Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > «ФИНИСТ – ЯСНЫЙ СОКОЛ» — СЛАВЯНСКОЕ ФЭНТЕЗИ АНДРЕЯ РУБАНОВА

«ФИНИСТ – ЯСНЫЙ СОКОЛ» — СЛАВЯНСКОЕ ФЭНТЕЗИ АНДРЕЯ РУБАНОВА

В студии «Московской правды» в гостях у Марии Чемберлен побывал Андрей Рубанов, русский писатель и сценарист, автор сценария нашумевшего «Викинга» и автор многих книг, из которых «Сажайте, и вырастет», «Психодел», «Патриот», а также автор нового романа «Финист – ясный сокол», о котором и пойдет речь.

– Мне показалось, что «Финист – ясный сокол» это фольклорное фэнтези. Как вы сами определяете этот жанр?
– Я вообще никак его не определяю. Очень грубое, наверное, славянское фэнтези. В другом месте я прочитал, что это магический реализм. Если в нем есть элементы фольклора, то фольклорным его тоже можно назвать. Очень долго делался этот роман и много всего там есть, если назовете его фольклорным, то не ошибетесь.
– Почему именно «Финист – ясный сокол»? Ведь много других русских архетипов, сказок и т. д.
– Сказок, где действует сильный герой и молодая девушка, которая отбивает любимого у законной жены, таких сказок немного. Выбрала ее моя жена, режиссер Аглая Набатникова для экранизации. Она написала сценарий, потом попросила меня доработать этот сценарий, я увлекся и, соответственно, из этой всей истории, которая длилась годами, получился роман.
– То есть изначально появился сценарий, а потом роман?
– Да, сначала был сценарий, хотели сделать кино, ходили, искали продюсеров, никто из продюсеров не любит наши сказки, думают, что это дорого и конкурировать в прокате с «Гарри Поттером» мы не можем.
– А к «Диснею» вы не ходили?
– Ходил к «Диснею», они нас звали писать чуть ли не продолжение «Последнего богатыря». «Дисней» – это не те люди, которые всю жизнь будут поднимать русские сказки. Студия «Дисней» занимается торговлей игрушками: фигурками Дарт Вейдера и прочим.
– На самом деле, книжка замечательно написана. Писалась она на одном дыхании?
– Она очень долго делалась. Писалась она около года или больше, наверное, где-то 14 месяцев. Я не знаю, одно дыхание это или нет… Понимаете, мне 50 лет, я 15 книг написал. Я не могу сказать, что мне трудно или легко писать.
– Но она очень сильно отличается от ваших других книг.
– Другие люди говорят, что не сильно отличается. Какой-то специальный язык я не придумывал. Просто эксперименты с ним какие-то провел: там удалены все слова, произведенные от латыни, в первых двух частях. Там ни одного заимствованного слова из латинского языка нет.
– Есть специалисты по русскому языку, даже какие-то батлы фольклористов проходят на «Фэйсбуке» на тему вашей книги. Они бьются на тему аутентичный ли там язык или придуманный, и что это вообще такое.
– Прекрасно, пусть они спорят, я очень рад по этому поводу, потому что создавать какие-то шумы – это одна из частей моей профессии. Когда вышел фильм «Викинг» 2 года назад, я писал к нему сценарий, и было множество споров, в которых я тоже имел неосторожность участвовать, и там до скандала доходило, поэтому у меня есть иммунитет к подобным спорам. Я знаю, что людей, интересующихся древней историей, десятки тысяч в стране, и они все очень разные. Есть сумасшедшие люди, фантазеры, а есть и серьезные специалисты – их очень много. Есть просто реконструкторы, которые на мечах дерутся, есть люди, которые используют психологические практики, есть люди, которые всерьез жертвенных козлят режут, молятся древним истуканам. То есть совершенно разные есть направления, и удивительно то, что много этих людей. Они везде есть и они между собой спорят, потому что нет точных фактов о том времени, о котором я написал.
– Какое время здесь описывается?
– Я хотел бы 3 – 5 век где-то. Это великое переселение народов, примерно четвертый век, плюс-минус. По крайней мере, христианство уже появилось к тому моменту, оно развивалось, но на нашу территорию в виде слухов только дошло.
– Почему вас интересует эта тема? Викинг, теперь Финист.
– Не знаю, потому что жизнь целую прожил в этом материале. Я сделал три исторических фильма: один документальный, два художественных, и я этот материал не выбирал. Он сам ко мне пришел, все эти богатыри, шлемы, мечи и т. д. У меня, как у любого другого мальчишки, был интерес к этой теме в детстве, потом я в университете учил древнерусскую литературу и имел отличную оценку по этому предмету. Когда я попал в кино и пошли сценарии исторические, пришлось как ученому забираться во все эти шкафы и изучать. Это длилось годами. Сказать, что это фэнтези, после того как я семь лет или даже больше потратил на сбор материалов, нельзя, так как эта книга имеет твердую историческую основу. Это не я придумал, придумали ученые, а я пересказал.
– Главная героиня книги все-таки девушка. Почему? В свете современных феминистских тенденций или это веление сердца?
– Я из кино вынес очень хорошее правило, что главная героиня всегда должна быть девушка, потому что восемь из десяти читателей – женщины. Во всем мире так. Женщины и девушки делают кассу не только в литературе, но и в кино. Если вы будете делать работы на женскую тематику, то вы преуспеете. Это моя жена придумала всю эту историю, и там в центре была сильная героиня, девушка-воин. Нехарактерна для русских сказок такая героиня, потому что в русских сказках обычно царевна сидит в тереме и ждет, когда Иван-царевич на сером волке допрыгнет до нее.
– Победила ли любовь в вашей книге?
– Конечно. Какие-то «хэппи-энды» и чтобы они жили долго и счастливо и умерли в один день – это обязательно должно быть. Иначе зачем тогда литература?
– После «Викинга» не боитесь ли вы экранизаций ваших произведений?
– Я сам работаю в кино, поэтому я не хочу экранизаций моих произведений. Потому что, очень грубо говоря, у нас художественный уровень достаточно низкий.
– Вы лауреат премии «Ясная поляна», что это такое и что для вас значит премия?
– Премия это возможность год жить безбедно, не думать о куске хлеба. Вот и все. Премии для того и раздаются, чтобы человек купил себе еды на полгода вперед и еще одну книгу написал.
– Как вы пришли в литературу?
– С детства пришел. Мне 50 лет, я родился в СССР и хотел быть писателем с детства. Потом началась перестройка и я хотел быть бизнесменом. И 20 лет занимался бизнесом, потом мне надоело. Рассказывать долго, я в книжке об этом написал.
– Было бы интересно. Сейчас эта тема очень модная: 90-е, перестройка, как менялось сознание у людей?
– Вы ошибаетесь, на самом деле про 90-е знать никто ничего не хочет. И книг, и фильмов об этом времени выходят единицы. Я точно знаю, что наше общественное сознание хочет выкинуть из памяти это время, как не получившиеся годы, прожитые напрасно. Я осмыслял много лет это время и написал бы много книг о 90-х, но они не имели бы большого успеха.
– Мне бы, например, очень хотелось увидеть экранизацию вашей книги. Что вы об этом думаете?
– Если найдем людей, которые разделят наши взгляды на этот материал и пустят нас «порулить», то мы пойдем на значительные уступки. Я собирал материал совершенно с разных сторон, у меня жена ходила на семинары, мотала куколки-моталки. Есть такая практика древнеславянская – куколки без лица. Мужчина не допускается на эти занятия. Есть девушки, которые собрали фольклорный материал, историки. Это не просто для украшения вяжется куколка, а для решения некой психологической женской проблемы. Славянское вуду в чистом виде, только без втыканий иголочек. Это очень интересно. Я написал 600 страниц и не охватил малой части того, чего бы хотелось.
– Каково работать со сценаристом на таком большом проекте, как «Викинг»?
– Трудно работать. Одну сцену я переписывал 28 раз, которая в итоге не вошла в фильм. Две особенности есть: во-первых, надо бесконечно переделывать, а во-вторых, ты работаешь в коллективе и все идеи добываются коллективным трудом. Садятся несколько человек, обсуждают бесконечно, а потом я ухожу писать, и это длится годами. Мне много дало кино, врать не буду, мне нравится, и, к счастью, там платят что-то, в отличие от литературы.
– Нужно ли в России оставаться бизнесменом, чтобы дать себе возможность быть писателем?
– Конечно, нужно. На литературе особо не заработаешь. Все, кого я знаю, имеют какие-то побочные заработки. Я пишу сценарии для кино и книги.
– Какой любимый писатель был у вас в детстве?
– Я вырос на Стругацких. Это было в деревне, в 200 км от Москвы. Деревня была богатая, большая, были библиотеки, и там все эти Стругацкие лежали, зачитанные буквально в мясо. Я очень их полюбил, и любовь к ним до сих пор храню.

Печатная версия подготовлена Валерией Паршиковой.

 

 

Добавить комментарий

Loading...
Top