Выходные без кино. Повторение пройденного в стране невыученных уроков

Пусть бы наша заметка стала укором советской власти, и несоветской, и ее имманентной интеллигентствующей оппозиции, и партийной номенклатуре, переродившейся в русофобское управление культурой. И сейчас в стране доминирует переводная литература и иностранные фильмы падающего художественного уровня, на наш взгляд.

Человек – странное существо в мире природы. Его элита формируется по типу тусовки «кто кому Вася», и эта форма общественной самоорганизации неизменно порождает нечто вроде глубинного государства, диктующего всему человечеству законы общественной природы.

У каждой нации – своя культура. В ней иногда возникают шедевры, отвратительные, как зеркало. Например, «К востоку от Эдема» Джона Стейнбека для США. Или «Шепот в темноте» Стефани Мерит для Британии.

Очень трудно найти единый образ для органичной связи народа, власти и элитарной тусовки. Это всегда лебедь, рак и щука. Однако если этого не делать, раздираемая противоречиями нация ослабит власть и развалит страну. Если не будет применен санирующий террор. Чем меньше культуры – тем больше террора. Иначе невозможно преодолеть проклятие закона Эшби в управлении.

Профилактические мероприятия проводятся так, чтобы каждый член общества – сталевар и доярка, сварщик и бетонщица, – нашли себя среди образов национальной художественной литературы, песен и фильмов. Спасибо министерству культуры имени красавицы Ольги Любимовой. Ничего привлекающего внимание в прокате мы не обнаружили. В результате поводом для заметки стали два старых фильма, которые мы хотели посмотреть на компьютере, да все как-то не получалось.

«Машенька» 1991 года по рассказу Владимира Набокова, где свою первую роль в кино сыграла Анастасия Заворотнюк, сделан на очень высоком уровне качества и смотрится легко. Хорошая камерная выпускная работа театрального вуза. Опавшие листья. Время исторического перелома. Феномен русской интеллигенции окончательно связался с эмиграцией, ненавистью к России и с несостоятельными потугами в ней что-то изменить. Ограниченная компания эмигрантов ведет себя вполне типично.

Развитие темы вслед за Набоковым на новом материале представила Наталия Червинская в сборнике «Поправка Джексона». Удивляет сравнение с современностью, насколько люди в России стали умнее и интереснее.

Получилось еще одно исследовательское художественное произведение на основе тонкого наблюдения автора. Совершенно необязательно подобно Евгению Онегину сеять вокруг себя несчастье опустошенности, особенно во время революции. Однако герой Набокова Лев Глебович несет в себе проблемы общения с женским полом. Ему всегда кажется, что кто-то идет.

Вывод: нарушение половой сферы, настолько незначительное на фоне навязанного объема отклонений, что оно даже не фиксируется, становится той причиной, которая повышает тревожность и гонит людей куда-то в прекрасное далеко. И прекрасное далеко зовет не в райские края.

Юная Анастасия Заворотнюк в фильме «Машенька» особенно прекрасна. Настоящая украинка, чудесный экземпляр настоящей украинской элиты. Места в жизни ее первому персонажу в кино не нашлось.

Еще один однозначно высококачественный фильм, который не пошел в большой прокат, «Строится мост» 1965 года. Это не просто фильм, а уникальное явление культуры, ставшее возможным только в России. Хотя похожие попытки в разной тематике нам известны для Франции, Италии или США.

В России шестидесятых началось возрождение, и место в жизни нашлось всем. В нашем восприятии этот фильм прежде всего замыкает тематику «опавших листьев».

Из естественного стремления к адекватности мы избегаем навязанных извне моделей и в их числе известной периодизации «большой террор – оттепель – застой – перестройка».

Вопреки тому, что фильм «Строится мост» в прокат не вышел, он собрал мощную критику и продолжает будоражить умы профессиональной тусовки. Эти оценки вызвали у нас сомнения. На самом деле фильм «Строится мост» является вершиной социалистического реализма. Мы не знаем, кто писал статьи для энциклопедий и википедий. С оценок этой клиентуры мы начали.

Революционный без метафор взрыв творчества, как это всегда бывает, вызвал реакцию, которой посвящено много особо талантливых произведений, в том числе широко известных Булгакова «Театральный роман» и «Мастер и Маргарита». Также, например, чрезмерно прямолинейное стихотворение Саши Черного «Нет денег. Угол хуже хлева. Талант в пределах ремесла. Работать скучно. Ждать нелепо. И конкурентам нет числа…» Перед советской властью до самой войны стояла задача как-то упорядочить самоедскую творческую среду, чтобы она не уничтожила себя и страну вместе с собой.

Банальная задача была решена рутинным способом. Организовали Союз советских писателей и для его руководства призвали самого пролетарского сибарита Максима Горького.

На первом съезде писателей в 1934 году Максим Горький сформулировал программную установку: «Социалистический реализм утверждает бытие как деяние, как творчество, цель которого – непрерывное развитие ценнейших индивидуальных способностей человека ради победы его над силами природы, ради его здоровья и долголетия, ради великого счастья жить на земле, которую он, сообразно непрерывному росту его потребностей, хочет обрабатывать всю, как прекрасное жилище человечества, объединенного в одну семью».

В реальности это была вторая задача советской власти в плане создания нового человека. Первой стала борьба с наследием властной чехарды в империи, разгулом преступности, неуважением к собственности и самой жизни, половой распущенностью и распадом института семьи.

Вопрос «амурных дел» на фронте был решен так, как об этом сказала героиня фильма «Строится мост» Валентина (Лилия Толмачева).

После войны встала задача преодоления человеконенавистнических настроений одновременно снизу и сверху. Во что превратился Союз советских писателей, описано досконально.

Например, в оценке Александра Галича: «Свеча горела на столе, свеча горела… Нет, никакая не свеча – Горела люстра! Очки на морде палача Сверкали шустро! А зал зевал, а зал скучал – Мели, Емеля! Ведь не в тюрьму и не в Сучан, Не к высшей мере!»

А вот насколько люди вообще были злыми и как они ненавидели детей, описано скудно и криво.

Мы уже много написали, как решались одновременно обе задачи посредством национального проекта «Юность» и кампании в прессе «берегите мужчин». Очевидно мы, неспециалисты, знаем далеко не все, и поэтому формулируем только тенденции.

Одним из примеров стала судьба выдающегося маргинального поэта и художника Леонида Губанова, чье творчество изучил литературовед Андрей Журбин.

Тут не было никаких идеологий, боролись с конкретными угрозами, упакованными в более чем конкретные проекты. Иными словами, лечили и профилактировали текущие общественные болезни. Причем такие, которые оказались фатальными для слабых государств капиталистического лагеря. В итоге в России воспитали высшую расу людей. А за рубежом создали новый социальный класс прекариат.

К сожалению, кадровая политика в постсоветской России до сих пор не состоялась, оставаясь чередой шараханий и метаний, национальных достижений и уступок заразной идеологии постмодернизма. У нас сегодня нет не только идеологии, но даже просто терминологии, чтобы описать новую реальность и подсветить выход из нее.

Когда вернули советский гимн, Путин высказал программную мысль: «Возможно, мы вместе с народом ошибаемся». Она стала обратной сталинскому «братья и сестры». Вряд ли хоть один другой глава государства за всю историю человечества смог высказаться честнее.

Если уже взяли курс на возврат советских реалий, нелогично отказываться от привычной мемологии. Страх собственной тени придает уязвимость внешнему управлению. Пионеры – не наследники скаутов, и общего у них не так уж много. Больше общего у советов с земствами. И власть в критические моменты истории России строилась на основе выборов. Соответственно, социалистический реализм – единственное, что стало животворной альтернативой человеконенавистническому постмодернизму, процветающему сегодня в российском прокате.

Советская реальность – не прекрасное далеко и совсем не райские края. Во время фильма «Строится мост» уже бегали по рекам фантастические «Ракеты», и вот, собственно, строился гигантский мост в Саратове, самый большой в Европе, длиной 2825 метров и шириной 15 метров. Максимальная высота – 23,1 метра. Глубина Волги под мостом – 14 метров.

Массовое индустриальное строительство жилья по идее Маленкова, а не Хрущёва, еще только раскручивалось. Промышленность с огромным трудом перестраивалась на мирные рельсы, да так и не перестроилась. Люди жили в ужасающей бедности и тесноте. Однако у них была вера в будущее, потому что каждый день мог стать чуть лучше, чем было вчера. Символически снижали цены и наращивали качество продуктов, чтобы как-то подкормить истощенный народ.

Вся страна читала журнал «Юность». В Москве был уникальный театр «Современник».

Советская киноиндустрия и книгоиздание перестроились на мирные рельсы быстрее промышленности. Никакого своеволия и отсебятины. Ключевые решения о том, что нужно народу, принимались на самом верху. Искусство по заветам Ильича было понятно и доступно массам. Фильмы «Простая история», «Дело было в Пенькове», «Чистое небо», «Девчата» и так далее – шедевры социалистического реализма шли потоком. Жанр социалистического реализма был сформирован не Луначарским или Горьким, они были его идеологами. А создал Сталин. «Свинарка и пастух», «Волга-Волга», «Веселые ребята», «Весна».

Это было время, когда именно кино формировало стереотипы поведения людей соответственно их половозрастным, социальным и профессиональным ролям. Традиционные семейные ценности специально не воспитывали, просто показывали с экрана, как это должно быть в жизни, чуть-чуть подправив хмурую реальность простой человеческой добротой.

Вот эта поправка и обозначается прилагательным «социалистический». Потому что это все же не реализм в чистом виде, хотя и наиболее близкий к нему вариант. Наверно было бы правильно оставить вариант Луначарского «социальный реализм».

Показательна история песни «Огней так много золотых на улицах Саратова», которая стала натуральным гимном безмужних девушек. В послевоенной стране мужчин на всех не хватало.

Песня вошла в советский фольклор через фильм «Дело было в Пенькове». К фильму «Строится мост» она имеет отношение разве что отголосками темы.

Песен в фильме достаточно много, и встроены они по месту. Например, «Давай никогда не ссориться…» Жилье для интимных встреч, да и просто кровати были в дефиците. Их и поставить зачастую было некуда. Сцена массового выкатывания завезенных в магазин кроватей сопровождается недовольными репликами кому не досталось.

Советский человек – не целлулоидная кукла с гладким местом между ног и головой, забитой цитатами классиков марксизма-ленинизма. Но водка была дешевая и доступная. Страна от этого не спилась в дым. Вот это – загадка советской модели управления.

В фильме «Строится мост» отражены абсолютно все естественные человеческие ситуации. Особенно натурально выписана картина товарищеского суда. Советскому зрителю показали, что для решения множества сиюминутных бытовых и производственных проблем не обязательно ждать корреспондента из Москвы или ловить инструктора райкома. Наоборот, сам коллектив может быть более прав, чем управляющая роль партии или советские законы. Жизнь все равно богаче.

«Строится мост» – это была реальная вершина не только социального реализма, но и «Современника» и лично его худрука Олега Ефремова. Фильм создан по его инициативе и сценарию совместно с автором одноименного очерка Наумом Мельниковым.

Ефремов играет в фильме ключевую роль корреспондента из Москвы. В конце фильма накануне отъезда лишенный эмоций корреспондент напивается и выступает перед спящим на полу без всяких кроватей народом с программной речью, которая должна была бы войти в его очерк о строительстве моста. Суть в том, что люди строят мосты между собой.

А на полу они спали там, где их разместили после того, как сгорел поставленный на прикол пароход для жилья строителей моста. Пожар произошел ровно в тот критический момент, когда ставили на место очередную «птичку» – опору моста с ажурными элементами пролетов. Всего таких опор 39.

А очерк уже был написан и стал основой фильма.

На съемки в Саратов выехала половины труппы «Современника», четыре десятка человек. Звездный список актеров буквально слепит глаза: Олег Ефремов, Владимир Заманский, Лилия Толмачева, Евгений Евстигнеев, Галина Волчек, Людмила Крылова, Олег Табаков, Людмила Гурченко, Михаил Козаков, Игорь Кваша, Татьяна Лаврова, Галина Соколова, Игорь Васильев, Фёдор Гиршфельд, Олег Даль, Всеволод Давыдов, Нина Дорошина, Владимир Земляникин, Людмила Иванова, Наталья Каташева, Герман Коваленко, Елена Козелькова, Юрий Комаров, Елизавета Котова, Иосиф Либготт, Елена Миллиоти, Анна Москвина, Сергей Некрасов, Валентин Никулин, Виктор Павлов, Владлен Паулус, Алла Покровская, Лидия Постникова, Виктор Сергачёв, Виктор Тульчинский, Ольга Фомичёва, Геннадий Фролов, Максим Чернобровцев, Пётр Щербаков, Инга Шантырь.

Не все к тому времени уже были звездами. И почти все выступили в необычных для себя ролях. Очень хорош, например, Михаил Козаков с партнершей Людмилой Гурченко.

В центре повествования несостоявшаяся по причине войны пара Олег Ефремов и Лилия Толмачева. Их игра может показаться скучноватой, но так они не отвлекают на себя внимание зрителя от гармоничной работы многообразной труппы.

Мы не нашли достоверной информации о причинах отказа в прокате. Только банальные версии упоминания 37-го года и репрессий, которые наше сознание не принимает. И в наши дни невозможно найти причину отказа в прокате таким фильмам, как «Недетский дом» или «Плакать нельзя». Сегодня это может быть вершина социального реализма.

Наша версия двойственная. Обычно сугубо конкретная причина, которую невозможно вычислить и узнать можно только случайно, умножается на реакцию отторжения маргинального сегмента аудитории с инвертированным восприятием красоты и истины. Так было, например, с монографией Льва Гумилева «Этногенез и биосфера Земли». Атаке подвергся не столько сам автор, сколько поддержавший его философ Юрий Бородай. Казалось, чужака отторгла профессиональная тусовка статусного научного сообщества. Однако после смерти всесильного Михаила Суслова все кончилось и стороны остались при своих мнениях. Кроме Бородая, которому жизнь испортили. Такая форма признания стала универсальной для любых творческих достижений в мире.

В случае фильма «Строится мост» речь идет фактически о новом направлении в искусстве через органичное слияние театра и кинематографа. Его мог реализовать только «Современник».

Галина Волчек и Евгений Евстигнеев в роли супружеской четы Синайских служит доказательством, что и после репрессий выжившие евреи могли существовать в Советском Союзе с избытком бытовых проблем, не скрывая ни национальности, ни прошлого.

Роль Галины Волчек, может быть, наиболее запоминающаяся. Но и про любую роль в этом фильме можно сказать, что она характерная и точная.

Современному зрителю смотреть фильм «Строится мост» может показаться непривычным. В нем присутствуют элементы производственно-трудовой динамики из документализма Дзиги Вертова в типе «Энтузиазм: Симфония Донбасса». Но на первом плане все же человеческие отношения. Причем совершенно без штампов и преувеличений, характерных для современных реконструкций советского прошлого. В зарубежных фильмах об СССР штампы всегда были обязательным атрибутом.

Запрет проката мы считаем большой ошибкой советской власти. Прежде всего, так недопустимо поступать с творчеством талантливых людей, чтобы своими же руками не клонировать собственных врагов.

Принцип вовлеченности заставлял повсеместно поощрять творчество хотя бы в виде рационализаторских предложений.

К сожалению, в постсоветское время системным стал сбой в принятии системных решений. Под давлением постмодернистского двоевластия подобных «ошибок» намного больше, и стереотипные критики странным образом молчат. Разучились различать талант и половые девиации, сваливая всю политическую заказуху на советскую власть.

Опять началось время опавших листьев.

В обоих фильмах при всей их разности есть единство места и времени с инсерциями воспоминаний. Обе картины отличаются заметной театральностью с упором на диалоги в кадре. Классически великолепная работа оператора. Все на уровне, без провалов – монтаж, костюмы, говорящие детали в кадре крупным планом.

Правда, в «Машеньке» из всей производственной динамики Дзиги Вертова с некоторой натяжкой можно признать разве что паровоз, который натужно пыхтит своими колесами под окнами весьма некстати перипетиям сюжета.

Что такое «колесные» в фильме «Строится мост», мы не распознали. Видимо, нечто вроде командировочных для работников мостоотряда.

Общего в фильмах «Машенька» и «Строится мост» то, что их персонажи склонны высказывать вслух приватные подробности, вовлекая всех участников в неловкое положение. Именно поэтому такой привычный элемент отечественного кино, как негаданная встреча однополчан, в фильме «Строится мост» выглядит необычно приземлено и реалистично без неестественного для бытовых ситуаций пафоса.

Создатели фильма «Строится мост», видимо, поставили кого-то в весьма неловкое положение. Теперь можно только гадать.

Качественное отечественное кино, как всегда, неизменно поражает доскональным знанием жизни во всех ее текущих деталях.

Мы рекомендуем посмотреть оба фильма – и «Машенька», и «Строится мост» – в один день. Обе картины об одном том же, только в разных эпохах.

Прекрасный памятник нашим чудесным талантам. И хорошая память об Анастасии Заворотнюк.

Лев Московкин, Наталья Вакурова.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x