Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > ПРАВДА ЛИ, ЧТО РОССИЯ МОЖЕТ ОСТАВИТЬ МИР БЕЗ ЗЕРНА?

ПРАВДА ЛИ, ЧТО РОССИЯ МОЖЕТ ОСТАВИТЬ МИР БЕЗ ЗЕРНА?

зерно, посевные работы

Как работает пропаганда. Анализ сенсационного комментария американского журнала National Interest, подхваченного российскими средствами массовой информации.

 Недавно многие СМИ страны разразились заголовками: «Россия будет править миром при помощи зерна», «National Interest назвал экспорт пшеницы «гибридным оружием» России», «National Interest испугался запрета на вывоз зерна из России», «National Interest опасается ограничения экспорта российского зерна», «Запад бьет тревогу! Россия ограничивает экспорт зерна за рубеж…».

Как видим, под «Западом», под выразителем мнения «Запада» здесь фигурирует не «Нью-Йорк Таймс» или «Лос-Анджелес Таймс» с многомиллионными тиражами, а журнал National Interest, выходящий один раз в два месяца неизвестным тиражом. В Википедии скромно говорится: «К 1989 году тираж издания был около 6000 экземпляров». В наши дни журнал известен в России тем, что регулярно печатает статьи под заголовками: «Эта новая русская ракета может стать настоящей убийцей танков», «Одна причина, почему авианосцы проиграют битву с Россией…». А российские СМИ регулярно эти заголовки перепечатывают. Получается, что Америка трепещет.

С 1994 года издатель и генеральный директор журнала – бывший советский гражданин Дмитрий Симис (Саймс), уехавший в Америку в 1973-м. Он был младшим научным сотрудником в Институте мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО), заместителем секретаря комитета комсомола. Это тот самый ИМЭМО, которым многие годы руководил Евгений Примаков, впоследствии глава Службы Внешней разведки СССР и РФ.

С 2002 года и поныне Дмитрий Саймс –  соведущий программы «Большая игра» на Первом канале. А в National Interest его коллега и член редколлегии – Алексей Пушков, член Совета Федерации РФ, председатель комитета Госдумы по международным делам. Свобода прессы в США гарантирована не только теоретически, Конституцией, а повседневной практикой.

«Особую обеспокоенность вызывает тот факт, что Россия сможет использовать поставки зерна как аргумент в политических спорах. Как это уже происходит с экспортом нефти и газа», – пишет National Interest.

Таким образом, создается ощущение сельскохозяйственного могущества России.

Журнал оперирует общим понятием «зерно». Как и российские издания, которые регулярно трубят о растущем экспорте «зерна». Но зерно зерну – рознь.

Из зерновых культур Россия экспортирует в основном пшеницу. Причем, пшеницу третьего и четвертого классов (86% сбора), по низким ценам, основные покупатели – десятки бедных стран Африки, Азии, Латинской Америки. Но в любом случае, 21% мирового рынка пшеницы – огромное достижение. И сокращать экспорт, более того, угрожать миру и шантажировать его сокращением продаж, как пишет National Interest – мы не будем. Потому что это самоубийство, подрыв экономики, удар по сельскому хозяйству. По данным Международного торгового центра ООН, в 2018 году (самом удачном) Россия продала пшеницы на 8,4 миллиарда долларов. Мы получаем за нее валюту. Как за нефть и газ (пока еще Россия никому не отказывала в продаже углеводородного сырья). Но нефть и газ – подарок природы, они есть далеко не у всех. А стоит нам отказаться от экспорта пшеницы, как освободившуюся нишу на мировом рынке займут Китай, США, Канада, Аргентина…

Теперь вернемся к общему понятию «зерно» и к тезису, что зерно зерну – рознь.

Валовой сбор зерна в России – примерно 120,6 миллиона тонн. Из них 70% – пшеница.

В США валовой сбор зерна –  примерно 430 миллионов тонн. Пшеницы из них – всего 17%.

В развитых сельскохозяйственных странах большая часть валового сбора – фуражное, кормовое зерно. Чтобы кормить скотину, чтобы было свое мясо, молоко, сыры.

Мы же от этой заботы избавились – сразу после распада СССР и отмены коммунистического диктата в экономике начали резать колхозную и совхозную скотину, которой и в РСФСР было недостаточно. Извели поголовье.

К 2005 году количество крупного рогатого скота в России, по сравнению с 1986-87 годами, сократилось в 2,6 раза. Только коров – в 2  раза.

Глобальной задаче восстановления сельского хозяйства были посвящены национальный приоритетный проект «Развитие агропромышленного комплекса на 2005-2011 годы» и «Государственная программа развития сельского хозяйства на 2013-2020 годы». Объем финансирования – до 4 триллионов рублей. Точные суммы уже не установить. Куда ушли деньги – тоже.

Каковы результаты?

С 2005-го по 2017 год, за 13 лет действия специальных «программ», после затрат триллионов рублей – коров и бычков стало еще меньше.

К 2018 году количество крупного рогатого скота в России, по сравнению с 1986-87 годами, сократилось в 3,2 раза, только коров – в 2,6 раза.

Пятнадцать лет убытков во всех  смыслах. Главный, невосполнимый убыток – годы. В мясном (исключая свиноводство) и молочном животноводстве – они долгие.

В советские еще времена мой друг, директор Березовского совхоза Виталий Михайлович Юдаков недоумевал и возмущался: «Почему какие-то «Жигули» стоят и ценятся больше коровы?! Машина – кусок железа, на конвейере за день штампуют. А чтобы корову получить, надо телочку родить, выпоить и выкормить ее, правильно вырастить нетель, и только потом будет корова. И за ней надо годы и годы ухаживать. Корова – главная ценность. А мы молимся на кусок железа под названием «Жигули»!»

А вот в Швейцарии, например – культ коровы. У каждой швейцарской буренки – именной колокольчик на шее, чтобы все издали слышали. Когда коровы осенью возвращаются с летних альпийских пастбищ – в стране праздник, фестиваль.

И в России, в русской жизни корова всегда называлась кормилицей. В прежней русской жизни.

Вот и нет у нас теперь своего молока в изобилии. То же самое – с мясом. В 1990 году в РСФСР произведено было 4329,3 миллиона тонн говядины, в 2018 году в России – 1608,1 миллиона тонн. В 2,7 раза меньше! «Сроки окупаемости проектов по выращиванию мясных пород сегодня превышают 11 лет. Кредитные ресурсы в таких условиях получить не так просто. Да и сами инвесторы не спешат вкладываться в бизнес с длинной оборачиваемостью средств», – констатирует руководитель Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин.

Здесь только государство может исправить положение, поскольку государству полагается мыслить на долгую перспективу. Но, как показывает жизнь, 15 лет нацпроектов по развитию села прошли впустую, унеся на ветер (и  в чьи-то карманы?) триллионы рублей.

Поэтому со всех сторон и получается, что проще всего посеять пшеницу, осенью обмолотить и продать. Да, таковы нынешние обстоятельства. И, безусловно, выращивать и продавать пшеницу надо, получая за нее доллары. Но при этом следует помнить о главном – о комплексном (с чем у нас очень большие проблемы) развитии сельского хозяйства. А не трубить на всю страну, что мы самые передовые, идем вперед и ввысь и даже угрожаем миру: «Запад бьет тревогу! Россия ограничивает экспорт зерна за рубеж…»

На самом деле – живем импортом продовольствия. Например, мясо и мясные продукты импортируются в Россию из 20 стран мира.

Не буду приводить сводки Росстата, тем более – по импорту. В них черт ногу сломит. Достаточно сослаться на обзор «Мониторинг экономической ситуации в России. Тенденции и вызовы социально-экономического развития, № 21 (82) декабрь 2018 г.», подготовленный учеными Института экономической политики имени Гайдара и Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС). Эксперты констатируют, что бурный рост сельского хозяйства в России, о котором почти 10 лет отчитывался Росстат, на 30% оказался «приписками» и ошибками статистики. (https://www.ranepa.ru/images/News/2018-12/07-12-2018-monitoring.pdf)

Поэтому включается пропаганда. Рядовой гражданин, услышав, со ссылкой на американский журнал National Interest, что мир боится сокращения экспорта зерна из России, может и поверить, возгордиться мощью нашего сельского хозяйства. Иностранцы в своей прессе сами признают – это не баран чихнул?

Анализируя итоги последней сельскохозяйственной переписи, эксперты РАНХиГС, Института Гайдара и Всероссийской академии внешней торговли пришли к выводу, что в России заброшено 44% всех сельскохозяйственных угодий – 97,2 миллиона гектаров. (https://www.agroinvestor.ru/analytics/news/29033-44-/) Это – территория двух Франций.

Попробуем представить себе две Франции, заросшие бурьяном.

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ

Добавить комментарий

Loading...
Top