Школьный фейсконтроль: воспитательная мера или ущемление прав ребенка?

Школа

Учебный год только начался, школьники наконец-то вышли с дистанта, и тут же по всей стране участились случаи конфликтов, вызванных «нестандартным» внешним видом учащихся.

Например, шестиклассника в Иркутске не пустили на урок из-за прически — «косички самурая», школьницу из города Канск Красноярского края отправили к психологу за то, что она выложила видео с замечаниями преподавателя о ее внешнем виде в TikTok, а директор школы под Курском и вовсе порвал ухо ученику, срывая с него серьгу. И это далеко не все конфликты между школьными учителями и их учениками, которые были преданы публичной огласке.

О том, насколько законны требования школьного фейсконтроля, на пресс-конференции в НСН рассказала директор Фонда «Национальные ресурсы образования», эксперт ОНФ Татьяна Половкова:

«У нас действительно, согласно закону, школа имеет право устанавливать определенные требования, но требования к одежде. То есть, сюда не попадают ни пирсинг, ни сережки, ни макияж, ни цвет волос. Если говорить про одежду, то в отношении нее требования должны быть адекватными (то есть, они должны опираться на СанПиН). Кроме этого, любые требования к одежде должны приниматься с учетом мнения ребенка, Совета обучающихся, Совета родителей и, если есть профсоюз в школе, то и с учетом мнения профсоюза. Это не та ситуация, когда администрация единолично решила, что, например, сегодня мы вводим коричневую форму для всех, в синем приходить нельзя. Есть, к сожалению, ситуации, когда в начале учебного года устанавливают некие правила, ни с кем не посоветовавшись, не принимая соответствующего акта, и родители сталкиваются с ситуацией, что они уже всё купили, а дальше школа говорит, что это не обсуждается. Так вот, это, по закону, должно обсуждаться и обсуждаться до введения определенных требований».

Обычно в случае возникновения каких-то проблем, связанных с внешним видом учащихся, учителя говорят о том, что ребенок должен понимать, что школа – это место, где требуется определенный внешний вид; что это часть воспитательного процесса и поддержания дисциплины; что в школах есть правила и традиции.

«Но чем жестче будут требования со стороны администрации, чем меньше они будут обоснованы, тем хуже будет психологический климат, тем больше будет каких-то агрессивных «историй», которые никому не нужны», — полагает Татьяна Половкова.

Но, в любом случае, как подчеркнула эксперт ОНФ, не допускать детей к обучению из-за внешнего вида школьная администрация не имеет права:

«Это нарушение прав ребенка, и здесь нужно обращаться в соответствующие органы, которые занимаются этими нарушениями».

Мнение Татьяны Половковой по этому злободневному вопросу поддержал еще один участник пресс-конференции — председатель профсоюза «Учитель» Юрий Варламов. При этом он подчеркнул, что «прививать правильный вкус надо без использования административного ресурса». К тому же, зачастую «нестандартный» внешний вид ребенка свидетельствует не о его дурновкусии, а о скрытых психологических проблемах, с которыми ему не к кому обратиться. По словам Юрия Варламова, сейчас ситуация со школьными психологами очень плохая, и становится еще хуже:

«В школе становится всё меньше денег, а фонд оплаты труда единый, и его не хватает даже на учителей основных дисциплин, не то что на психологов».

Как уточнила Татьяна Половкова, на сегодняшний день, как минимум, половина российских школ не имеет психологов: по статистике, школ в стране сейчас около 40 тысяч, а школьных психологов – чуть больше 20 тысяч.

Врач-психотерапевт, руководитель Отделения социальной психиатрии детей и подростков Центра им. Сербского Лев Пережогин, также принявший участие в обсуждении проблемы, посоветовал педагогам не заставлять учащихся носить школьную форму, а добиваться того, чтобы ее ношение стало предметом гордости:

«Когда школьная форма только появлялась (в Средние века), ее носили для того, чтобы идентифицировать себя с тем учебным заведением, в котором ты учишься. То есть, тогда школьная форма была предметом гордости. Если я ношу форму соответствующей школы или университета, это позволяет мне гордиться тем, что я принадлежу к элитарному сообществу грамотных людей».

Действительно, наверное, прав врач-психотерапевт: ценность школьной формы может быть обусловлена только тем, что школа опять станет учебным учреждением, принадлежностью к которому дети смогут гордиться. А как этого добиться, уже вопрос для другой пресс-конференции…