Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > СЛОЖНАЯ СУДЬБА «СИДЯЩЕГО ДИРИЖЕРА»

СЛОЖНАЯ СУДЬБА «СИДЯЩЕГО ДИРИЖЕРА»

15 ноября 1954 года на улице Герцена (сейчас – Большой Никитской), в сквере перед главным корпусом консерватории, был открыт памятник Петру Ильичу Чайковскому, созданный Верой Мухиной в соавторстве со скульпторами Зинаидой Ивановой и Нины Зеленской.

Сама Мухина до этого радостного и долгожданного события не дожила: она скончалась 6 октября 1953 года. Вся скульптурная композиция напоминала (при виде сверху) знак музыкальной нотации «фермату» (от итал. fermata — «остановка», «задержка»), роль точки выполнял сам дирижирующий сидя Петр Ильич, а роль скобочки – бронзовый нотный стан с первыми тактами из самых известных сочинений композитора.
На следующий день после открытия в газетах появились восторженные отклики: «Мы смотрим на этот монумент, который, несомненно, полюбит Москва, на движение рук Петра Ильича, и нам чудится, что через мгновение мы услышим финал Шестой симфонии, что он прозвучит здесь, под небом Москвы, у фасада Консерватории имени П.И. Чайковского, откуда вышло не одно поколение замечательных музыкантов, которое любит и ценит наш народ».
Однако восторги эти разделяли далеко не все. Например, Константин Паустовский образ, созданный Мухиной, называл «слащавым»:
«Если «святое» вдохновение «осеняет» (обязательно «святое» и обязательно «осеняет») композитора, то он, вздымая очи, плавно дирижирует для самого себя теми чарующими звуками, какие, несомненно, звучат сейчас в его душе, — совершенно так, как на слащавом памятнике Чайковскому в Москве. Нет! Вдохновение — это строгое рабочее состояние человека. Душевный подъем не выражается в театральной позе и приподнятости».
Искусствовед Михаил Алпатов называл памятник «обидной неудачей». Профессиональные музыканты указывали на неестественность позы: «Непонятно сочетание покоя в положении ног и напряженности в верхней части туловища. Музыкант в момент звучания мелодии, в момент творческого порыва не может сидеть ножка на ножку. Руки воздеты, как в балете; одна из них на пюпитре, но все же она вылеплена так, что ничего не напишет. Опять поза!».
Однако, как сообщается в книге Ольги Вороновой «Вера Игнатьевна Мухина» (гл. XIV), эта «неестественность позы» объясняется особенностями сложной истории создания скульптурной композиции: «Сзади хотела изваять фигурку деревенского мальчика, босоногого, в подпоясанной веревочкой косоворотке, играющего на свирели. Маленький крестьянский музыкант объяснял необычность позы Чайковского – к его свирели прислушивался композитор, его мелодию подхватывал движением руки. Но на обсуждении проекта пастушка предложили убрать. «Как же связать образ Чайковского с музыкой? – защищалась Мухина. – Фигурой Пана? Но Пан – это Греция, стало быть, этого нельзя. Что же у нас соответствовало Пану? Русский пастушок!». Асафьев предложил заменить мальчика стариком, Вера Игнатьевна согласилась, вылепила сидящую фигуру, но она оказалась больше похожей на украинского бандуриста, чем на русского пастуха.
Решили ограничиться простым постаментом. Медленно и трудно шла работа. Первый вариант проекта, завершенный в начале 1945 года, был отвергнут комиссией». Утверждения второго варианта пришлось ждать два года. Наконец гипсовая модель была увезена на завод, но в ожидании отлива опять прошли годы. И все-таки Вера Игнатьевна любила этот проект.
«Вдохновенность и внутреннюю сосредоточенность художника-творца я пыталась передать во всем облике Чайковского: в его позе, жесте, движении», – поясняла Вера Мухина, отвечая на критические отзывы.
26 сентября 1953 года уже тяжелобольная Мухина продиктовала сыну письмо, адресованное Вячеславу Молотову, с просьбой наконец-то установить скульптурную композицию: «Дорогой Вячеслав Михайлович, Вы получите это письмо, когда меня уже не будет в живых. (…) Поставьте моего Чайковского в Москве. Вы, может, помните, как на просмотре «Рабочего и колхозницы» мы с Вами спорили и Вы, наконец, мне поверили, поверили чутью художника. Я Вам ручаюсь, что эта моя работа достойна Москвы».
Но установкой «многострадального» памятника в 1954 году занимались уже только ее помощницы – Иванова и Зеленская. По факту он стал последним и любимым творением великого мастера.

Сергей ИШКОВ.

Добавить комментарий

Loading...
Top