Сергей Баймухаметов. Мысль – преступление? Как ее поймать…

Федеральная служба по финансовому мониторингу подготовила законопроект, позволяющий в досудебном порядке блокировать банковские карты российских граждан, чтобы они, не дай бог, не направили деньги на финансирование «публичных мероприятий с нарушением установленного порядка» и совершение других правонарушений.

С виду вроде бы забота о нашей безопасности. Но вчитываешься в текст и не веришь глазам своим. Однако документ, опубликованный на федеральном портале проектов нормативных правовых актов, не оставляет сомнений — Росфинмониторинг предлагает финансовые репрессии российских граждан за… мысли.

У людей, рожденных и выросших в СССР (а может, и у других, помладше) скорее всего, всплывают в памяти строки из романа Джорджа Оруэлла «1984», в те годы распространявшегося в сам­издате:

«Полиция мыслей… Мыслепреступление нельзя скрывать вечно. Изворачиваться какое-то время ты можешь, и даже не один год, но рано или поздно до тебя доберутся… В конце концов мы сделаем мыслепреступление попросту невозможным. Но процесс будет продолжаться и тогда, когда нас с вами не будет на свете. С каждым годом все меньше и меньше слов, все yже и yже границы мысли. Разумеется, и теперь для мыслепреступления нет ни оправданий, ни причин. Это только вопрос самодисциплины, управления реальностью. Мыслепреступление не влечет за собой смерть: мыслепреступление ЕСТЬ смерть».

Как известно, роман «1984», написанный в 1948 году, предрекал или предупреждал о возможном будущем Англии, западного мира — в случае построения там социализма-коммунизма.

А вот наша сегодняшняя реальность. Законопроект Росфинмониторинга предлагает блокировать счета по подозрению в причастности гражданина к:

— финансированию массовых беспорядков экстремистской направленности, финансированию деятельности, направленной на организацию и (или) проведение публичных мероприятий с нарушением установленного порядка;
— финансированию терроризма;
— нарушению функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры;
— незаконному обороту наркотиков;
— отмыванию средств.

Если с большинством пунктов все понятно, то вот первый как раз и вызывает много вопросов. Возьмем для примера несогласованные митинги. Для проведения любой общественной акции требуются средства: установка трибуны, микрофон, громкоговорители и пр. Деньги собирают по социальным сетям. Переводом с банковских карт. Как и положено по закону, который регламентирует сбор средств на публичные мероприятия. В данном случае допустим, что речь об акции несанкционированной.

Правда, законопроект предусматривает блокировку карт «при наличии достаточных, предварительно подтвержденных и задокументированных сведений». Но что это может значить в действительности? Чем это может обернуться?
Представьте ситуацию. Бдительный гражданин Икс написал в инстанцию заявление, что его знакомый Игрек призывает в социальных сетях к несанкционированному митингу и хочет собрать деньги на его проведение. Считается ли его заявление (показания) «подтверждением»? Если заявление приняли, зарегистрировали – значит «задокументировали»? И – все? Семья Игрека осталась без денег как минимум на 10 дней? Бегай по судам, доказывай, что ты не верблюд?

При этом могут даже провести так называемую лингвистическую экспертизу.

Допустим, Игрек написал в своем блоге: «Увы, народ перестал ходить на митинги».

Ведомственный «эксперт» делает вывод: «Игрек сожалеет, следовательно — склоняет, эмоционально подталкивает своих читателей к публичному мероприятию с нарушением установленного порядка».

Это вовсе не утрирование. Вспомним громкое уголовное дело московского студента Егора Жукова, который, постоянно делая акцент на ненасильственном характере общественной деятельности, писал в блоге: «С системой нужно жестко и планомерно бороться. Нужно хвататься за любые формы протеста, консолидировать людей».

Ведомственный «эксперт» расценил эти слова как «публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности». Прокуратура потребовала приговорить Жукова к 4 годам лишения свободы. Суд вынес вердикт: три года условно.

В любом случае он теперь – «осужденный за экстремизм». Человек с «уголовным прошлым», заклейменный.

Нынешний законопроект Росфинмониторинга выявил и еще раз констатировал опасную тенденцию — стремление к слежке, к «шитью политических дел». Кто только не стремится у нас контролировать мысли, движения души граждан! При том, что в России так называемой политической полиции нет и не может быть – по нашим законам. Более того, мы защищаем политических активистов во всем мире. Наша Конституция гласит: «Российская Федерация предоставляет политическое убежище иностранным гражданам и лицам без гражданства… В Российской Федерации не допускается выдача другим государствам лиц, преследуемых за политические убеждения».

А вот внутри страны желающих репрессировать соотечественников за образ мыслей – с каждым днем все больше. Теперь к ним присоединилась сугубо гражданская организация – Росфинмониторинг. Как будто мало у нее дел с отслеживанием многомиллиардных финансовых потоков, отнюдь не политических, бывает – откровенно казнокрадских.

Разработанный законопроект — объемный документ в 73730 знаков, 41 стандартная страница. Небось, немало людей трудилось. И не один месяц, наверное. Ведь сколько надо было проработать, учесть и предусмотреть пунктов и подпунктов предыдущих законов!

«Что случится, если каждый чиновник будет решать, можете ли вы своими деньгами пользоваться или нет?», — комментировал документ директор Банковского института Высшей школы экономики Василий Солодков. — «Отчуждение собственности у граждан — это прямое нарушение российской Конституции. Истинная цель здесь не в желании бороться с оборотом наркотиков или терроризмом. На самом деле власти пытаются сделать так, чтобы люди на митинг не могли собирать деньги. Эта инициатива — воплощение в жизнь утопии Оруэлла».

Но ведь зародилась инициатива не в потаенных кулуарах какой-нибудь тайной полиции (которой у нас нет), а провозглашена открыто, публично, более того, с четко обозначенной целью – внести законопроект в Госдуму, на утверждение депутатов — защитников и слуг народа.

Значит, есть для такого явления предпосылки. Действительно, если мы официально зачисляем наших граждан в «иностранные агенты», то по логике следует, что они что-то «замышляли». А сколько еще «невыявленных», у которых «мысли не те»? Значит, надо «выявлять»! Кому-то ведь захочется узнать, какие мысли появились у вас при чтении этого текста. И почему они не поставлены на учет в соответствующем ведомстве.