24 Сентября 2021г. Пятница
  • $ 72.7
  • 85.2
Главная» Общество» ФИЛЬМ «ДЕВЯТАЕВ» КАК ОБРАЩЕНИЕ К НАЦИОНАЛЬНОЙ ПАМЯТИ

ФИЛЬМ «ДЕВЯТАЕВ» КАК ОБРАЩЕНИЕ К НАЦИОНАЛЬНОЙ ПАМЯТИ

Лев Московкин/ автор статьи
фильма режиссеров Тимура Бекмамбетова и Сергея Трофимова «Девятаев»

Фильм «Девятаев» выпущен в прокат к блоку майских праздников 2021 года, как бы продолжая нехитрую мысль Владимира Ильича, что главным для власти в общении с народом является кино, как будто народ вернулся на век назад и опять неграмотен. Идеологической фабулой экранного повествования авторы Тимур Бекмамбетов и Сергей Трофимов сделали морально-идеологическую дилемму личного выбора между коллаборацией и борьбой с оккупантами.

Без преувеличения, это тема номер один для современной России, и решается она намного более сложно, чем во времена Орды или Рейха.

Данная жанровая линия отечественной киноиндустрии творчески соединяет пропаганду патриотического духа с уникальным отечественным жанром бытового кино, когда персонажи на кухне разговаривают, а зрителю и тошно, и оторваться нельзя, так захватывает, потому что словно в зеркало глядишь.

Первая линия воплощена множеством фильмов разного уровня качества адекватно целевой аудитории, например, «Василиса», «Коловрат» и множество других.

Вторая линия наиболее обильна на примеры в русском кино, независимо от темы или времени, – «Полеты во сне и наяву», «Отпуск в сентябре», «Любовник». Сюда же относится синтетический продукт Владимира Бортко «Душа шпиона», созданный с единственной целью показать, что личные коллизии персонажей доминируют, а фактор врага с конфронтацией производных идеологий является не более чем проявителем имманентных национальных душеных метаний.

Непредвзятые источники относительно природы текущей ситуации показывают, что так оно и есть. Современные технологии управления массовым сознанием в традиционной форме генетической инженерии in populi на основе социологического скрининга используют в качестве оружия soft power плюрализм мнений московской кухни.

Фильм «Девятаев» отражает относительно новый жанр патриотического кино, основанный на историко-биографических исследованиях. Он направлен на возвращение русским ампутированной памяти, причем с отсутствовавшей в советском прошлом детализацией. Таким образом, «Девятаев» встал в ряд таких фильмов, как «Легенда № 17», «Стрельцов», «Движение вверх», «Калашников», «Время первых», «Салют-7», «Несокрушимый».

За зрительское внимание конкурируют две темы. Любовная линия может присутствовать, но она уступает владению технологиями, как в «Несокрушимом» и даже, как ни странно, в фильме Марка Захарова «Тот самый Мюнхгаузен». В «Девятаеве» о любовной линии можно только догадываться по трем эпизодам с женой Фаей Девятаевой (Дарья Златопольская).

Побег на бомбардировщике Хейнкель был второй попыткой, первая не удалась. Девятаев стал смертником, но с помощью лагерного парикмахера сменил статус штрафника и под именем Степана Григорьевича Никитенко попал в концлагерь у полигона на острове Узедом.

В фильме на первый план выведено не просто владение технологиями, но национальная способность использовать инструкции творчески. В современных реалиях данная способность позволила отечественным пилотам после нескольких лет давления на профессию, напоминавшего предвоенные репрессии, избежать катастроф на дефектной конструкции Boeing-737 MAX.

Сакральный вопрос СМЕРШ: «Что же ты, паскуда, вместе с танком не сгорел?» имеет простой ответ в современности — советский истребитель сумел выжить в плену и сбежать на немецком бомбардировщике, не имея необходимой практической подготовки. Не остановили ни надписи на немецком, ни рычаги управления в неожиданных местах, например, справа под сиденьем.

Надо сказать, данная тема нестандартного хаоса современной технологической глобализации в фильме «Девятаев» показана детально и служит основным фактором удержания зрителя в состоянии напряженного внимания.

Детализация создает эффект достоверности и добавляет напряжения, создатели фильма вовлекают зрителя в гонку за расшифровкой смысла элементов экранного повествования. Малозначительность чревата фуркацией с переводом судьбы на другие рельсы подобно бабочке Рея Бредбери.

Смотреть фильм тяжело, практически все полтора часа экранного времени уговариваешь себя – это же кино, но оторвать сознание от сопереживания и соучастия не удается, как будто эта жизнь твоя собственная. Качественно сделано.

Биографический ряд патриотического кино может продолжаться бесконечно, примеров в отечественной истории множество — в тематике Владимира Русанова, Валерия Чкалова, челюскинцев и папанинцев. Сюда же относится «Территория» и документальная серия о микробиологах и вирусологах Льве Зильбере, Михаиле Чумакове, Зинаиде Ермольевой.

На очереди — адекватное экранное воплощение судьбы отечественных генетиков-селекционеров и эволюционистов, награжденных Владимиром Путиным на раннем этапе своего президентства. Тут прежде всего, конечно, Николай Вавилов.

Просматривается и история доколумбова освоения Арктики, описанная в новой книге эволюциониста Юрия Чайковского «Иваны Васильевичи, государи Арктики».

Залогом успеха патриотического кино является его узкая своевременность. Опережение затаптывает поляну, как получилось с трилогией «Зубр» талантливого документалиста Елены Саканян. Даже новый фильм по связанной теме об отце атомной бомбы Кирилле Щелкине остался не понят. Коллизия личностей Щелкина и Сахарова психологически эквивалентна таковой в паре Миши и Коли, смертельно делившими одно небо. В теме бомбы перестроечный миф сильнее реальности.

Критическая доля россиян опять стоит перед выбором, что более нелепо, – восхвалять уникальную историческую роль России и гордиться ею или оплевывать ее и стыдиться вторичности своей страны в показателях экономики и инноваций.

За основу фильма «Девятаев» взята биография советского летчика-истребителя Михаила Девятаева, совершившего 8 февраля 1945 года в группе советских военнопленных из десяти человек захват немецкого бомбардировщика Heinkel He 111 с целью побега из концлагеря на острове Узедом в Балтийском море.

Для вывода на первый план указанной морально-этической фабулы сценаристы (Максим Бударин, Георгий Селегей, Константин Галдаев, Ильгиз Зайниев) в тени главного персонажа Михаила Девятаева (Павел Прилучный) погрешили против биографических событий и нарисовали олицетворение альтернативы личного выбора Николая Ларина (Павел Чинарев), сокурсника Девятаева по авиационному училищу.

В реальной истории Девятаева преследовал не русский Ларин, а немец-истребитель Гюнтер Хобом. Найти угнанный советскими пленными самолет он не смог. Угнанный Хейнкель был обнаружен случайно возвращавшимся с боевого задания Вальтером Далем. Сбить беглецов он не смог из-за отсутствия боеприпасов.

Пролетев чуть более трехсот километров, после обстрела советскими зенитками Девятаев посадил самолет на брюхо в районе польской деревни Голлин в расположении артиллерийской части Красной Армии.

Девятаев стал источником стратегических сведений о засекреченном центре на полигоне Узедома по производству и испытаниям ракет с точными координатами стартовых установок «Фау-2».

Точные разведданные не избавили Девятаева от проверки в фильтрационном Спецлагере №7 НКВД на базе концлагеря «Заксенхаузен» в Польше.

Спустя двенадцать лет после войны, 15 августа 1957 года, по инициативе Сергея Королева Михаилу Девятаеву было присвоено звание Героя Советского Союза. Известный факт – США захватили документацию и разработчика баллистической ракеты «Фау-2» Брауна, которая стала основой их космической программы. Практически неизвестна роль Девятаева в создании советской баллистической ракеты Р-1 по образу «Фау-2».

Рабочее название фильма «Фау-2. Побег из ада» не слишком соответствует окончательному результату, хотя данная линия в нем четко обозначена картой секретных объектов, оказавшейся в угнанном самолете. Конец войны отмечен поиском контактов с врагом, хотя и в основном на Западе. В отношении русских немцы провялили много зверств со злостным нарушением Гаагской конвенции, дальнейшее выглядело еще более проблематично. Но в фильме «Девятаев» нет такой акцентуации на садизме, как, например, в картине «Собибор», тоже основанной на реальных событиях.

Кроме сакрального вопроса о коллаборации и патриотизме, история в основе фильма «Девятаев» интересна прежде всего своей познавательностью. Бекмамбетов всегда так делает и неизменно выигрывает. Правда жизни зачастую фантастичней выдумки, и спорить с ней труднее.

История Михаила Девятаева интересна чрезвычайно и далеко не закончена. Как минимум, это правильно – восстанавливать имена, по сути составляющие несущую ткань национальной памяти.

Наталья ВАКУРОВА, Лев МОСКОВКИН.

Лев Московкин/ автор статьи
Московская правда