Очередное решение Центробанка по ключевой ставке многих участников рынка застало врасплох.
22 из 30 аналитиков, опрошенных РБК, ожидали, что ее снизят на 50 базисных пунктов, до 14% годовых. Казалось, об этом говорит все: и замедление текущего роста цен, и привычный тренд изменений. Последние три раза ключевая ставка снижалась на 50 базисных пунктов – ну, значит, и сейчас будет так же.
Поэтому решение оказалось неожиданным для многих участников рынка: 25 базисных пунктов вместо пятидесяти, 14,25% вместо 14%.
На несовпадение с ожиданиями рынок действительно отреагировал резко. Сразу после сообщения регулятора 19 июня индекс Мосбиржи в моменте опустился на 1,3%, до 2409,53 пункта. Однако по итогам основной торговой сессии снижение составило 0,85%, до 2420,56 пункта. Большинство бумаг в тот момент дешевело, а в трейдерских сообществах эмоций было немало. Но резкая внутридневная реакция еще не означает долгосрочного обвала: российский рынок находился под давлением и до решения Центробанка.
А мы задали вопрос начальнику Главного управления Банка России по Центральному федеральному округу Рустэму Марданову – почему было принято именно такое решение?
– У участников рынка действительно были завышенные ожидания, – отметил Рустэм Хабибович. – Они смотрели, что фактические данные по инфляции и в апреле, и в мае низкие. Однако мы смотрим не только на инфляцию, но и на риски. А они выросли, и выросли существенно. Один из них – это неопределенность относительно будущей бюджетной политики. Как она сложится, каким образом удастся выйти на планируемые бюджетные параметры это пока неясно.
Кроме того, Банк России учел усиление проинфляционных рисков из-за временного снижения производства моторного топлива. Речь не о том, что рост цен только возможен: к моменту заседания бензин уже дорожал. Риск в другом насколько долго сохранится напряженность на топливном рынке и начнет ли подорожание топлива переноситься в стоимость перевозок и других товаров, а также влиять на инфляционные ожидания. При этом причины роста нельзя сводить исключительно к ситуации на Ближнем Востоке: значение имели и внутренние ограничения предложения. 18 июня атаке подвергся Московский НПЗ, что усилило неопределенность, однако связывать весь предшествующий рост цен только с этим событием было бы неверно.
Как все это отразится на инфляции?
- Если ситуация продлится относительно недолго, рост цен на топливо может не сказаться заметно на ценах других товаров, – пояснил Рустэм Хабибович. – Но если рост будет продолжительным, он способен повлиять на стоимость широкого круга товаров и на инфляционные ожидания людей.
По данным Neftegaz.RU, по итогам предыдущей недели биржевые цены двигались разнонаправленно: АИ-92 вырос на 0,35%, АИ-95 потерял 0,65%, летний дизель вырос на 0,12%, топочный мазут потерял 14,89%, а сжиженный газ подешевел на 0,13%. При этом биржевые котировки разных видов топлива нельзя напрямую сопоставлять с розничными ценами на автозаправках.
Помимо этих внутренних рисков, есть и внешние. Продолжается санкционное давление на Россию прежние санкции не снимаются, новые вводятся. Продолжается неопределенность и в ситуации с Ормузским проливом. Все это тоже было учтено на заседании по ключевой ставке в июне.
В целом, как сообщил Рустэм Марданов, в мае инфляция по России составила 5,3%, по Центральному федеральному округу – 5,1%.
- При этом продовольственная инфляция составила всего 1,8% – добавил он. – Существенно снизились цены на масло, жиры, молоко и молочную продукцию, сыры. С началом сезона очень сильно упали цены на плодоовощную продукцию.
Действительно, огурцы, к примеру, по сравнению с прошедшей зимой подешевели чуть ли не в десять раз. Однако одними огурцами все-таки сыт не будешь… Даже если их приправить сыром.
Во второй половине июня российский рынок акций оставался под давлением. Однако связывать всю его динамику только с решением Центробанка было бы неправильно: снижение началось еще в марте, а на котировки влияли также геополитическая неопределенность, цены на нефть, курс рубля и технические факторы, в том числе дивидендные гэпы. На топливном рынке тоже сохранялась напряженность, да и в мире оставалось немало неопределенности.
Регулятор продолжает следить за обстановкой и держать руку на пульсе.
Яна Маевская.
Фото Ольги Давыдовой
