Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > НА ЛИНИИ ОГНЯ

НА ЛИНИИ ОГНЯ

Авария на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года стала крупнейшей техногенной катастрофой ХХ века. С тех скорбных событий прошло более 30 лет. В России и ряде других стран 26 апреля отмечается как День памяти погибших в радиационных авариях и катастрофах. До сих пор нельзя окончательно ответить на вопрос, почему произошла авария на ЧАЭС. Версий немало: недостатки конструкции реактора, человеческий фактор, нарушения правил эксплуатации атомной электростанции. Кажется, об этом событии написано уже практически все. Но люди, и те, кто были в это время в эпицентре, и те, кто участвовал в ликвидации ее последствий, до сих пор не очень охотно вспоминают о тех событиях. Думаю, на это есть веские причины, ведь наша память очень избирательна и не любит хранить трагические моменты. Как всегда, на помощь мирному населению первыми пришли военные части. Среди ликвидаторов был и Игорь Еловацкий, который ныне занимает должность начальника оперативно-дежурной смены ГКУ «Пожарно-спасательный центр» города Москвы.

В 1986 году Игорь Анатольевич проходил службу в Киевском военном округе. В ходе ротации военнослужащих в феврале 1987 года был направлен в войсковую часть, дислоцирующуюся в 30-километровой зоне Чернобыля, на должность командира механизированной роты. Так судьба забросила его в эпицентр тех далеких и трагических событий. Три месяца Игорь Анатольевич пробыл в зоне отчуждения. Об этом сложно делиться воспоминаниями. И все же…
«Я принимал участие в работах по дезактивации кровли и машинных залов 3 – 4-го энергоблоков АЭС, – рассказывает Еловацкий. – Максимально допустимая доза облучения установлена была в 25 рентген. Я знал, что за время командировки получил 23,968 рентгена. Работали с приписным составом, призванным из запаса. Были и совсем молодые ребята, и 40-летние. Тогда мы не думали об опасности или героизме, просто выполняли то, что приказано. Дело свое выполняли честно, никто не прятался за спины других, отказников среди нас не было».

Сейчас часто говорят о том, что первая волна ликвидаторов, в которую попал и Еловацкий, не осознавала всей опасности происходящего. Это не так. С гражданским населением, понятно, масштабной информации в первые недели после взрыва никто не проводил. Но кадровые военные об опасности радиации для здоровья, конечно, были хорошо осведомлены. Тем более офицеры, проходящие службу в подразделениях гражданской обороны. Они прекрасно понимали, в какой ситуации оказались, какую задачу должны выполнить. Линия невидимого фронта, а радиация тем и опасна, что невидима, простиралась повсюду, поэтому и стратегия, и тактика ликвидаторов была предельно четкой: находиться в эпицентре – только определенное, максимально короткое время.
«Мы прекрасно осознавали тот объем работы и понимали ее опасность при сооружении саркофага на аварийном реакторе», – говорит Игорь Анатольевич.
Это был как раз тот случай, когда отступать было просто некуда.

«…Контроль полученных ликвидаторами доз облучения был организован как групповым, так и индивидуальным методами. Каждому выдавались индивидуальные дозиметры, измеряющие полученные дозы радиации. Использовали специальные средства дезактивации. Запрещалось есть овощи, ягоды, фрукты с зараженной территории. Все продукты питания, воду доставляли извне», – вспоминает офицер.

О пережитом в Чернобыле написано много, но Игорь Анатольевич считает, что это просто была его работа и его выбор. У военного человека он один: есть приказ и его надо выполнять.

Специальных наград за работу на АЭС он не получил, но считает, что самой высшей наградой для каждого чернобыльца должна быть память и забота государства: постоянная и не сходящая на нет по прошествии лет.

А память, конечно, о том периоде жизни осталась. Каждый год Игорь Анатольевич участвует в памятных мероприятиях на Митинском кладбище в Москве. Здесь похоронены 28 пожарных, устранявших огонь на взорвавшейся станции. Друзей-чернобыльцев осталось не так и много. Проходя военную службу на Украине, многие его сослуживцы остались там. Теперь это другое государство. Оно разделило человеческие судьбы, но не память о дружбе, товариществе, взаимовыручке.

Потом, после Чернобыля, у Игоря Анатольевича была еще длинная жизнь, связанная со службой в системе МЧС. Он вернулся в Москву. В 2011 году Игорь Еловацкий завершил службу, но работать продолжил по своему профилю: перешел в систему ГКУ «Пожарно-спасательный центр» города Москвы.
Сегодня его работа сопряжена если не с прямым риском, то с огромной ответственностью за жизни и судьбы москвичей. Оперативно-дежурная служба, которой руководит Еловацкий, входит в состав Центра. Сюда стекается вся оперативная информация о чрезвычайных событиях, которые происходят в городе. И иногда на принятие решений отводится совсем мало времени. Но решение нужно принимать быстро, ведь необходимо направить силы и средства на проведение аварийно-спасательных работ. Только за прошлый год специалисты ГКУ «Пожарно-спасательный центр» 33 821 раз выезжали по срочным вызовам. Второе направление – информирование населения. Вся это работа проходит в тесном взаимодействии с другими службами города. Сегодня столичный Пожарно-спасательный центр является надежным и высокоэффективным пожарным щитом столицы. На Центр возлагается ответственность за поиск и спасение людей при ликвидации в Москве последствий чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, тушение пожаров повышенной сложности, проведение аварийно-спасательных и других неотложных работ на территории города.

Пожарная охрана России имеет богатую историю, уходящую в глубь веков. В этом году ей исполняется 370 лет! Мужество, отвага, взаимовыручка – люди этой профессии составляют цвет нации, и каждая судьба – пример для подражания. В деле защиты страны есть и вклад Игоря Еловацкого. Быть в эпицентре чрезвычайных событий, на линии огня решится далеко не каждый. Но своей профессией Игорь Анатольевич увлечен, а судьбой – доволен. Как утверждают его сослуживцы, рядом с этим человеком всегда ощущаешь, что ты под надежной защитой, даже если это линия огня.

Нина ДОНСКИХ.

Добавить комментарий

Loading...
Top