Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > ПАЛЛИАТИВНАЯ ПОМОЩЬ: ЗАКОНОДАТЕЛИ СТАРАЛИСЬ ПРЕДУСМОТРЕТЬ ВСЕ НЕОБХОДИМОЕ

ПАЛЛИАТИВНАЯ ПОМОЩЬ: ЗАКОНОДАТЕЛИ СТАРАЛИСЬ ПРЕДУСМОТРЕТЬ ВСЕ НЕОБХОДИМОЕ

Закон о паллиативной помощи вступил в силу 17 марта. Суть документа бурно обсуждалась, и она известна: обеспечение обезболивающими препаратами и необходимым оборудованием в том числе на дому, сочетание медицинской и социальной помощи, помощь не только самому больному, но и его близким.
Дискуссии в парламенте прошли нелицеприятные, со взаимными обвинениями. Под пристальным морально-этическим контролем заинтересованной общественности законодатели постарались предусмотреть все необходимое.
Однако жестоко просчитались. Как показал круглый стол в пресс-центре «Парламентской газеты» 15 марта, есть причины вне компетенции законодателей.
Известны две группы связных причин.
Первая имеет универсальный характер, и она проявилась в затеянной председателем Думы Вячеславом Володиным дискуссии по проблеме бюджетного саботажа. После прерванного правительственного часа с участием Минэка Максима Орешкина глава бюджетного комитета Андрей Макаров выяснил, что на середину марта до исполнителей доведено 1,6% выделенных на развитие страны средств. Бюджет работает только полгода, до этого полгода страна пишет бессмысленные бумаги.
Надо понимать, принципиально та же ситуация выстроена во всех социально-экономических отраслях. Бюджетные показатели по деньгам, скорости исполнения и доле бессмысленной работы – тот предел, которого ни медицинская, ни социальная помощь далеко не достигают.
Вторая группа причин вытекает из первой и связана со спецификой обсуждаемого направления. Репрессивная деятельность госнаркоконтроля сломала много судеб врачей, ветеринаров, предпринимателей.
Дискуссия по паллиативной помощи в Думе выявила и третью группу причин. Население не понимает, что делает власть, и не желает разбираться в причинах. Общественное мнение забито непреодолимыми стереотипами о воровстве и коррупции из тех же источников генерации, что и саботаж.
Круглый стол по обеспечении лекарственными препаратами тяжелобольных пациентов провел заслуженный врач РФ, член комитета СФ РФ по социальной политике Владимир Круглый. Такое вот совпадение. Доктору, однако, не до ироний, ситуацию с врачами он назвал издевательством.
В ходе мероприятия возникли вопросы, ответ на которые должен был быть получен до второго чтения, но их даже никто не ставил: сколько действующих врачей находятся под следствием по разным формам уголовного преследования и есть ли гарантии антинаркотической структуры МВД, что преследований не будет?
Атака на врачей отличается множеством изощренных приемов, включая НМО. Аббревиатура стала пугалом особенно для представителей редких специальностей. Думская оппозиция предприняла несколько безуспешных атак на страховых посредников, съедающих ресурсы и третирующих врачей в силу своей неоправданной компетенции.
Доктор Круглый по своим контактам в МВД знает, что к разговору они были готовы. Вопрос важный, и без его решения сдвинуть сознание врачей невозможно. Врачи отказываются работать с наркотиками. Вот и вся паллиативная помощь.
ФСКН уже три года как не существует, а врачи до сих пор ее боятся. Главный внештатный онколог Минздрава РФ Диана Невзорова считает, что ситуация поменялась. По ее словам, у ФСКН была плановая система проверок медорганизаций без звонка. МВД проверяет только по сигналам.
Накануне круглого стола Госдума приняла в первом чтении законопроект о культивировании наркотических растений. Это существенный шаг в плане независимости. Для медицинского потребления требуется четыре-пять сотен кг наркотических субстанций. Это четыре-пять тонн макового сырья. Из всех стран бывшего СССР собственное производство разрешено только России и Украине. Однако Россия почему-то до закона о паллиативной помощи не задумывалась о собственном производстве. Нужно всего двести гектар посевных площадей.
Политическая воля реализовать паллиативную помощь выявила новые проблемы. Фармацевтическое производство – одно из самых растущих в России благодаря усилиям Минпромторга Дениса Мантурова. Через журналистов проходит буквально вал информации об успехах отечественной фармации. Однако в аптеке или больнице вы об этом ничего не узнаете. По тем причинам страха новые препараты попросту не попадают в региональные заявки.
Ситуацию описала в комментарии «МП» Диана Невзорова.
По ее словам, Московский эндокринный завод в ответ на запрос производит зарегистрированный в России морфина гидрохлорид короткого действия. Этот препарат начинает действовать через пятнадцать минут в виде подъязычной таблетки. В паллиативной практике у пациента много уколов, поэтому важным принципом является неинвазивность. Общественность и экспертное сообщество требовало, у нас не было неинвазивных форм морфина короткого действия. Сейчас он есть на Московском эндокринном заводе. Регионы должны его заказывать, но в заявках очень мало. Регион, чтобы сделать заявку в Минпромторг, сначала делает свою собственную оценку потребности. То есть он спрашивает у медицинских организаций.
На колу мочало, начинай сначала: врачи боятся. Ну и говорят, что не работают с этим препаратом.
Московский эндокринный завод как единственный монополист производства опиоидных анальгетиков в России информирует субъекты, что есть возможность заказать. Заявки субъекты могут сделать не раз в год, а ежеквартально менять.
Невзоровой хотелось бы, чтобы регионы более активно работали. Препарат уже есть, а доступности для пациента нету.
Кроме подъязычных таблеток и капель, есть также трансдермальные пластыри с фентанилом, терапевтические системы российского производства.
Опять же по словам Невзоровой, дороговизна опиоидных анальгетиков – это не проблема препарата. Опиоидные анальгетики не так дорого стоят, как лечение онкологических больных или орфанных заболеваний. Даже специализированного лечения какого-либо другого. Назначенный трансдермальный пластырь на 72 часа, одна упаковка из пяти пластырей на 15 суток. Не нужна медицинская сестра, которая будет делать укол, не нужен шприц, не нужны марлевая салфеточка и спиртовой раствор. Нет осложнения, которые могут быть у наших пациентов от инъекций, постинъекционные абсцессы. В общей сложности экономическая эффективность препарата неинвазивных форм все равно больше.
Закон принят и подписан Путиным, дальше будут подзаконные акты: положение о паллиативной помощи, положение о взаимодействии министерства здравоохранения и министерства соцзащиты несомненно, рекомендации по тому, как передавать по актам, как передавать медизделия на дом пациентам.
Невзорова не специалист, но знает: от принятия закона до того, чтобы он заработал, проходит пять лет. Кто доктору такое сказал, я не знаю.
Очевидно другое. Чем больше развита система здравоохранения, тем больше будет запрос на паллиативную помощь. Причем потребности пациентов в социальной помощи больше, чем в медицинской помощи.

Лев МОСКОВКИН

Добавить комментарий

Loading...
Top