Вы здесь
Главная > #СМОТРИ/СЛУШАЙ > СЦЕНЫ ИЗ ДЕРЕВЕНСКОЙ ЖИЗНИ

СЦЕНЫ ИЗ ДЕРЕВЕНСКОЙ ЖИЗНИ

Московский Губернский театр представил премьеру спектакля «Дядя Ваня» в постановке Сергея Безрукова. Постановка обозначена как «сцены из деревенской жизни». Она прошла как в офлайн-, так и в онлайн-формате в прямой трансляции на сайте театра. Во время прямого эфира и в последующие сутки «Дядю Ваню» посмотрели зрители из 29 стран мира.

Германия, Норвегия, США, Монако, Финляндия, Великобритания, Чехия, Канада, Франция, Венгрия, Италия, Австрия, Швеция, Швейцария, Испания, Болгария, Бельгия, Греция, Ирландия, Япония, страны СНГ и Балтии аплодировали нашим артистам.

Роль 47-летнего дяди Вани сыграл 47-летний н. а. РФ Сергей Безруков. Худрук театра вышел на сцену впервые после пятилетнего перерыва.

«Я сыграл своего ровесника. На мой взгляд, «Дядя Ваня» – это история о потере веры: в себя, в людей, в жизнь. Здесь, как везде у Чехова, «пять пудов любви», но это любовь неразделенная, несчастная, запретная, которая не спасает, а губит, – поясняет артист. – Важно поговорить об этом: о любви настоящей, которая спасает и дает силы жить, и о более низменном ее аспекте, который приносит сиюминутное удовольствие, но оставляет за собой пустоту. Мне кажется, в наше время этот разговор актуален и нужен».

В роли доктора Астрова – Антон Хабаров. Актер играет очень подлинно и достоверно, как-то исповедально-отчаянно. С его монолога об эпидемии тифа начинается спектакль. И сразу пронзает параллель с сегодняшней пандемией. Да и сам врач одет в белую тройку, цветом напоминающую защитные комбинезоны докторов «красной зоны» в ковидных больницах.

«Чехов – современный, острый автор, – считает артист. – В этой роли важны контрасты: в начале мы видим интеллигентного, вальяжного доктора, с прямой спиной, а потом вдруг в сцене пьянства он превращается в другого, неприятного человека. И мы понимаем, как ему больно, как глубоко он переживает и опустошен. В каждом человеке есть и светлая, и темная сторона, и мне очень дорого, что можно это показать».

Многие сцены спектакля происходят на авансцене, даже на лестнице в зрительный зал. А главный символ – большие качели в форме лодки расположены у задника. Они как ритмичный метроном, отмеряющий уходящее время, здесь происходят важные события сюжета. Раскачивая Елену Андреевну, Войницкий признается ей в любви. Здесь, в этой «любовной лодке», в ней пробуждается «русалочья кровь» и происходит «грехопадение» – свидание с Астровым. А в финале лодка-качели становится для дяди Вани ладьей Харона, на которой он уплывает из жизни, где не осталось надежд на любовь.

Анна Матисон, здесь соавтор сценографии и художник по костюмам, объяснила, что «в сценах из деревенской жизни хотелось, чтобы все выглядело очень просто, по-бытовому. Качели прописаны в самой пьесе, поэтому их часто можно увидеть в постановках «Дяди Вани», но мы превратили их в полифонический символ».

Необыкновенно притягательной и родной получилась няня Марина у з. а. РФ Ольги Смирновой. Добрая, мудрая, заботливая, и походкой, и дикцией она похожа на сказочную русскую бабушку, хранительницу традиций.

Ну и настоящим праздником для театралов стала сцена с револьвером, когда Войницкий стреляет в профессора. Такой накал и напряжение, такая страстность и безысходность отчаяния… Браво, Сергей наш Витальевич Безруков!

Пьесу ставили многие театры мира, начиная с 1897 года. Но золотая классика тем и притягательна, что всегда раскрывается по-новому. В этот раз режиссер предлагает зрителю исследование драмы человеческой души, лишенной взаимной любви. И поиск спасения, возможного только в любви и в вере, дарующей эту любовь.

С Премьерой, театр!

Галина Снопова.

Фото Германа Жигунова и Галины Фесенко

Добавить комментарий

Loading...
Top