Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > «ОНИ НЕ ЗНАЛИ, ЧТО МЫ – ЗЁРНА»

«ОНИ НЕ ЗНАЛИ, ЧТО МЫ – ЗЁРНА»

В Театральном музее им. А.А. Бахрушина до 10 марта включительно открыта выставка художника Юрия Кононенко (1938-1995): живопись, графика, керамика, сценография.

Когда-то мы служили с ним в одном театре, и я считаю это своим большим везением. Он подарил мне рецепт от уныния: стоит посмотреть на картины Кононенко, как жизнь обретает цвет, смысл и радость. Юрия Ильича нет уже 23 года, а театр «Около дома Станиславского», который он создавал вместе со своим другом Юрием Погребничко, по сей день существует по законам его сценографии. Дружба эта началась со студенческой скамьи, с Иркутского политеха, который оба Юрия окончили, и откуда вместе двинулись в Ленинград – учиться в Институт театра, музыки и кинематографии. Погребничко – на актера, а потом на режиссера. Кононенко – на театрального художника. Проучился он немногим больше года, зато не у кого-нибудь, а у выдающегося режиссера и художника Николая Павловича Акимова. И был его любимым учеником.

На вступительном собеседовании Акимов спросил Кононенко, зачем ему сценография. «Мне не нравится мир вокруг, хочу жить в театре», – ответил абитуриент и был принят. Учеба у Акимова, хотя длилась всего полтора года, дала то, чего больше всего не хватало: общение Учителя с учеником. “Нет в природе звука, похожего на звук скрипки, говорил Акимов. – Взяв скрипку, невозможно на ней повторить звук природы. Не повторять природу – добавить к ней”.

 

Кононенко никогда и не копировал мир. Он создавал свой, в котором птицы любили садиться на столбы, а люди скользили в воздухе. Персонажи его полотен кажутся потерянными, заброшенными в неласковый мир. Но в каждой птице или собаке, даже в горшке с цветком есть душа. Некто с робкой осторожностью везёт на тачке одинокий цветок. Это может быть Маленький принц? А может и не он. Птица как бы висит в пространстве, зажав что-то в клюве, а под ней – лодка. Что в клюве у птицы? Весть о земле Обетованной?

Кононенко не давал картинам названий. А подписывал стихами:

Уже в пыли

Нащупана подкова,

Но скоро вечер.

И терпеть опять.

И тополиный пух

Ложится тихо,

И маленький щенок

С потухшим ликом

Стучится войти в дом,

В котором разговор

Вдвоём.

Из всех мест работы, какие были у Кононенко в молодости, лучшим был Театр кукол в Новосибирске. Он был там главным художником, правда, недолго. В фойе висели его эскизы к будущему спектаклю.

Однажды в театр пришло письмо от зрительницы, которая была в театре со своим ребенком: «Вашему художнику нужно учиться, прежде чем вешать свои эскизы в фойе и воспитывать детей. Хромает в рисунке, нет композиции, цвет не чувствует. Форму не соблюдает. Грубо и некрасиво. Нет разумного труда, а мог бы красиво рисовать, если его заставить».

Немало лет понадобилось, чтобы понять: не надо художника заставлять рисовать красиво! Художник, который нравится абсолютно всем, представляет в искусстве вчерашний день. Для настоящего мастера есть лишь надежда, что его оценят при жизни. Но банальный вопрос: на что жить, покупать хлеб, холсты и краски? Кононенко рисовал на чем придётся – на обоях, на оборотной стороне исписанных листов. Было время, когда он зарабатывал на жизнь показом своих слайд-фильмов. Сам придумал сценарии, сам озвучил и сам показывал в компаниях знакомых. Собирал по рублю с носа. Слайд-фильмы эти непонятного жанра. Дневник, автобиография. Живопись. Документальный рассказ о сибирской деревне, где учительствовал. Строки письма – про насмешки соседей, их пьяные драки за стеной. И, как рефрен – картина, написанная в то время. Тоскливая городская окраина – и живопись. Фотопортрет старика – и живопись. У старика выцветшие, пустые глаза. Он принимает мир как есть, не задавая вопросов. Вопросы ставит автор. И «прочитать» их дано не каждому, а прийти к ответу – лишь избранным. Сам художник шёл к этому всю свою недолгую жизнь.

К пятидесяти годам у него появилось признание, квартира в Москве, своя мастерская и театр, в котором он вместе со своим товарищем Юрием Погребничко ставил замечательные спектакли. Уже более 20 лет, как Юрия Кононенко нет, а спектакли эти до сих пор идут в театре «Около дома Станиславского»: «Старший сын» Вампилова, «Нужна драматическая актриса» по пьесе «Лес» Островского, «Вчера наступило внезапно, или Прощай, Битлз» по «Винни-Пуху» Милна, «Три мушкетёра» Дюма. В новой редакции, с новыми исполнителями, но идут. Потому что другого сценографа, так понимающего театр и совпадающего с Погребничко, на свете не нашлось.

Театровед Андрей Томашевский, посмотрев выставку, вспомнил старинную мексиканскую притчу: «Они нас победили, в землю закопали. Они не знали, что мы – зёрна». Это – про Юрия Кононенко.

Светлана НОВИКОВА.

На снимках: Ю. Погребничко и А. Левинский на открытии выставки. Работы Ю. Кононенко.

Фото Ирины ШВЕДОВОЙ.

 

One thought on “«ОНИ НЕ ЗНАЛИ, ЧТО МЫ – ЗЁРНА»

Добавить комментарий

Loading...
Top