Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > ОСКОРБЛЕНИЯ В ПРИЛИЧНОЙ И НЕПРИЛИЧНОЙ ФОРМЕ

ОСКОРБЛЕНИЯ В ПРИЛИЧНОЙ И НЕПРИЛИЧНОЙ ФОРМЕ

В среду парламентский день выдался бурным, особенно в Совете Федерации.
В начале Совет Федерации в итоге единодушной дискуссии принял заявление в связи с двадцатилетней годовщиной начала военной операции НАТО против Союзной Республики Югославии.
Военная операция НАТО против члена ООН Югославии начата 24 марта 1999 года без санкции ООН. Она стала актом неприкрытой агрессии против суверенного государства в Европе, создавшим прямую угрозу международному миру и безопасности, отрицательно повлиявшим на дальнейшее развитие взаимоотношений между европейскими государствами и подорвавшим их доверие друг к другу.
Военные действия НАТО, предпринятые в нарушение положений Устава ООН без соответствующего решения Совета Безопасности, нанесли огромный ущерб системам международной безопасности. Виновные в совершенных преступных действиях так и не понесли заслуженного наказания. Данный факт привел к новым актам агрессии НАТО против других суверенных государств. После ракетно-бомбовых атак 1999 года НАТО окончательно превратилась в основную угрозу для глобальной и региональной безопасности в мире.
Инициаторы и исполнители агрессии против Югославии подлежат привлечению к международно-правовой ответственности.
Совет Федерации призвал парламенты иностранных государств, ООН, Межпарламентский союз, Межпарламентскую Ассамблею СНГ, Парламентскую Ассамблею ОДКБ, Парламентскую ассамблею ОБСЕ, Европарламент осудить агрессию НАТО против Югославии и предпринять все необходимые действия для преодоления ее последствий.
Так написано в заявлении. Какие сейчас можно принять меры для преодоления последствий? Разве что подумать и оценить, что было не так, если НАТО во главе с США так распоясались. Ведь двадцать лет назад мы не очень-то и поняли, насколько ужасно то, что произошло, на какой опасный путь вступил мир под единоначалием Вашингтона.
Своими впечатлениями поделились сенаторы, которые были участниками тех событий. По законам эволюции их впечатления несколько изменились за два десятка лет.
Докладчик, зампред комитета СФ по международным делам Андрей Климов провел накануне в МИА «Россия сегодня» видеомост с Белградом, где подробно рассматривали это заявление.
Кто там на самом деле воевал и что они там творили, в общих чертах известно. О применении зарядов с обедненным ураном сенаторы вспомнили, но в целом бередить былое не стали. Фактически Вашингтон воспользовался уходом с арены второго центра силы в лице Варшавского договора и руками НАТО отработал новые технологии геноцида.
Председатель комитета СФ по международным делам Константин Косачев вспомнил то, о чем он мне рассказывал в Думе еще при жизни Евгения Примакова. Только его же собственная реакция стала другой.
Косачев участвовал в урегулировании и был на борту самолета во время знаменитого разворота над Атлантикой, когда бомбардировки начались и Примаков принял судьбоносное решение. Летали для переговоров в Белград, на время пребывания команды Примакова бомбардировки прекратились. Но сразу же после взлета российского самолета взлета разрывы возобновились. Спустя секунды буквально в хвост. Никто даже не хотел ждать, чем завершились переговоры.
Примаков приложил много сил, чтобы удержать Вашингтон от этого шага, и он был уважаемый в мире человек. Однако его деятельность не встречала понимания в самой России. Этот безумный факт пугает не меньше той страшной войны, которую развязал Вашингтон.
Николай Рыжков вспоминал: три месяца шла бомбардировка. Уже тогда мы понимали, после разрушения Советского Союза от неприятия наших идей они перешли к горячей фазе. 19 стран участвовали в бомбардировке. Могли ли 19 стран одновременно сойти с ума? Это была целенаправленная агрессия. Первый опыт, к сожалению, не получил отпора. Последовали Ливия, Сирия, Ливан. Трудно назвать место, где они не приложили руку. Россию окружили, как волка флажками.
Валентина Матвиенко подвела черту. Сейчас такое время, что Россию обвиняют во всех смертных грехах. Иногда говорят, надо смириться и будет все хорошо. Пример бомбардировок Югославии показывает, в те годы Россия была послушной и никто с нами не считался. Евгений Максимович Примаков приложил много сил, чтобы уговорить.
Разворот самолета над Атлантикой Матвиенко посчитала началом новой политики России.
Спустя двадцать лет есть опыт противодействия, Россия остановила войну на Южном Кавказе и кровопролитие в Крыму, помогла восстановить суверенность Сирии. Ответом стал перевод геноцида на другой инструментарий. Россия принимает меры, но и здесь опять налицо демонстративное непонимание в защиту агрессии.
Обострение проявилось при дискуссии по двум парам законов – по ответственности за распространение недостоверной информации под видом достоверной с созданием угрозы безопасности и против неуважения к государству и обществу, выраженному в неприличной форме.
Вносятся изменения в закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и параллельно в Административной кодекс.
Председатель комитета СФ по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас сообщил, что приостановление информации началось до вступления в силу, но без административной ответственности. Любой фейк должен быть удален или заблокирован. Но административная ответственность наступает только при наличии заведомости.
Андрей Климов сразу сказал, что он на стороне Клишаса. Тем не менее, в общественном дискурсе смешиваются понятия. И в то же время говорят, якобы мы преувеличиваем.
Клишас с иронией рассказал, что в комитете были представители СПЧ и говорили, какие законы нам надо принимать. Естественно, обсуждаемые законы требовали отклонить. Получив замечания СПЧ, их проанализировали. Они носят такой политологически-философский характер. Например, в СПЧ известно из философии, истина всегда относительна. У Клишаса впечатление, что юристы СПЧ не вычитывает его же документы.
Отвечая на вопросы, Клишас заверил, что противоречия нет. У граждан есть право на достоверную информацию. Побуждение к неправомерным действиям граждан противоречит их конституционным правам.
Людмила Нарусова несколько раз вступала с речами, пока ее не прервали. Заявила, что о применение пыток в нашей стране стало известно от СПЧ. Призвала прислушаться к СПЧ, а не уничижительно называть политологией. Неприличной формой можно даже иронию считать. Почему мы народ, источник власти, лишаем права критиковать власть? Доверие надо заслужить. У нас выступают министры, говорят, благосостояние растет. Вранье.
Нарусова сказала, что как с блокировкой Telegram ничего не получится. Миллионы молодых прогрессивных людей найдут, как обойти. Цель законов репрессивная, Нарусова предлагает отправить их в согласительную комиссию.
Олег Мельниченко не выдержал словесной атаки и призвал демагогию заканчивать. Законы – механизм защиты в том числе от вторжения извне. Механизм защиты в том числе и этих молодых людей, если будет какая-то оранжевая свистопляска.
Среди прочего Клишас перечислил меры, принятые в европейских странах, они сталкиваются с тем же самым. Мы повторяем их регулирование.
Сергей Калашников спросил, какими нормативными актами определена неприличная форма?
Клишас подтвердил, что это оценочная категория. В соответствии с решением Конституционного суда мы не обязаны указывать в каждом законе.
Светлана Горячева приписала Клишасу слова о допустимости оценочных категорий. Но для юриспруденции расплывчатые категории не очень правильно.
Действительно, оценочные категории в законе – плохо. Однако при неадекватном правоприменении любая незыблемая категория становится оценочной.
Вашингтон реально переносит тяжесть удара с обстрелов на слова. Как сказал Клишас, одно и то же слово в зависимости от контекста воспринимается по-разному.
Самое главное, мы до сих пор не знаем, как формально идентифицировать то, что поведет людей на бойню или в сразу в могилу. Но это не значит, что этого надо ждать и потом спустя двадцать лет принимать меры по предотвращению последствий. Наступит момент, некому и нечего будет предотвращать.
Не надо думать, что российский законодатель плетется в хвосте законодательного евроремонта. На Западе действительно нормы жестче, но проку от них там меньше. Россия эффективнее, и поэтому здесь больше инициатив так называемого косвенного террора, описанного Андреем Климовым в итоге деятельности его комиссии по суверенитету.
Идеологическим центром пленарного заседания СФ стало, на мой взгляд, выступление главного редактора журнала «Историк» Владимира Рудакова на тему «Крым в контексте российской истории». Для меня некоторые факты прозвучали впервые. В частности, Екатерина Вторая не настаивала на присоединении Крыма, надо было прекратить набеги. Потемкин убедил императрицу, другого пути нет. Крымское ханство хозяйство не вело, занималось набегами и работорговлей. Налаживать хозяйство пришлось русской армии, других ресурсов тогда не было.
Историк отметил две исторические потери. 1954-й, передача Крыма от РСФСР УССР. Вряд ли Хрущев понимал, что великая страна рухнет. Он вел политику уступок, передал Китаю Порт-Артур, что было воспринято проявлением слабости. Вторая потеря – Черноморский флот по логике Беловежья должен был быть передан Украине. Не дал сделать это один человек, Игорь Касатонов, который командовал Черноморским флотом. Кравчук и Ельцин вынуждены были сесть за стол переговоров.
Владимир Рудаков предложил СФ поставить вопрос о награждении потомственного адмирала Касатонова.
Зампред СФ Николай Федоров подхватил идею и от имени палаты дал поручение комитету по обороне и безопасности рассмотреть вопрос о награждении Касатонова. Это важно даже не столько ему, как всем нам.
Для чистоты картины: Касатонов все же не один такой был, за ним стояли офицеры Черноморского флота, которые просили оставить флот в России. Им отказала Москва.
Лев МОСКОВКИН.

Добавить комментарий

Loading...
Top