Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > ФИЛЬМ «РЖЕВ». ОСОБИСТ В ОВСЯННИКОВО

ФИЛЬМ «РЖЕВ». ОСОБИСТ В ОВСЯННИКОВО

Режиссер Игорь Копылов и продюсер Инесса Юрченко представили свое видение Ржевской мясорубки. Получилось страшно и необычно. Их фильм «Ржев» не похож ни на одну из военных драм последнего времени – «Т-34», «Непобедимый», «Коридор бессмертия, «28 панфиловцев», «Сталинград», «Август восьмого».

Пресс-показ фильма «Ржев» и затем творческая встреча с создателями картины состоялись в Большом зале МИА «Россия сегодня» в пятницу.
Фильм создан по мотивам повести Вячеслава Кондратьева «Искупить кровью». Ни одной женской роли с отношениями и любовью. Никаких красивых трюков. Задачи простые и невыполнимые: отбиться от особиста, что-нибудь съесть, немного поспать и вообще выжить.
Ключевым элементом экранного повествования становится ночь признаний, когда в преддверии неотвратимой гибели люди принимаются говорить о себе правду. Героем признаний становится Костик Карцев из Марьиной рощи.
Экранное произведение представляет отдельный интерес по составляющим. Уровень технологий российского кино растет на глазах, и фильм «Ржев» яркий тому пример.
Единственное возможное замечание с моей стороны может быть связано с кастингом актеров. Я на войне не был, родился сразу после нее, и все же таких упитанных не помню, как некоторые персонажи в кадре. Народ был в массе буквально кожа да кости. Рядовые граждане, конечно.
Из пояснений режиссера Копылова выявилось, как необычно и для чего строился кастинг. Фактически создатели фильма применили новый формат экранного творчества с перенесением методов викиномики из on-line в off-line. Получился народный фильм, материал для которого поставляли сами актеры. Каждый провел исследования семейных воспоминаний и внес свою долю в конечный продукт.
Главный момент, который сразу привлекает внимание, отражает механизм принятия решений. Налицо конфликт общего и частного. Это война, где частное – гибель двух третей роты. Солдат на передовой видит превосходящие силы врага, но не высшие цели над своей жизнью.
Третий момент состоит в самоотверженной работе оператора. Именно оператор – диктатор съемочной площадки, а вовсе не режиссер. В данном конкретном случае оператор Евгений Кордунский снимал взрывы широкоугольником, то есть впритык к зоне поражения.
Креативные операторские изыски позволили создать эффект присутствия, превышающие по уровню воздействия современные технологии виртуальной реальности, которые только можно было увидеть и опробовать здесь же, в МИА «Россия сегодня». Экранное повествование строится предельно натуралистически с изображением возможных человеческих реакций на неизбежные фронтовые выплески жестокости. Перекосов не видно, обычная война.
Нет никакого упоения властной жестокостью, непременного для англосаксонской кинематографии с ее либеральным отражением в России.
Для имитации последствий боя в окопы каждый день привозили с мясокомбината ведро крови. Но без фанатизма.
Четвертый момент исторический. Ржевская мясорубка отвлекла противника и в конечном счете обеспечила перевес в кровопролитной Сталинградской битве. Произошел перелом.
Пятый момент новоисторический. С помощью нескольких введенных фраз создатели фильма выстроили нерадостные параллели с текущей современностью. «В конце концов, мы научим их убивать друг друга», – говорит немецкий офицер с экрана. Но ведь на юго-востоке Украины именно это и происходит, русские воюют русскими, о чем рассказал несостоявшийся президент Новороссии Олег Царев. Что там происходит, адекватно воспроизводит на экране основанный на реальных событиях фильм «Донбасс. Окраина».
Вопросы с экрана находят живой отклик с мертвым ответом: «Когда советская власть народу верила? – Никогда. Почему враг относится к нам лучше государства?»
К настоящему времени ответы найдены. Краткий состоит в сочетании двух фраз. Уже понятно, что Россия – империя навыворот, о чем сказал академик Александр Чубарьян, а за ним социолог Лев Гудков. Потерявшая авторитет советская власть за четверть несоветских лет так и не научилась объяснять народу смысл происходящего.
Попытка в фильме представлена в виде доверительного разговора ротного Пригожина (Сергей Жарков), за которым народ – остатки роты, и помкомбата Ларионова (Андрей Коровниченко), преследующего какие-то общие цели. Эти цели вынуждают жертвовать людьми и заставлять их «искупить кровью» собственный успех в деревне Овсянниково, которую «дуриком взяли», «живым мясом протолкнулись».
Шестой момент морально-идеологический, и на нем мне придется остановиться подробнее. Своеобразный подарок от прессы явно был запланирован и немало разозлил продюсера картины Инессу Юрченко. Еще никто фильм не смотрел, по трейлеру пишут о штампах. Неужели у нас журналисты стали настолько стандартными?
Неодобрение некоторых журналистов в зале, начиная с политического обозревателя Александра Гришина из «КП» (что характерно, до конца он не дотерпел), вызвала фигура особиста, младшего лейтенанта Рыкова (Григорий Некрасов).
Офицера особого отдела прислали, а еды нет. Сутки не ели.
Дался им этот особист. Я совершенно невоенный человек, так совпало. Завлаб и замдекана биофака командовал заградительным отрядом в 19 лет и, как-то выпив, расхвастался передо мной, как угрожал седому полковнику расстрелом. Потом этот человек много лет был председателем Центральной приемной комиссии естественных факультетов МГУ. Рассказывал мне, кого берут и кого не берут в вуз. Так что не надо мне рассказывать про советскую власть и про штампы. Он рассказывал о своей мотивации изнутри.
Особист в фильме показан не столько достоверно, сколько нежно: сирота, за закон ратует. Арестованный им «Папаша» (Александр Аравушкин) его даже опекает. Совсем не так, как у Кондратьева, и никаких штампов.
Седьмой момент в том, что современная индустрия кино представляет собой конвейер, поднимающий многоролевую игру на уровень высоких технологий.
Творческая среда высоко агрессивна и без упорядочивания занимается самоедством. В некоторых коллективах без авторитарного боссинга, развивается моббинг и буллинг. Именно так у нас на биофаке и было, потому что бывшему командиру заградительного отряда было в общем наплевать на результат.
Кроме внутреннего боссинга, частного проявления диктатуры с террором, есть внешний вариант, эффективный для науки под контролем НКВД, – шарашки.
Многоролевая игра киноиндустрии и телевидения с жестким разделением ролей конвейерного производства является высшей технологической формой аддитивности талантов. Она дополняет мультипликативность съемочной площадки народного кино Игоря Копылова. И служит примером антипода толпы, которая в системном выражении сильно глупее среднего уровня составляющих ее людей.
России остро не хватает в науке и промышленности того, что удалось выстроить в киноиндустрии полного цикла.
Само по себе высокое качество не обеспечивает успех ни на рынке, ни в эволюции на арене дикой природы. Для успеха необходимо то, что у людей называется интегрированным маркетингом коммуникаций, включающим рекламу и PR, в современном мире все больше и GR.
Раскруткой фильма «Ржев» занимается телеканал «Россия». Фильм уже куплен в тринадцать стран, и в том числе США, Англия, Франция, Германия, Польша. Собираются делать дубляж.
Интересное кино получилось. Два часа я в натуре прожил на экране с жутким напряжением при полном погружении в военную реальность. Потом еще час рассказов авторского коллектива формата интервью на раскрытия личности.
Не удивлюсь, если на Западе фильм Копылова «Ржев» будет иметь успех больше проката в России.
Тут есть еще один восьмой момент, если я еще не сбился со счету. Будь что-то подобное достижимо в США, уже бы накрутили ворох новых мемов, обязательных для тех же СМИ, в обозначении разных режиссерских и продюсерских находок, с целью закрепления интеллектуальных прав в общественном сознании.
Россия – щедрая душа, здесь об авторских правах находок не думают и потом неприятно удивляются шустрости правообладателей.
Судя по фильму «Ржев», у России другая задача – выжить. Авторские параллели с современностью не оставляют надежд для последнего желания персонажа фильма «Холодное лето 53-го». Ну и пресса такая, что вражеские листовки рассыпать по окопам нет нужды. Сейчас другие песни и другие войны. Пока мы проигрываем в борьбе с собой.

Лев МОСКОВКИН.

Добавить комментарий

Loading...
Top