Сергей Баймухаметов. «День Шакала» в СССР

Недавно мировые СМИ сообщили, что знаменитый международный террорист по кличке «Карлос» -­ Ильич Рамирес Санчес, названный так отцом, венесуэльским коммунистом, в честь «вождя мирового пролетариата»,­ обратился во французский суд с просьбой заменить ему пожизненное заключение более мягким наказанием. Но суд отказал.

При этом везде упоминалось: «известный как Шакал». Добавлялось, что так Карлоса прозвали после того, как при обыске в его гостиничном номере нашли книгу Фредерика Форсайта «День Шакала». Однако на этой детали почти никто не останавливал внимания, и террориста Карлоса-Ильича Санчеса с тех пор с подачи прессы стали называть Шакалом.

Однако не следует идти на поводу у прессы и путать террориста Карлоса с литературным героем Шакалом, тем более – называть его Шакалом. Это, по крайней мере, несправедливо по отношению к Фредерику Форсайту, да и к правде вообще. А в СССР с Форсайтом и с Шакалом связан свой внутриполитический сюжет. Литература, литературное дело в советской жизни были политикой, и во многом больше, чем политикой.

Роман «День Шакала» ­ о вымышленном покушении на французского президента де Голля – мировой бестселлер с 1971 года. В 1974 году перевод захватывающего детектива начал печатать казахстанский журнал «Простор», который возглавлял писатель Иван Шухов. В нынешней России о нем мало кто знает. А в начале тридцатых годов прошлого века сам Максим Горький ставил имя Ивана Шухова впереди имен Шолохова и Панферова.

О прозаике Шухове можно составить мнение по его книгам. Здесь же речь о его деятельности как главного редактора журнала «Простор». На его страницах в 60-е годы публиковались тогда полузапрещенные, а ныне классические стихи Анны Ахматовой, Марины Цветаевой, Осипа Мандельштама, неоконченная драматическая трилогия Бориса Пастернака «Слепая красавица», повесть «Джан» Андрея Платонова. «Простор» вернул из забвения имена Павла Васильева и Антона Сорокина.

В Москве и Ленинграде на «Простор» записывались в библиотеках на месяц вперед. После выхода в 1966 году документальной повести о замученном в НКВД гениальном ученом Николае Вавилове на имя Шухова пришло такое письмо: «Два номера Вашего «Простора» пользуются в Ленинграде необыкновенным, истерическим успехом, — сообщал писатель и драматург Юрий Герман. — Получил два номера на одну ночь ­ с 11 часов вечера до 10 часов утра».

Далее следовала просьба выслать какие-нибудь бракованные экземпляры. А если нет, то «вдруг да в редакции завалялась какая-нибудь верстка этих номеров. Вдруг да судьба мне улыбнется».

После разгрома «Нового мира» умирающий Твардовский в 1971 году говорил в больнице прилетевшему из Алма-Аты посланнику «просторовцев», моему учителю и другу Алексею Белянинову: «Ничего… есть еще Шухов, есть еще «Простор».

Владимир Лакшин, первый помощник Твардовского по «Новому миру», писал Шухову в 1972 году, после смерти Твардовского: «Понимаю положение «Простора». Вы засветили свой огонь. Да не всем нравится, когда в степи что-то светит и греет».

Сам Шухов в письме к близкому другу высказался со всей резкостью: «Может, не следует сказывать нашему народу правды? А отчего не следует ­ вот этого нам никто не говорит. Кое-кто пытается принудить меня не к службе ­ к прислуживанию. А я служил, служу и буду служить великой русской литературе».

Иван Петрович пытался, но не смог опубликовать роман Всеволода Иванова «Кремль», несмотря на поддержку председателя Союза писателей СССР Константина Федина. Не удалось напечатать платоновские «Чевенгур» и «Котлован».

Главный идеолог государства и партии М. А. Суслов говорил: «Хватит с нас одного «Нового мира», не нужен нам в Казахстане еще один «Новый мир». Но Шухов был неуязвим даже для Суслова. В литературных кругах Алма-Аты шептались, что ему покровительствует член Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь ЦК КП Казахстана Д. А. Кунаев – товарищ Брежнева с середины 50-х годов, когда Брежнев был вторым, а затем первым секретарем ЦК КП Казахстана, а Кунаев – Председателем Совета Министров Казахской ССР.

В январском номере 1974 года журнал «Простор» начал печатать роман Фредерика Форсайта «День Шакала». За два месяца до того я был в Алма-Ате, и в отделе прозы Юрий Герт и Володя Берденников говорили мне: «Скажи всем в своем Петропавловске, чтоб занимали очередь в киоски. Потом нигде не достанут». Однако после выхода первого номера цензура приказала его конфисковать. Но Шухов упрямо выпустил второй, февральский номер. На нем печатание Форсайта закончилось… и участь Шухова как главного редактора была решена.

Но ведь вопрос о переводе романа Форсайта решался не в Алма-Ате, а в Москве. «Простору» лишь предложили его напечатать. Московская газета, орган ЦК КПСС, между прочим, уже вполне положительно писала о зарубежных изданиях «Дня Шакала» (в стиле «правда об их нравах»), наконец, журнал задолго анонсировал печатание романа – и никто слова не сказал. И тут как гром среди ясного неба – заседание Бюро ЦК Компартии Казахской ССР и немедленное увольнение Шухова.

Юрий Герт, заведующий отделом прозы, рассказывал: «Ивана Петровича вызвали в ЦК и зачитали телеграмму Суслова: в тот момент, когда товарищ Леонид Ильич Брежнев собирается приехать в Казахстан, в казахстанском журнале «Простор» печатается подробная инструкция по политическому убийству…»

Абсурд.

А заведующий отделом культуры ЦК КП Казахстана Михаил Исиналиев вспоминал, что его вызвал Кунаев и дал прочитать протокол заседания Секретариата ЦК КПСС за подписью Суслова. Один из пунктов повестки такой: «О публикации в журнале «Простор» романа Фредерика Форсайта «День Шакала»… Принять соответствующие меры». Кунаев был раздражен: «Нам никогда еще Секретариат ЦК КПСС официально не указывал на наши ошибки!»

В любом случае, фигурируют Фредерик Форсайт и «День Шакала». И в любом случае очевидно, что они ­ только повод для расправы с Иваном Шуховым и «Простором». Вот уж здесь сомневаться не приходится. Говорили, что Форсайта угораздило в то самое время выступить против заключения Солженицына в Лефортово и выдворения его из СССР. Ну, с такими протестами выступали все западные писатели, в том числе и вполне лояльные, часто издаваемые в Советском Союзе. Возможно, напечатали бы «День Шакала» в любом другом журнале – никто бы слова не сказал.

В общем, повторю, не следует путать террориста «Карлоса» ­ Ильича Рамиреса Санчеса ­ с Шакалом из романа Форсайта «День Шакала». А у нас с ними связан был свой сюжет. Типичный для литературной и политической жизни в СССР.