Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > ЛЕВ КОЛОДНЫЙ. «09» ДЕРЖИТ ЭКЗАМЕН

ЛЕВ КОЛОДНЫЙ. «09» ДЕРЖИТ ЭКЗАМЕН

Расскажу о первой советской ракете. Мировой телеграф выдержал испытание на сверхнагрузку в день взлёта «Востока-1». Молнии телеграмм рассекли небо, чтобы сообщить об этом миллионами слов восторга, радости, удивления. Девятый вал радиоволн обрушился в эфир, чтобы известить всех: свершилось! Но радио молчало в день старта другой ракеты с одним только номером 09.

Только одна телеграмма до востребования, отправленная из Москвы в Новохопёрск, нарушила спокойствие телеграфа в день запуска «09». В телеграмме, полученной в Новохопёрске на городской почте, адресат прочёл два только слова: «Экзамен выдержан».
Это была первая в мире шифрованная телеграмма, известившая о том, что первая советская ракета запущена. Это было первое ликующее общение о том, что советские ракеты победят пространство!
Вот почему мы хотим рассказать о самом первом экзамене, выдержанном на ракетодроме под Москвой в 1933 году, за двадцать восемь лет до экзамена на Байконуре 12 апреля 1961 года.
Если старт на Байконуре был аттестатом зрелости, то старт под Москвой – первой отметкой. Каждому ясно, что без первой отметки не получить аттестата зрелости.
За несколько дней до «экзамена», о котором сообщалось в телеграмме, по Москве-реке отплыла лодка с двумя инженерами. Им пришлось отправиться в это путешествие после того, как врач сказал: «Если вы не уедете отдыхать, я ничем не смогу вам потом помочь». Первый, кому были адресованы эти слова, окончил воздушную академию и был совсем молод. Но, выражаясь современной терминологией, он был главным конструктором ракеты, хотя ещё не космической, но ракеты. Вторым был его товарищ, также инженер, такой же человек, не знавший меры в работе.
Они не знали меры вот уже полтора года, с того дня, как впервые спустились в подвал каменного дома на Садовом кольце. Поначалу инженеры просили предоставить им для испытаний какую-нибудь пустующую церковь. Они стремились достигнуть вершины, доступные лишь богам. Но стены церкви нужны были не для бесед с богом, а для работы, выдержать натиск которой могла бы только каменная крепость.
Даже… на кладбищах искали место для новой работы. Конструкторам чуть было не предоставили в распоряжение старый склеп: испытания двигателей хорошо было проводить под защитой каменных стен, вдали от глаз любопытных. Инженеров остановило лишь повышенное внимание к их работе администрации кладбища. Сжигание с высокой температурой заинтересовало строителей крематория…
Всё должно было проводиться без глаз посторонних, даже без корреспондентов (навёрстывающих упущенное спустя тридцать лет).
Конечно, инженер себя никогда бы не назвал главным конструктором. У них в организации вообще не было главных. Перед ракетой были все равны. Одни только знали больше, другие меньше. Но опыта не было ни у кого.
Перед тем как уехать на лодке, конструктор нарисовал темперой большую картину для стенной газеты. Нет, он никогда не рисовал фантастических картин и тем более полёт ракеты, которая ещё должна была сделать свой первый шаг из фантазии в реальность. Он любил рисовать не похожие на себя деревья и дома, но отказать редактору стенгазеты «Ракета» не мог ещё и потому, что редактором была его жена. Правда, об этом никто не знал в подвале, где работали. Зачем было знать всем? Ведь в подвал собирались для того, чтобы лететь на Луну, а не ходить в загс. А если уж пришлось сначала совершить путешествие в загс, то пусть станет известно об этом лишь после первого полёта, когда хоть что-то свершится реальное. Трудно жить только мечтами…
Конструктор и его товарищ были ровесниками, знали друг друга не один год и съели в совместных походах если не пуд, то и не одну пачку соли. Все были дружны в организации. Внутреннее сближение было тем сильнее, чем скорее наступал день запуска ракеты под номером 09. Ракета была детищем завода и теоретического центра под одной крышей. Впрочем, от крыши ГИРД отделяло четыре этажа, населённых мирными жителями, не подозревавшими, что в один прекрасный день они смогут стать пострадавшими, как на войне.
Этого, правда, не подозревали и в подвале, когда брали в руку ступу, насыпали порох и начинали его молоть, подготавливая для испытаний медленно горящую смесь. Чудовищное нарушение норм техбезопасности – ступа в руках милой, бесстрашной девушки Зины могла для всех стать ступой Бабы-Яги из ещё не выдуманной сказки со страшным концом.
Такой конец чуть было не наступил в тот уже упомянутый день, когда медленно горящая смесь закачала дом, временные перегородки подвала поехали со своего места, двери вылетели, как пробки шампанского, а люди наглотались дыма и шатались, как пьяные.
Но никто никогда в ГИРД не пил, хотя под руками всё время был компонент жидкого топлива – спирт.
Из Москвы пролегла на полигон автомобильная дорога. Шофёр Будков гордился тем, что ему приходится возить людей, которые полетят на Марс. Шофёр делал первую остановку у Крестовского рынка, где запасались едой – солёными огурцами, морковкой и чёрным хлебом.
Вторая остановка была на полигоне, среди берёз и железобетонных дотов. Инженеры без опаски предоставили свои укрепления в распоряжении испытателей ракет. Разрушить дот можно было центнером тола – что там жидкий кислород и спирт…
Шофёр всё хотел узнать, что такое ракета (о которой он столько слышал) и как она летит. Но ему не могли толком объяснить, пока не представился случай. Будков сел закусить на деревянную скамейку, на которой кто-то разлил жидкий фосфор. Фосфор быстро расправился с кожаным комбинезоном и тотчас принялся за самого шофёра: сначала из рук его вылетел огурец, а потом – полетел сам шофёр. Из комбинезона его рванулся огонь. Он метался по полигону, под хохот всех, кто не успел сесть на скамейку.
– Вот это ракета! Не хочешь, а летишь, – так популярно и наглядно объяснили шофёру, что такое ракета.
Никто не знал, когда полетит ракета, знали только, что день такой наступит.
Сначала в момент испытания двигателя увидели сверхзвуковые волны. Из-под горящего хвоста ракеты они вырывались, образуя на глазах у всех крестовины уходящей в бесконечность башни.
По этой упругой башне должна была устремиться в небо «девятка». Но она долго не могла начать подъём.
Поэтому конструктор для картины в стенгазете с натуры мог нарисовать только ракету и расходящиеся волны от её хвоста. Сам полёт, ещё не виданный, рисовал по воображению, прибавив к реальному, одному, ещё четыре двигателя. Его корабль летел над землёй в стратосферу над горными вершинами, покрытыми снегом. Хотелось, правда, изобразить ракету в космосе, где-то над лунными морями, но ребята могли не поверить в такую фантастику.
Трудно было бы и обижаться на них из-за этого: так долго не получалось на Земле самое простое: ракета «09» не хотела лететь даже на метр…
Всё что-то не ладилось: то не зажигалось, то не заливалось, неполадки словно размножались. Уже на полигоне никто не смеялся, почти все перестали ездить на запуски! Многие потеряли надежду на то, что ракета полетит.
В тридцатикилометровый путь из Москвы после двух дней неудач отправились лишь несколько человек – самых убеждённых инженеров и рабочих. Что было потом, конструктор и его товарищ не знали. Им пришлось срочно отбыть из Москвы в отпуск по требованию врачей, ибо их нервы не смогли бы выдержать ещё одной неудачи. Друзья обещали в случае успеха дать вдогонку лодке телеграмму…
Инженеры могли только сидеть в лодке и грести, плыть к Новохопёрску и смотреть по берегам. Но если бы в этот момент они были у своей ракеты, то увидели долгожданное. Их молодой начальник поджёг бикфордов шнур – вырвался огонь. Ракета высунулась из станка, осмотрелась и поднялась ещё выше, стала совсем прямо над станком. Медленно, словно желая поиграть на нервах всех, кто жаждал увидеть полёт, «09» потянулась вверх. Воздух вздрогнул от криков «ура», и тогда ракета полетела.
«Гордо и абсолютно вертикально» – фиксировала память фотографа её полёт. Но руки не слушались его от волнения: аппарат снимал верхушки леса. Никто не ругал фотографа потом, в это время нельзя было ещё что-то делать, можно было только смотреть, как летит ракета.
18 секунд длился полёт, 18 секунд счастья были наградой за 18 месяцев работы. Плата за счастье всегда равная.
…Вот что скрывалось за лаконичными словами: «Экзамен выдержан» – в телеграмме, отправленной из Москвы в Новохопёрск до востребования.

Добавить комментарий

Loading...
Top