Вы здесь
Главная > #СМОТРИ/СЛУШАЙ > ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ КУИНДЖИ

ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ КУИНДЖИ

В Инженерном корпусе Государственной Третьяковской галереи (Лаврушинский пер. 12) открыта ретроспективная выставка Архипа Куинджи (1842–1910), приуроченная к его 175-летию. В экспозицию вошло 180 произведений из собраний ГТГ, Русского музея (СПб), 19 музеев России, а также Беларуси и Азербайджана и частных собраний. Помимо хрестоматийных «Ночи на Днепре», «Березовой рощи», «Днепра утром» представлены впервые в Москве «Закат в степи» из Художественного музея Бурятии и «Волга» из Азербайджанского национального музея искусств.
Биография Куинджи полна загадок, начиная с года рождения (1841, 1842 или 1843?). Он родился в Мариуполе в бедной греческой семье, в шесть лет остался сиротой и рано познал жестокую нужду. Он был подпаском, мальчиком на побегушках, разнорабочим на стройке, ретушером у местного фотографа. Образование его ограничилось несколькими классами городско начальной школы. Но страстная любовь к искусству помогла ему преодолеть все трудности и стать знаменитым художником.


Невзгоды молодости не могли не отразиться на характере Архипа Ивановича .Как пишет в своих воспоминаниях любимый ученик Куинджи Николай Рерих, «его частная жизнь была необычна, уединенна, и только ближайшие ученики знали глубину души его… Одной из обычных радостей Куинджи было помогать бедным так, чтобы они не знали, откуда пришло благодеяние».
Суровый на вид, неразговорчивый, чуждый компромиссов, Архип Иванович был очень участлив к нуждам студентов. В его отеческом отношении к ученикам сочетались требовательная строгость с искренней любовью. Студенты его обожали.
Бескомпромиссен был он и во взглядах на искусство и в своих творческих поисках. В 1880 году он порывает с начинающим бронзоветь передвижничеством и выходит из состава Товарищества передвижных художественных выставок. И в том же году делает первую в России выставку одной картины – легендарной «Лунной ночи на Днепре», сводившей с ума бесчисленные поколения зрителей. Техника показа была тщательно продумана. Картина висела в темном зале, освещенная сбоку направленным светом лампы Яблочкова, создававшим полную иллюзию лунного света. Как вспоминал Александр Бенуа, «на выставке происходили настоящие скандалы: посетители залезали через перегородку, дабы заглянуть за полотно,… иные тыкали пальцем в полотно, гладили его в поисках каких-либо трюков, и таких дерзателей приходилось при помощи полиции выводить насильно». На выставку стояли длиннейшие очереди.
Куинджи стал создателем нового типа русского пейзажа. Достаточно сравнить его «Березовую рощу» и любое полотно И.Шишкина, где с помощью ботанического атласа можно идентифицировать с научной точностью любое дерево, цветок, травинку. У Куинджи нет деталей, есть некое синтетическое изображение Природы, как частицы Космоса. Его работы рождают чувство космической шири. Этот «глубокомысленный грек», как называли художника современники, был в курсе символических исканий начала ХХ века. И здесь уместно вспомнить прекрасную русско-швейцарскую художницу, ученицу Репина (разругавшуюся с ним) – Марианну Веревкину, неоднократно приезжавшую на родину, выступавшую с философскими лекциями и лично встречавшуюся с Репиным, Серовым, Прянишниковым, Врубелем и с Куинджи. Подобно ей, он интуитивно нащупывал приемы, которые будут использованы уже в наше время т.н. «психоделическим искусством», когда посредством диссонансных сочетаний ярких красок вызывается у зрителя чувство страха, тревоги, неуверенности. Этим умением Веревкина владела блестяще. В отличие от нее, в картинах Куинджи нет ни страха, ни тревоги. Есть спокойное, мерное дыхание Вселенной.
У Куинджи были и свои , глубоко личные отношения с Природой. Ученики его рассказывали, что когда они прочищали ручей и вырывали траву, он брал ее с корнями и пересаживал на другое место. А Рерих вспоминает еще об одном трогательном, как ныне говорят «хобби» Учителя: «Ровно в полдень он выходил на крышу своего дома, и как только гремела полуденная крепостная пушка, (в Петербурге. – О.Т.) тысячи птиц собирались вокруг него. Он кормил их из своих рук, этих бесчисленных друзей своих: голубей, воробьев, ворон, галок, ласточек. Казалось, все птицы столицы слетались к нему и покрывали его плечи, руки, голову… Незабываемым было зрелище этого седого, улыбающегося человека, покрытого щебечущими пташками, оно останется среди самых дорогих воспоминаний». Именно таким изобразил художника знаменитый карикатурист П. Щебров.


В 1873 и 1875 гг Куинджи побывал во Франции, где ознакомился с новыми художественными течениями, прежде всего, с импрессионизмом. Но по этому пути он не пошел. Ближе всего он был к фовистам и в русском искусстве начала ХХ века стал предтечей стиля модерн.
Новейшие художественные приемы не встретили понимания в среде передвижников и с середины 1880-х гг Куинджи перестает выставляться и уходит в «затворничество» на целых 30 лет, занимаясь лишь преподаванием (в 1894–97т гг. он руководил пейзажными мастерскими АХ).И лишь единственный раз, в 1901 году показывает несколько своих работ близким друзьям – И. Репину, Д. Менделееву и критику И. Ясинскому. Помимо Пейзажей там было единственное полотно с изображением людей – «Христос в Гефсиманском саду», но по космизму изображенного оно не уступало любому из пейзажей Куинджи. И вновь «затвор» – до конца дней.
За год до смерти художника создано Общество имени Куинджи, которому он передал весь свой немалый капитал, заработанный не живописцем, а талантливым-предпринимателем. Ведя аскетический образ жизни, художник тратил его только на искусство и благотворительность. Общество прекратило существование в 1930 году…


А еще Мастер оставил нам плеяду «куинджинистов». Это Н. Рерих, К. Богаевский, А. Борисов, А. Рылов, Н. Крылов.
И в заключение слова о Куинджи его друга Ильи Ефимовича Репина:
«Иллюзия света была его богом. И не было художника, равного ему в достижении этого чуда живописи».
Выставка открыта до 17 февраля 2019 года.
Олег Торчинский.

Добавить комментарий

Loading...
Top