Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > ВИШНЕВЫЙ САД СТАДИОНА «ДИНАМО»

ВИШНЕВЫЙ САД СТАДИОНА «ДИНАМО»

ПОЧТИ ПО ЧЕХОВУ

Какая странная судьба у, пожалуй, самого симпатичного из московских стадионов – у стадиона «Динамо»! Судьба, которая тянет перечитать и горьковских «Дачников», и чеховский «Вишневый сад», и какое-нибудь пособие для молодого банкира производства начала девяностых прошлого века. На каждом этапе его жизни появлялся свой Лопахин и ломал нежный и романтичный уклад, который почему-то неизменно возникал в Петровском парке.

САДЫ РАНЕВСКОЙ

Петровский парк для старой Москвы – место особенное. Первый публичный парк в городе. Первый истинно дачный поселок. Архитектор Адам Адамович Менелас, хорошо известный нам уже тем, что он строил усадьбу Разумовских на Гороховом поле, спроектировал парк с публичным садом, прудом, павильонами в готическом стиле, Триумфальной аркой и тремя парковыми аллеями. В 1836 году император Николай I разрешил строить загородные дома от Тверской заставы до Петровского парка. Так появился один из первых дачных поселков в России.

Дворцовое ведомство подошло к строительству со всей ответственностью: дома обязательно должны были иметь хорошую архитектуру, которая согласовывалась с Комиссией для строений. Тем, кто выполнял все условия, давали привилегии на кредит. За Петровским дворцом дачи строили в основном богатые люди, среди которых были и весьма известные меценаты. Так, по сей день можно найти «Черный лебедь» Николая Павловича Рябушинского.

Особой достопримечательностью Петровкого парка был «Воксал». Там располагались залы для балов, концертные сцены, столовые, игровые комнаты, библиотеки с новейшей литературой и смотровая площадка на крыше. У «Воксала» даже был свой герб: лира с буквой В, окруженная венком. На сцене «Воксала» выступал венгерский пианист Ференц Лист и дебютировал десятилетний Антон Рубинштейн.

ЛОПАХИН-1

В начале XX века в Петровский парк стало приезжать слишком много людей, общественные пространства потрепались, а аристократические дачи превратились в обычные жилые дома. В 1928 году началась стройка стадиона «Динамо», и ансамбль парка был почти полностью разрушен: старые дачи, Триумфальную арку и «Воксал» снесли, а пруд засыпали. Собственно, спортивное общество «Динамо» появилось несколько раньше и располагалось сначала в Орлово-Давыдовском переулке, а потом неподалеку от Крымского моста. Но ко второй половине 1926 года наполнение казны общества позволило начать поиск места для строительства нового спортивного сооружения. После длительных обсуждений решили строить на пересечении Московской и Театральной аллей Петровского парка. Проект стадиона разработали архитекторы Аркадий Лангман и Лазарь Чериковер.

Первое время стройка держалась на энтузиазме динамовской и городской молодежи, выходившей работать по выходным дням. В 1927 году советское правительство приняло решение провести в ознаменование 10-летия советской власти Всесоюзную спартакиаду. И тогда строительство стадиона стало задачей государственной важности. Тогда окончательно и вырубили первый вишневый сад Петровского парка.

ВОЗВРАЩЕНИЕ РАНЕВСКОЙ

Удивительно, но Петровский парк с появлением стадиона не только не потерял притягательной силы, но и утроил ее. О нем слагались песенки – помните самое известное: «Но упрямо едет прямо на «Динамо» вся Москва, позабыв о дожде»? Появилось понятие динамовского духа. Сам стадион довольно удачно вписался в окружающий ландшафт, и довольно быстро стало казаться, что по-другому здесь уже и быть не могло.

Выглядело это так. Были возведены 3 бетонные трибуны на 25 тысяч зрителей. Они поднимались на высоту 16 метров. Прямые северная и южная трибуны и полукруглая западная. Там располагался главный вход, который напоминал вытянутую полукруглую подкову. Под трибунами располагались 3 спортивных зала для гимнастики, бокса и борьбы, 2 тира на 50 и 100 метров, раздевалки и душевые, кабинеты врачей и служебные помещения. К востоку от стадиона на территории Петровского парка были построены запасное футбольное поле, 4 баскетбольные площадки, 4 городошные площадки, 7 летних теннисных кортов. В 1929 году на стадионе открылся трек с перепадами высот, который по задумке архитекторов опоясывал поле широкой лентой и примыкал к гаревой легкоатлетической дорожке. Правда, совмещение трассы со стадионом в итоге оказалось неудачным решением: мотоциклисты и велосипедисты мешали другим спортсменам, а трек из-за недостаточного угла наклона был неудобен для соревнований. Впоследствии трасса не использовалась по назначению. В дни значительных соревнований там устанавливались скамейки из городских скверов и парков, на которых дополнительно располагались зрители.

Стадион в Петровском парке притягивал, слова «я тренировался на «Динамо» стали ключом к особому миру. Комплексная учебно-тренировочная база, коей в итоге оказался динамовский комплекс, сразу же привлекла более 2000 москвичей и стала своего рода фабрикой по производству чемпионов и вдохновению их болельщиков. Но о «фабрике» – в следующий раз. А пока останемся на футбольном стадионе. О его жизни и жизни в нем рассказывает один из самых известных футбольных арбитров, арбитр ФИФА Андрей Бутенко:

– У меня много было встреч со стадионом «Динамо». И первая встреча была в 1966 году, когда мы играли со спортшколой «Динамо» на Малой спортивной арене. Тогда для меня даже Малая спортивная арена казалась таким большим стадионом. Когда мы приехали, а тогда на Малом стадионе была только одна трибуна, я еще даже на поле не ступил, но увидел, на каком шикарном стадионе нам предстоит играть. И первая встреча стала знаковой. Буквально через полгода я оказался на тренировке футбольной команды мастеров. У меня брат играл за дубль, его взяли в основной состав готовиться, и я увидел Яшина, Гусарова, Численко, Маслова, Короленкова и так далее – много можно перечислить великих имен, они тренировались в теннисном крытом корте. До сих пор помню обшарпанные стены, отбитые мячами, и помню гаревое покрытие. В этом теннисном корте тренировалось великое «Динамо». Но самое главное – комплекс «Динамо» был доступен не только великим спортсменам, он был доступен для занятий любому москвичу. Не всегда это, может быть, удавалось в удобное для населения время, но тем не менее было доступно. Мы, например, с сотрудниками РФС приезжали к семи утра и играли в футбольном манеже. И, конечно, я вспоминаю главный стадион «Динамо». И, конечно, с ним связаны и позитивные, и негативные воспоминания. Я обслуживал игры сначала чемпионата Советского Союза, потом чемпионата России, и я вспоминаю и удачные, и неудачные матчи. В девяносто третьем году я обслуживал игру «Динамо» – ЦСКА и, к сожалению, ошибся. И это тоже всегда остается в памяти. Я вспоминаю, как мы выходили из судейской комнаты и шли в подземном переходе, где нас ждали две команды, и этот запах истории в этом тоннеле давал необыкновенный импульс для того, чтобы, поднявшись по лестнице, мы ощущали, какая ответственность ложится на наши плечи.

И СНОВА ЛОПАХИН…

В 2008 году уже в спортивную сказку Петровского парка вновь вторглись Лопахины – началась реконструкция стадиона «Динамо» и всей территории, принадлежавшей спортивному обществу. Продолжалось это десять лет. В результате этого сама территория парка сократилась почти на две трети, а на месте старого, намоленного стадиона выросла махина, где для воспоминаний остался только фасад Лангмана и Чериковера. Мне кажется, что она довлеет, убивает и Петровский замок, что неподалеку, и весь окружающий мир. Андрей Павлович Бутенко, один из лучших профессионалов в футболе, со мной не согласен. По его мнению, новый стадион – ВТБ Арена имени Льва Яшина – не только отвечает самым высоким футбольным запросам, но и отражает характер современной Москвы.

Возможно, он прав. Ведь если однажды в Петровский парк вернется романтический дух Любови Андреевны Раневской, если однажды маленький мальчишка с придыханием скажет: «Я – динамовец», а судейская бригада, выходя на поле, почувствует ответственность перед историей, значит, и эта реконструкция была не зря. Подождем немного.

Наталья Калугина.

Добавить комментарий

Loading...
Top