Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > РОССИЯ ПРИ НИКОЛАЕ II

РОССИЯ ПРИ НИКОЛАЕ II

Император Николай II начинал в русле прогрессивного, жесткого, державного реформаторства отца, Александра III.

В частности, в 1903 году было введено Уголовное уложение, которое в разделе борьбы с коррупцией было гораздо более проработано, чем действовавшее с 1845 года Уложение о наказаниях. Касалось оно в основном среднего и низового звена российского чиновничества, поскольку высшие сановники пока еще от взяток шарахались как черт от ладана, памятуя о суровой длани Александра Александровича.

Всплеск коррупции – не самый, впрочем, сильный в сравнении с другими развитыми державами – был спровоцирован Русско-японской войной, точнее – снабжением воюющей армии со стороны привлеченных к этому делу поставщиков. Многие посчитали для себя возможным увеличить свое состояние на махинациях с поставками снарядов, амуниции, продуктов. Поначалу власть жестко пресекала подобные действия. Так, на схваченных за руку махинаторов не распространялась амнистия, даруемая Всемилостивейшим манифестом от 11 августа 1904 года, им не могли быть уменьшены назначенные судом сроки заключения, они не могли быть освобождены от наказания в случаях, если против них было возбуждено преследование, или последовало решение суда, или решение еще не приведено в исполнение.

Однако к началу Первой мировой войны гидра коррупции вполне себе освоилась в административной системе России, невзирая на грозные окрики сверху.  Не случайно Петр Столыпин, обращаясь к российской бюрократии, воскликнул : «Там, где деньги, – там дьявол. Родина требует себе служения настолько жертвенно чистого, что малейшая мысль о личной выгоде омрачает душу и парализует работу». То был глас вопиющего в пустыне. Не только военные заказы стали объектом алчности чиновников; привлекали их и сделки с недвижимостью, и создание кооперативных обществ, и эксплуатация земельных участков с полезными ископаемыми, и многое другое. Стоимость нужной подписи, печати, замолвленного словца стала расти как на дрожжах.

Увы, мягкость императора, его неуверенность, трактуемая как слабость, его любовь к семье – все это способствовало развращению высшей административной бюрократии. Уже к концу 1914 года на русском фронте обозначилась острая нехватка снарядов. Германская промышленность работала как часы, а наши артиллеристы могли делать лишь по 7 – 8 выстрелов в день.

Дело в том, что отечественные фабриканты и заводчики объединились в крупные синдикаты, которые держали высокие цены на всем рынке, в том числе и в сфере поставок на фронт. Тех, кто осмеливался снижать цены, ощутимо штрафовали. Интересы монополий были поставлены выше государственных интересов. Соответственно и госзаказы распределялись с учетом выгоды участников монополий.

Член Артиллерийского комитета Барсуков вспоминал: «При первых же известиях о крайнем недостатке боевого снабжения на фронте и возможности вследствие этого «хорошо заработать» на предметах столь острой нужды русских промышленников охватил беспримерный ажиотаж. Именно 76-мм снаряд и был тем первым лакомым куском, на который оскалились зубы всех промышленных шакалов с единственной целью легкой наживы. К великому несчастью для России, у этих людей оказывалось подчас немало сильных покровителей… началась бешеная спекуляция на снарядах». Поставщики и посредники закладывали в цену снарядов 170, 300, а то и все 1000 процентов прибыли. И ничего. Александр III незамедлительно отправил бы таких «бизнесменов» на виселицу, но сын его, не желая «нервировать отечественный капитал», проявлял ничем не оправданные долготерпение и гуманизм, приведшие в конечном итоге к революции и государственному перевороту.

В условиях ведущейся войны власть пыталась обуздать ненасытных толстосумов и их покровителей в своих рядах. 31 января 1916 года в чрезвычайном режиме был принят пакет законов с говорящим названием, которое приведем полностью: «О наказуемости лиходательства, об усилении наказаний за мздоимство и лихоимство, а также об установлении наказаний за промедление в исполнении договора или поручения правительства о заготовлении средств нападения или защиты от неприятеля и о поставке предметов довольствия для действующих армии и флота». Спусковым механизмом к его принятию стало выявление случаев дикой коррупции в главном по снабжению армии комитете – Земгоре и руководимых непримиримым врагом императора Александром Гучковым военно-промышленных комитетах. На какое-то непродолжительное время коррупция поприжала уши.

Кое-кто и попадался. Так, сотрудник председателя Совета министров Иван Манусевич-Мануйлов был обвинен в шантаже товарища директора Московского соединенного банка Хвостова, признан виновным в мошенничестве и приговорен к лишению всех особых прав и преимуществ и к заключению в тюрьму на полтора года. И таких историй было, по правде говоря, немало.

Ревизии, ставшие достоянием прессы, то и дело выявляли целые коррупционные гнезда, напоминавшие осиные, когда мелкие взяточники крутились возле средних, средние – возле тех, что на самом верху, а оттуда сеть продажных чинуш опутывала все бюджетные сферы, к которым можно присосаться. В результате казна трещала по швам. Но существенно повлиять на происходящее царская власть уже была неспособна. Оставался год до начала сокрушительной Февральской революции.

Царская семья не была замешана в коррупционных схемах, за исключением, пожалуй, единственного случая, когда Александра Федоровна настояла на освобождении высокопоставленного жулика, банкира Рубинштейна, обвиненного в продаже русских процентных ценных бумаг через нейтральные страны во Францию, взимании высоких комиссионных за сделки по русским заказам, выполнявшимся за границей, и пр. и пр. Дело в том, что через Рубинштейна императрица помогала деньгами своим родственникам в Германии, лишенным Вильгельмом II средств к существованию. Но и этого случая хватило, чтобы остаться в истории. Именно за данный факт пыталась ухватиться Чрезвычайная следственная комиссия Временного правительства, чтобы уличить Царскую фамилию в коррупции. Не получилось. Летом 1917 года члены комиссии констатировали, что не находят в действиях подследственных никакого состава преступления.

Дмитрий Поляков.

 

 

Добавить комментарий

Loading...
Top