Прошла последняя весенняя экскурсия Фонда капитального ремонта. Ведущий – Даниил Давыдов – провел группу по Пресненскому району. Несмотря на то, что погода во вторник совсем не радовала – шквалистый ветер, дождь и холод, – послушать экскурсовода собралось довольно много народу.
Путешествие начали от дома 36, строение 1, на Красной Пресне. Один из многочисленных доходных домов, построенный в 1910 году. В то время жилые дома в Москве делились на две категории: либо это частная усадьба, либо доходный дом, в котором сдаются квартиры. На Пресне — тогда ее называли Большой Пресней — жил в основном рабочий люд, и дома там строились для рабочих. Впрочем, их владельцы все равно старались украшать свои дома, выделить их из общей массы. Типовых застроек тогда не было: для каждого дома нанимался архитектор, создавался индивидуальный проект, подбирались украшения. Таков и дом, выходящий фасадом на Красную Пресню. Сначала были построены два корпуса в глубине квартала, а вслед за ними — украшенный картушами фасад.
Дом знаменит тем, что в нем два года жил Владимир Маяковский. И это даже отражено в его стихотворении «Я и Наполеон»:
Я живу на Большой Пресне,
36, 24.
Место спокойненькое.
Тихонькое.
Ну?
Кажется — какое мне дело,
что где-то
в буре-мире
взяли и выдумали войну?
Красная Пресня — район революционный. Поэтому после дома, в котором жил поэт революции, после расположенной рядом небольшой церкви, которая так и не успела стать церковью — она была построена в 1918 году и почти сразу была переоборудована в офисное здание — прошли к памятнику возле станции метро «Улица 1905 года». Здесь остановились надолго: Даниил Давыдов подробно рассказал о обстоятельствах убийства Николая Баумана, о его похоронах, превратившихся в грандиозную демонстрацию, во всенародное шествие и о коротком диалоге одного из рабочих с уличной торговкой:
— Кого хоронят?
— Революцию, бабушка!
На памятнике слились воедино события тех дней: человек с красным знаменем — по замыслу скульпторов, сам Николай Эрнестович, казак на коне, женщина, поднявшая к небу руки над телом убитого товарища.
А экскурсия уходит дальше, в сторону Московского зоопарка и тех мест, где когда-то текла речка Пресня.
Этому топониму Даниил посвящает отдельную остановку. Почему Пресня? Самое очевидное название — река с пресной водой. Вроде бы вопрос ясен. Но задумайтесь: если одной реке дают название «пресная», значит, другие реки — соленые, что ли? Так всегда бывает: топонимы дают по какому-то яркому признаку, выделяющему географический объект среди других. Вот, например, в Америке, в штате Юта, есть Большое Солёное озеро. А вот представить себе озеро, которое первооткрыватели вздумал бы назвать Пресным, вряд ли получится. Даже если вода в реке была особо чистая и прозрачная все равно остается вопрос — почему речку не назвали Чистой, а именно Пресной? И сразу же второй вопрос: а с чего бы это ей быть особо чистой? Истоки у всех московских рек более-менее одни и те же, протекают по одной и той же местности — почему это Пресня оказалась чище и пресней Сетуни и Неглинки?
Даниил Давыдов тоже так считает, поэтому предлагает альтернативную версию. В XV-XVI веках здесь была Приездная слобода — для приезжих. Своеобразный карантин, место, где надо было жить в ожидании разрешения въехать в город. Речку назвали Приездней, а оттуда уже и до Пресни недалеко.
Подошли к дому Нирнзее — точнее, к тому, что от него осталось. Это был самый первый дом знаменитого архитектора, создателя московских «небоскребов» — домов в восемь этажей. Эрнст-Рихард Нирнзее ловко воспользовался тем, что сейчас называется «инсайдерской информацией» и преследуется по закону. Он знал, что существует проект убрать Пресню в подземный коллектор. Купил по дешевке землю и построил доходный дом. А когда проект реализовали и цены в районе взлетели вверх — продал.
Только вот дому не повезло. От него сейчас остался только фасад, сквозь окна видны стоящие в глубине здания. Стены укреплены металлическими конструкциями: по словам Даниила, есть проект построить новый, комфортабельный современный дом со старым нирнзеевским фасадом. Вот только когда этот проект будет осуществлен — никто не знает.
Зато осуществляются другие проекты. По пути экскурсии было несколько домов, в которых совсем недавно прошел капитальный ремонт. Например, здание по адресу: Малая Грузинская улица, дом 19/2. Ремонт в нем шел несколько лет: начали, по традиции, с восстановления фасада. А потом, когда истек срок службы лифтов и коммуникаций, взялись уже и за них.
Прошел капитальный ремонт и в доме, где жил композитор Георгий Свиридов, по адресу: Большая Грузинская, дом 36, строение 3. Дом примечателен тем, что его дворовой фасад отделан богаче и интереснее, чем тот, что выходит на улицу. Обычно архитекторы делают наоборот: украшают то, что видно с улицы и не тратят силы на двор.
В конце экскурсии прилетел анонс: в июне гулять будем по в районе Измайлово. Ждем новых экскурсий от Фонда капитального ремонта и Даниила Давыдова!
Майя Пчёлкина.
Фото автора
По материалам «Мой Дом Москва»
