Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > СЕМЕННОЙ ФОНД СЕЛЬХОЗИНДУСТРИИ

СЕМЕННОЙ ФОНД СЕЛЬХОЗИНДУСТРИИ

Сенаторы установили: Минсельхоз занимается профанацией вместо семеноводства.

Зампред СФ Николай Федоров провел в среду парламентские слушания, посвященные комплексу первоочередных мер по обеспечению ускоренного развития отечественного семеноводства и селекции. Разговор вышел достаточно компактный и весьма любопытный. Мы еще ничего не можем сделать, но уже можем все сказать. Дошло до того, что ФАС России достала гигантов-акул глобального рынка биотехнологии компании Byer и Monsanto и выдала предписание в связи с монополизацией через их слияние. Создан центр трансферта технологий.
Однако, с российской стороны игнорируется отсутствие возможности пересевать их семена.
Об этом говорила академик Ирина Донник. Она предупредила, что если полные полки нас убаюкали, то все может измениться. Генетический материал сосредотачивается в руках четырех-пяти транснациональных корпораций, в том числе, и произведенные на территории России устойчивые сорта. Наши адаптированные сорта могут отодвинуться.
Судя по тому, что можно было услышать на мероприятии Федорова, в Россию под видом лучших семян привозят неизвестно что, непонятно откуда при попустительстве изнутри страны. Минсельхоз отчитывается показателями достижений, при этом ничего не делает сам и тормозит инициативы других. Понятно, почему Федоров им поруководил и сбежал, с такой командой ничего не сделаешь.
К ситуации продовольственной зависимости привыкли все – от чиновника в министерстве до лаборанта в НИИ. Количество селекционеров серьезно упало вместе с качеством оставшихся. На полях до сих пор возделываются сорта пшеницы пятидесятых-семидесятых годов, когда это были выдающиеся достижения советской селекции.
С развалом Союза гигант биотехнологии США Monsanto присвоили сорта советской селекции. Это не было ни воровством, ни грабежом, с развитием международного сотрудничества наши ученые сами все отдали.
Руководитель Россельхознадзора Сергей Данкверт заявил, что мы самая либеральная страна по доступу семян. В период либеральной вальяжности считали, что все иностранное хорошее. Россельхознадзор закрыл 27 иностранных центров. Когда они пишут «стерилизованный», и то бывает, что поступает с мухой горбаткой. На границе ничего не проверяется и Минэк это поддерживает: «не надо ничего лишнего». Проллобировали те, кто поставляет семена.
По словам Данкверта, российский инспектор не может заходить в производство. Россия только луковиц для цветов ввозит на 212 млн долларов. Мы должны закрыть Голландию. Если нет маркеров, даже у них скрыто какой ген там переложили, мы тем более не узнаем.
Федоров не без удовлетворения отметил, что слушать главу Россельхознадзора неприятно, но не считаться с ним невозможно.
Директор Всероссийского института генетических ресурсов растений имени Н.И. Вавилова (ВИР) Елена Хлесткина подтвердила, что с помощью генетического редактирования возможно сделать закладки и они будут распространены классической селекцией. Например, рецептор опасных инфекций. Нужен аналог лаборатории Касперского в сельском хозяйстве.
Участники слушаний удивлялись, почему десять лет мурыжат закон о семеноводстве. Хлесткина объяснила причину. Food and Agriculture Organization, (FAO) — организация ООН, декларируемой задачей которой является борьба с голодом, поднимает вопрос о ратификации соглашения. Директор ВИРа предостерегает, пока национальный закон не принят, международный будет иметь приоритет.
Основные докладчики из министерств всего этого не услышали – сбежали. Из трех пришли двое, Минпромторг проигнорировал.
Замминистра Минобрнауки Алексей Медведев сказал об отсутствии специалистов в области геномной селекции. В дискуссии с Минсельхозом Минобр планирует выйти на 35 селекционно-семеноводческих, селекционно-племенных центров.
Замминистра сельского хозяйства Джамбулат Хаутов выступил первым. Поставил задачу сортообновления. У нас 11 млн тонн семян, из них 10 зерновых. То, что родительские формы за рубежом, это дело временное. Рецессия отечественной селекции осталась в прошлом. Пока свекла, подсолнечник, кукуруза доминируют от зарубежных компаний. Селекционеры кукурузы просят ввести норму 30% обязательных посевов из отечественных семян. Минсельхоз исключил получателей нерайонированных семян и они не могут получить поддержку.
Хаутов считает, мер для развития семеноводства достаточно. У нас до сих пор пшеница Харьковская и Безостая 57 года – достижения нашей селекции.
Про странное исключение нерайонированных сортов никто не спросил. В компании Byer бюджет департамента селекции три млрд долларов в год, у нас три млрд рублей на все. Агрохолдинги чувствуют себя шикарно. Что предпринять, чтобы мы перешли на рельсы рыночной экономики? Получают по 50 млрд субсидий, а какая от них отдача?
Ответа не было.
Кстати или некстати, но сейчас в России почти все сорта и породы не районированные. Значительный объем реализуемых через розницу семян не всходят.
Как всегда, из дискуссии по конкретной теме семеноводства встала та же универсальная проблема того, что после “Крымской весны” мы привыкли называть санкциями. Данкверт прав, во время либерального разрыва истории Россия подставилась и США выстроили систему такой глобальной организации, в которой нам ничего нельзя и мы всем должны. Сломать трудно по причине того, что система оказалась очень удобной для всех, кроме специалистов в том числе в Федеральном Собрании. Пока страна их не услышит, ничего не сдвинется.
На общем минорном фоне позитивно прозвучало выступление руководителя Роспатента Григория Ивлиева. Если селекционные достижения регистрирует Минсельхоз, то ведомство Ивливева – патенты. В случае использования технических решений появляется возможность патентовать, а это уже другой уровень защиты. У нас есть программа поддержки патентования за рубежом – 100% патентования 70 процентов работ. Патентный поверенный стоит дорого. Средний срок патентования 6 месяцев, ускоренное патентование 2 месяца.
У Роспатента есть опыт защиты в микробиологии. В области культуры клеток и трансформации растений российские заявители не очень активны.
Особо отметил Ивлиев новосибирский Институт цитологии и генетики. На его счету устойчивость пшеницы к бурой стеблевой ржавчине и мучнистой росе.
Конечно, есть проблемы с подготовкой патентоведов. Однако мне приятно слушать Ивлиева. То, чем я занимался в культуре клеток in vitro, не просто востребовано, но и может быть запатентовано. Теоретически может быть, потому что работы выполнены тридцать лет назад. Примененный метод изобрел вообще до войны крупнейший советский генетик Сергей Гершензон, сын философа – обработка тимусной ДНК. Я их сочетал с колхицином и другими факторами, получал результаты удивительные. Потом все распалось и мне осталось только опубликовать.

Лев МОСКОВКИН.

Добавить комментарий

Loading...
Top