Иногда, и все чаще, мне приходится писать нечто явно противное какому-то навеки поселившемуся в общественном мнении постулату некой абсолютной истины.
Например, что никакой рыночной экономики с какой-то конкуренцией не существует. Или что Анатолий Чубайс исключительно из мании величия позволил стране обвинить во всех своих грехах одного себя, дав ей взамен то, что она больше всего хотела – страдать от государственного произвола тарифов и, в порядке размена с внешними кураторами, сохранить целостность ЕЭС – советской гордости.
Советские прибаутки про государство и бармалея на Мавзолее померкли на фоне сбытия мечт о природе страданий несчастного народа. Судя по рассказам Маргариты Симоньян о природе перманентной русской революции, при царизме контраст был намного больше. От Чубайса не убудет, сам хотел.
Сегодня меня больше мучают какие-то более мелкие причины. Например, что все зло на Земле – от антропогенного фактора, и людей слишком много, чтобы продвинуть в массовое сознание фашистскую идею о сокращении населения, и фашистская клика глубинного государства (ГГ) могла остатком безраздельно править. Чего действительно излишне много, так это зла во вранье, потому что его много не надо, чтобы испортить жизнь многим.
Другой пример – из числа тех, чтобы на финише нарисовалось то же самое одно и то же. Цифровой рубль оказывается неудобен банкам, потому что прозрачный. Клиентам он не нужен. Придумали его для преимуществ крупных банков перед мелкими, чтобы их сократить.
Еще пример из многих. Мои сведения о выдающемся государственном деятеле Александре Торшине способствуют изоляции моего мнения. О знакомстве с Трампом как о поводе отстранения Торшина от власти уже все забыли. Жизнь стала как сон с праздничным перформансом по сценарию бывшего депутата Алексея Митрофанова. Прообразом был его фильм «Корабль двойников». Выпускник МГИМО, сын крупного государственного деятеля был уверен – неважно, как было на самом деле, важнее сделать людям красиво и празднично. И тогда может получиться, как было на самом деле.
В теме данной заметки мне особенно важно, что атака на сельское хозяйство – не глупость в госуправлении, но, напротив, обязательно упакованная во множество разнообразных проектов война с ответственной государственностью и через нее – с народом.
Примеров хватит надолго. Судьба России неоднократно доказывала, что помочь пострадавшей стороне невозможно. Помощь умножает издержки и оседает в офшорах. По выражению Митрофанова, как я помню, господдержка СХ окажется на Канарах. Без уничтожения ГГ в аппарате, что пытался и не смог Трамп, ничего не получится. ГГ само поправит аппарат в сторону фашизма, избавляясь от суверенных фигур. В медицине и образовании тоже. Сегодня у нас на повестке СХ. Анонс громоздкий, как всегда, – титулы в науке. Однако на сей раз предлагаю не пренебрегать.
Итак, заседание Научно-консультативного совета (НКС) по правовым, психологическим и социально-экономическим проблемам общества ООН РАН (rannks.ru/pubs/) и НИИ Доверия, Достоинства и Права состоялось в 9.00 в субботу, 6 июня, в помещении Ассоциации российских банков в формате «Рабочего завтрака у Тосуняна».
Тема заседания – «Государственная аграрная политика: макроэкономические ограничения, стратегические ориентиры и сельское расселение».
В рамках заседания состоялись три доклада и обсуждение.
- «Концептуальная стратегия развития АПК до 2036 года».
Докладчик: Ушачев Иван Григорьевич, д. э. н., профессор, академик РАН, заслуженный деятель науки Российской Федерации, научный руководитель ФГБНУ «Федеральный научный центр аграрной экономики и социального развития сельских территорий – Всероссийский НИИ экономики сельского хозяйства» (ФГБНУ ФНЦ ВНИИЭСХ).
- «Макроэкономические ограничения инвестиционного развития сельского хозяйства России в условиях жесткой денежно-кредитной политики».
Докладчик: Колесников Андрей Викторович, д. э. н., профессор РАН, член-корреспондент РАН, заведующий отделом аграрной политики и прогнозирования развития АПК ФГБНУ ФНЦ ВНИИЭСХ.
- «Сельская агломерация нового типа: опорные пункты расселения и экономика присутствия государства».
Докладчик: Чекалин Вячеслав Сергеевич, к. э. н., доцент, заведующий отделом социального развития сельских территорий ФГБНУ ФНЦ ВНИИЭСХ.
В дискуссии профессор Игорь Чубайс: до Столыпинских реформ Россия поставляла 40% зерна больше, чем США, Канада, Аргентина вместе взятые
Докладчик Иван Ушачев утверждал, что аграрному сектору удалось добиться выдающихся результатов, внести существенный вклад в продовольственную безопасность. По овощам и фруктам сохраняется дефицит. Развитие сельхозпроизводства сдерживается недостаточностью сельхозтехники и ее низким качеством относительно западной техники. Техника изношенная. Производство сдерживается опережающим влиянием инфляции. Практика латания дыр исчерпала себя. Мы научились выращивать хлеб. Перекос в сторону зерновых. Овощеводство стагнирует. Необходимо удвоить вложения в экономику знаний. Существующее управление фрагментарно. Нельзя рассматривать АПК отдельно от социальной сферы. Село вымирает. Мы импортируем СХ технику, генетику.
Иван Ушачев назвал сельское хозяйство черной дырой. Академик Иван Кашин в Думе ничего не может сделать.
Второй докладчик, Андрей Колесников, считает, что жесткая денежно-кредитная политика и сжатие внутреннего спроса не допускают развития. Сельское хозяйство находятся на грани выживания. Финансовый сектор оторвался от реального сектора. Производители беспроцентно финансируют торговые сети и переработчиков. Кредитование снижается. Начинают проедать собственное производство. Эффект инвестиционный ловушки. Темпы роста амортизации заметено ниже. Техника дорожает на 30–40%. Поголовье скота снижается и будет снижаться. Снижение молочного стада за счет продуктивности. Мясное направление нерентабельно для инвестиций. Диспаритет цен везде, и в России особенно.
Андрей Колесников считает необходимым государственное регулирование.
Третий докладчик, Вячеслав Чекалин, подчеркнул, что на селе меньше обеспеченность газом и питанием. Половина программы поддержки села уходит на ипотеку. Опорные населенные пункты используются для концентрации государственных ресурсов. Обеспеченность селян будет падать. «Пылесос» перекачки населения в райцентры и далее в города. По данным Росстата, только 16% селян заняты в сельским хозяйстве.
Во вступительном слове Тосунян отметил, что потенциал у нас есть, и не за счет сокращения населения. По экспорту пшеницы мы номер один в мире. Рентабельность бизнеса начала падать. Длинные деньги недоступны. Люди работают вопреки недоступности кредита, отсутствию поддержки властей. Молодежь не ждет лучших времен, уезжает в райцентры и в города. Сегодня принято критиковать Запад. Но там нет панического бегства из деревни. Люди живут с удовольствием. У нас – как после катастрофы. Причина в успехе, прежде всего, крупных агрохолдингов. До мелких поддержка доходит по остаточному принципу. Крупные банки получают львиную долю поддержки. Мы бьемся за малые региональные банки.
Наша страна начиналась не с городов, а с земли, с пашни. Тосунян считает, что в условиях коррупции государственное регулирование неэффективно. Это действительно так, на мой взгляд. Коррупция повсеместна, и в России далеко не рекордная по сравнению, например, с США, где коррупция зашита в госуправление и оно в национальных целях недоступно.
В России госуправление возможно. Проблема в том, что ставится противоположная задача. Война в форме мягкой силы. Участники публичных дискуссий приведенных мною формулировок избегают, как будто все за, и непонятно, кто против.
Коллизию организации сельхозпроизводства вызывают международные условия отказа от национальных преференций поддержки. Требование не соответствует рискованности сельского хозяйства. Также неравным условиям отечественного производства относительно импорта. Сельхозпроизводство без господдержки не бывает. Честный рынок в принципе невозможен. В России непостижимым образом сокращается финансирование села относительно принятого бюджета.
Сеть генетических селекционных центров дырявая без учета климатических особенностей и требований районирования. До Вавилова далеко. Ситуация в отечественном СХ парадоксальная: его убивают, оно растет тем больше, чем круче его убивают. Особенность России – консолидация и мобилизация во время войны.
Рискованное земледелие имманентно определяется скачками погоды. Когда климат меняется, погода становится нервной. Число аномальных явлений с расхождением частоты и вероятности растет с турбулентностью физической среды. Проще выращивать клубнику и арбузы на полюсе холода – станции «Восток» в Антарктиде: там условия стабильные и понятно как.
«Импорт генетики» по факту означает ее перевод на молекулярную биологию и абстрактный менделизм комбинаторики с ликвидацией прикладной науки. В России госуправление возможно. Проблема в том, что ставится противоположная задача. Война в форме мягкой силы. Название темы заседания и докладов, сами доклады, вопросы и обсуждение взаимно не соответствовали.
И это еще мягко говоря. Как будто произошла не свободная дискуссия на независимой площадке, а «правительственный час» в Совете Федерации, нагруженный политическими установками. Об установках сказал сам ведущий, академик Гарегин Тосунян. Как бы все всё знают, но на официальном мероприятии для начальства должен звучать позитив, что все хорошо. Тем не менее на фоне утраты диалога и снижения качества дискуссии у нас сохраняется площадка с актуальностью темы и качеством дискуссии.
Что касается депрессивных макроэкономических условий и концентрации ресурсов в 2016 опорных пунктах, об этом после бессмысленных и изматывающей дискуссий – и в палатах Федерального Собрания и, кстати, у Тосуняна тоже – казалось бы, добавить нечего.
Тема, однако, не раскрыта. Макроэкономические показатели испортились во всем мире, начиная с США. Они попросту недействительны. Реальную ситуацию в США и других западных странах мы не знаем. Они сами не знают, и им не надо. В России инфляция как минимум втрое больше официальной, на мой взгляд. Но при этом подавлен потребительский спрос. Заработная плата традиционно оторвана от стоимости. Заработанные трудом деньги не могут служить залогом благополучной жизни, и особенно недостаточно их для приобретения жилья или личного транспорта, а последнее время и для получения высшего образования.
Что касается данных безработицы, им не верит никто и нигде. На что живут люди, понять сложно. В мире крепнет и ширится отдельный класс – наряду с рабочими и крестьянами, чиновниками, рантье и капиталистами, – под названием прекариат: бомжи без семьи и постоянного дохода.
В холодной России людей без какого-то жилья почти нет. Есть парадокс: устроиться на работу официально почти невозможно, и в то же время очень трудно найти работника. Развитие системы трудоустройства привело, скорее, к ухудшению ситуации. Так вот, на селе все наболевшие проблемы проявляются намного грубее. Это было известно и подтвердилось в докладах. Казалось бы, село должно быть лучше города обеспечено продуктами питания, но это не так.
Выступающие на «Рабочем завтраке у Тосуняна» не слишком упорядоченно рассказали почти обо всех проблемах села и сельского хозяйства. Многие из описанных проблем имеют универсальный характер распространения. Получить прямые ответы на простые вопросы оказалось сложно, хотя ответы все тут известны. Тем более странно, коль докладчики обозначили свои связи с палатами ФС и/или правительством и сами там выступают, но тоже ответов не получили. Жалуются, что их не слышат. На это сегодня все жалуются.
В дискуссии неудержимый Булат Нигматуллин среди прочего неожиданно сказал: «Мужское начало диссипирует в ноль». Если я правильно услышал, в том и суть утраты управляемости человеческих коллективов.
Об инверсии половых ролей я столько писал, что повторять не рискую. Женщины ввиду своей безответственности настолько авторитарны, что обсуждать свои планы неспособны. А после провала привычно отправляют свои огрехи мужчинам, как царю или Сталину. Данная причина неизменно выпадает, и ни обсудить, ни решить что-либо невозможно.
Сельское хозяйство – типа сорняка: сколько его ни травят, оно не выводится.
«Рабочий завтрак у Тосуняна» 6 июня был посвящен обсуждению животрепещущего и малопонятного вопроса – видимо, слишком много чиновников посвятили всех себя данной теме – «Государственная аграрная политика.
Оценить нынешнее состояние сельскохозяйственного производства весьма непросто. Еще труднее найти специалистов, кто был бы в этом заинтересован.
Рассмотрим две стороны – позитивную и негативную. Началось, конечно же, с механизации тяжелого крестьянского труда в первой половине ХХ века. Во второй половине ХХ века прошла череда так называемых «зеленых революций» с резким повышением урожайности, продуктивности, привеса на единицу корма, удоев и яйценоскости.
Зеленая революция началась с введения в генотип пшеницы трех генов короткостебельности для придания устойчивости к полеганию. В России рискованность земледелия может быть связана с полеганием от аскаридоза или корневых гнилей Fusarium culmorum и Helminthosporium sativum. В популярном журнале «Юность» семидесятых годов была опубликована приключенческая повесть с элементом агрессии США против Кубы для уничтожения сахарного тростника.
Это было время первой версии от генетика-неудачника искусственного происхождения ВИЧ, что не нашло подтверждения до сих пор. Бомбардировки биологическим оружием действительно имели место с опасными для человека инфицированными комарами и последующей вспышкой заболеваемости. Миссия ВНИИ сельскохозяйственной биотехнологии на Кубе обнаружила нарушение агротехнологий выращивания сахарного тростника, но не внешнюю агрессию.
В России повсеместное введение в начале семидесятых искусственного оплодотворения спермой от быков высокопродуктивных пород западной селекции черно-пестрого голштино-фризского скота привело к неоднозначным результатам. Тем самым была фактически сломана отечественная система племенного дела с неукоснительным районированием. Сначала просто не учли, что высокопродуктивный скот требует особых, более затратных условий содержания. При отсутствии подбора началось широкое распространение гибридного дисгенеза и, как следствие, снижение продуктивности из-за неадекватного поведения генетических жертв идеологических экспериментов в сельском хозяйстве.
К настоящему времени в итоге нескольких разнонаправленных судьбоносных перемен отечественное сельское хозяйство захватила североамериканская англосаксонская идеология, когда племенное дело с районированием – ничто, и агрокультура – всё.
Стремление снять максимальный урожай сегодня затмило планы для будущего. Без необходимой мелиорации началось опустынивание и эрозия почв. Не беда, сокращение посевных площадей компенсируется урожайностью. Генеральным трендом стал начатый в Германии времен гиперинфляции процесс замещения натуральных продуктов на дешевые суррогаты. Не пушки вместо масла, а маргарин, продукт химической гидрогенизации ненасыщенных растительных жиров. С той разницей, что в России процессу придали имитацию борьбы за здоровый образ жизни через потребление якобы более полезных продуктов. Появились молочные комбинаты, куда не ввозится ни капли натурального молока.
Мощный удар по молочному стаду КРС произведен с помощью снижения закупочных цен ниже рентабельности при запрете переработки сырого молока в молочный порошок, якобы вредный продукт. Разработаны технологии изготовления «сыра» из пальмового масла. Жирность молока и молочных продуктов доводят до кондиции тем же пальмовым маслом.
Обычная история, когда пищевой продукт для России производят по упрощенным непищевым технологиям, и то же пальмовое масло, которое вызывает изжогу, обходится вместе с импортом дешевле кубанского подсолнечного. Отдельную проблему составляет использование сотен тонн дешевых в производстве антибиотиков в качестве стимуляторов роста скота, птицы и даже рыбы.
Еще более странно, с какой наглостью натуральные продукты подменяются суррогатами, поскольку сельхозтоваропроизводители платят за системы контроля «Меркурий» и «Честный знак» якобы для защиты от недобросовестной конкуренции. Системы контроля не ловят растительные жиры, и по сути превратились в поборы. Произошло немыслимое наложение несопоставимых процессов.
Генеральный план состоял в уничтожении отечественного производства через демпинг импорта с преимуществами без НДС на фоне диспаритета закупочных цен относительно ГСМ. Скачки цен на солярку целенаправленно производятся перед каждой страдой, уборочной и особенно посевной. Семеноводство перевели на импортные гибриды первого поколения. Они не воспроизводятся в сортовой чистоте, сохраняя искусственную зависимость от зарубежных поставок. После начала СВО произведена попытка лишить Россию импорта. Попытка оказалась преждевременной. Если бы не применялась масса негативных мер против отечественного производства в ручном режиме, с одними санкциями страна бы легко справилась, и они были бы скорее на руку. Торопясь покончить с Россией, передавили и вызвали признаки мобилизации. Острым и возбуждающим моментом стал отказ заправлять сельхозтехнику. Пришлось бегать от АЗС к комбайну с канистрами. Я так вижу.
На стороне врагов России эффективно работает внутренняя ценовая политика с размывами закупки и розницы, ГСМ, сельхозтехники. Упорным атакам подвергается сельскохозяйственная наука и образование, конкретно ТСХА и ее опытные поля. Как минимум, студенты должны учиться в четырех стенах и не высовывать носа ни в поле, ни в учебно-производственный комбинат. Выпускников кафедры генетики не брали на работу по специальности еще тогда, когда я на ней учился. Типовой специалист по сельскому хозяйству сегодня не генетик-селекционер или почвовед из МГУ, агроном или животновод из ТСХА, а экономист из ВШЭ. Почему-то, несмотря на убийственные и особенно самоубийственные меры, сельхозпроизводство в России не только сохранилось, но даже растет.
Массовые виды деятельности особенно привлекательны для влияния вследствие естественного масштабирования – здравоохранение, образование, сельское хозяйство.
Идет особенная третья мировая война. «Кому война, а кому мать родна» – такое было всегда. Сегодня достанет всех. Но так, что никто не догадается: депрессивные события направлены таргетно против него, и тем более, что с тем, кто рядом, происходит то же самое другими способами.
Особенностью третьей мировой войны стала ее неопознанность, то есть неготовность людей к такому способу геноцида, когда люди сами идут в машину всесожжения, как на праздник. Хотя это предсказал Станислав Лем. Непознанная война гармонично определяется массовой адресностью, сочетается с показухой и празднеством при совершенно извращенном толковании через рынок, экономику и наживу. Формат необычной войны состоит в стремлении выборочно поразить и массово напугать до состояния популяционной иммуносупрессии, массово приобретенным иммунодефицитом..
Если наживой считать удовлетворение от организованных мучений множества людей, то, конечно, так. Ничего другого в истории больше не будет. Преимущество ущербных обеспечивает сама природа, а она при жизни человечества, в его нынешнем состоянии, не изменится.
Лев Московкин.
