлить приватизацию жилья бессрочно, Крашенинников, будучи противником бессрочности в этом деле, не выступал с возражениями. При кривом правоприменении любой срок порождает злоупотребления с обеих сторон. Из-за имущественного и соответственно правового расслоения приватизированная квартира становится не только тяжелым бременем, но и источником опасности.
Позиции, взгляды Крашенинникова нуждаются в поддержке, распространении и пропаганде. Его законопроекты ломаются о кривое правоприменнеие. Например, дачная амнистия практически не работает по причине обилия ситуаций, когда оформление собственности не может быть завершено из-за отсутствия необходимых документов. Проблема могла оставаться с глубоко советского времени. Такие темы, как брачный договор или совместное завещание, тонут в пропаганде правового нигилизма, поскольку они направлены против кривого правоприменения с рейдерством.

Лев МОСКОВКИН.

Добавить комментарий

Loading...
Top