«У Тосуняна»: конкуренция, непреодолимая монополизация с картелизацией

Антимонопольная служба контролирует не больше 25% цены. Об этом говорил нам председатель комитета Госдумы по экономической политике Евгений Федоров, когда он был на посту. Сегодня некоторые моменты прошлого смотрятся фантастикой.

Экономическое вмешательство в демографические процессы может повысить рождаемость на доли процента и тоже не влияет на результат в целом. Воспроизводства человеческой популяции не будет, как и необходимого устранения монополий и картельных сговоров.

Академики на «Рабочем завтраке у Тосуняна» в субботу, 5 сентября, много чего сказали, и среди прочего - о недостаточной роли РАН. Талия Хабриева так повлияла на страну, что без нее поводов для коллег-академиков упрекать страну было бы намного больше. Академик Талия Хабриева стала счастливым исключением из общего правила. Она предложила по каждому заседанию у Тосуняна составлять итоговые рекомендации для руководства. Тут она не первая, но почему-то вопрос остается.

Опыт Хабриевой демонстрирует способ абсолютной влиятельности человека с академическим положением. В моем понимании надо не повторять ошибки генетических интеллигентов и не ссориться, но обратить свой стайный гнев подобно деревенской шпане стеной в защиту деревенского суверенитета. Не жить с интеллигентской фигой в кармане и не ругать все в своей стране, поставляя формулировки для конкуренции с ней общим врагам человечности, не кричать о своем бессилии и обращаться к стране через широкую аудиторию поверх собственного начальства. И ни в коем случае не повторять их ошибок в трансляции англосаксонской «науки». Само назначение Хабриевой на должность вице-президента РАН было грамотным точечным вмешательством государства в трудный момент истории, на мой взгляд.

У Тосуняна тема конкуренции стала гормональным допингом. Наболело. Из прозвучавшего можно настрогать на докторскую, и, что более важно, на качественный учебник.

Я был счастлив уже тем, что дожил до такого разговора. Тосунян обнадежил: вы еще доживете до распада США. Вот бы не хотелось! Если бы мы могли их вылечить, всем было бы проще жить и легче дышать.

Политолог Вероника Крашенинникова давно сказала: раненый зверь принесет еще много горя.

В дискуссии после вступительного слова ведущего, на котором можно было бы закрывать дискуссию ввиду исчерпания темы. Потом последовали доклады с ценностью знания матчасти, из которых можно составить учебник. Академики стали привычно обсуждать как бы конкуренцию с приведением аргументов по принципу «пол – палец — потолок».

Когда некое существо непреклонного возраста принялось транслировать англосаксонские установки борьбы с мужским монополизмом и последовало предложение обсудить гендерную тематику, Тосунян превентивно поблагодарил меня хотя бы за то, что я не стал развивать женскую тематику. У него тут рядом жена сидит.

Мой верный соавтор во всех достижениях и науки, и демографии Наталья Вакурова все слышала. Я хорошо устроился, как в раю. Мне даже не нужно обозначать желания, Наталья уже делает.

Август и сентябрь - сакральные месяцы, когда историю ломают. В 2026 году получилось наоборот. Они принесли поток замещающих новостей, и революции не случилось. Теперь, кажется, в Госдуму номер девять уже ходить не надо. Известно наперед, что скажет товарищ Зюганов и что обновленные люди слушать его не будут, им речь в райкоме дали, как мне кажется.

«У Тосуняна» бывший глава ФАС Андрей Кашеваров привел пример удачного ращения против монопольной комбинации маркетплейсов с собственными банками введением универсального QR-кода оплаты. Плательщика может выбрать банк.

Кашеваров удивил: на маркетплейсах цена выше обычных магазинов.

Но это смотря на то, с чем сравнивать. Кашеваров не сказал, что в среднем уровень цен дистанционной продажи ниже магазинов. Благодаря закону о платформенной экономике заранее разорвали прямой контакт продавца и покупателя. Закон явно протащили сквозь Думу для исключения контроля качества. Тухлятину продают. Тут надо отметить, что подмены технологий и составляющих ингредиентов на более дешевые, и иногда вредные, стали генеральной линией в так называемой конкуренции.

Доставщики на цену не влияют и им платят отдельно. Это старая идея продвигалась давно, еще через «Яблоко», тогда на велосипедах. Маркетплейсы набрали на склады неликвида и произошел эффект выборов Трампа. Надо отработать вложенные деньги, а это может быть проблематично из-за утраты имиджа. Получить страховку за уничтоженный товар выгоднее. Придется уходить с рынка, но это не страшно. Догонят и слезно попросят вернуться. И еще приплатят.

Академик Роберт Нигматуллин почему-то опять вспомнил Трофима Лысенко и сказал, что генетики пострадали. Зачем это постоянно вспоминать, мне непонятно. Надо либо разобраться или забыть. В мифологическом изложении любой боковой вопрос отвлекает от темы. Если Тосунян говорил о конкурентной борьбе за близость к власти, то в истории вокруг Лысенко так и произошло. Причем мракобеса Лысенко использовали люди, которые хотели поиграть властью и ни за что не отвечать. Тут есть упрек и русской интеллигенции, поскольку Лысенко вывел на академическую арену сам Николай Вавилов, которого затравили до смерти первым. Сталин поздно понял, что нельзя давать преимущество одной стороне. Хотя Вавилов был далеко не единственной жертвой. Пострадали не только генетики. А генетика в целом от этой истории вышла победителем и выиграла. Но незаконная конкуренция в генетической среде успех нивелировала и волнами устраивала некие повторы того, что произошло при Сталине.

У академии за время ее существования было несколько выдающихся президентов. Я бы на первое место поставил Александра Сергеева, которого пытаются забыть как позорное пятно ввиду его неожиданного устранения из выборов. «Научные советы РАН» вскрыли природу инфодемии, как консервную банку, и показали, что подавление конкурентов в экономике может сопровождаться эффектом популяционной иммуносупрессии. После Александра Сергеева «Научные советы РАН» переключились на англосаксонскую повестку с пересадкой кала и утратили актуальность, так как их наука не прошла тест коронавирусом.

Сейчас звучит вопрос о низкой роли академии и надо ли вообще к ней обращаться. А к кому обращаться? Можно ли ссылаться, например, на сериал «Большая фарма», где точно показана вся незаконная конкуренция? Или на сериал «Ученые дамы», где представлена выдающаяся роль уникальных женщин науки? Естественно, в сериале не показана депрессивная роль огромного количества лабораторных крыс по образу и подобию всемирно известной Розалинд Франклин. Кто еще скажет о мужском монополизме, пусть подавится. Розалинд Франклин не дожила до Нобелевской премии, которую присуждают только живым ученым, и стала посмертно иконой феминизма. Нобелевский лауреат Джеймс Уотсон, который вытащил ненавидящую его и мужчин как данность Франклин на всемирную известность, стал автором исчерпывающего учебника «Биология гена» и к концу жизни был затравлен до утраты личности. При этом его графический мем двойной спирали присутствует повсеместно.

Для опорочивания конкурентов существуют десятки методов, начиная с выборов.

Созданы или сложились эффективные системы прямого подавления стран-конкурентов по образцу ФРС США, которая просто руководит финансовой политикой зависимых стран. Если Россию не сдерживать через обязательность исполнения внутренних законов США, то будет, как в фигурном катании. Плотной группой и на Гран-при юниоров, и в Челенджерах для взрослых побеждают русские с гигантским отрывом.

Многие участники «Рабочего завтрака у Тосуняна» говорили как о пороках конкуренции, так и о ее безусловной необходимости. Также о роли государства.

Меня особенно порадовал академик Виктор Полторович, который, не ведая того, говорил о центрифугальном отборе академика Ивана Шмальгаузена. По мнению Полторовича, надо развивать механизмы международного сотрудничества. Сами США со своей несовершенной демократией в нагрузку с имперским синдромом могут пойти по пути самоизоляции.

Один из докладчиков, Сергей Синицын, представил концепцию права для неправового периода. Фактически он по-своему осветил тему действия объективных законов во время поведения людей заведомо субъективного. Той же теме посвящена новая книга цивилиста Павла Крашенинникова.

Например, Тосунян с неудовольствием вспомнил свой бесплодный диалог с Центробанком по поводу платы за информацию из бюро кредитных историй. Тосуняна возмутило, что в число получателей информации бесплатно попали нотариусы, деятельность которых очень дорого оплачивается. Мой пример еще проще. Почему в России эквайринг стоит несуразно дороже инкассации с автоматчиками? Таких примеров, к сожалению, множество.

В свое время нас сильно удивила история, которая затем многократно тиражировалась в разных сферах. К закону о бюджете была подана поправка о соотношении специфической и адвалорной составляющей табачного акциза, которая была принята. Оказалось, что Институт Гайдара подал как свои разработки перевод аналитической записки ТНК «British American Tobaccо». Согласно исследованию Алексея Митрофанова, в ту пору депутата, это была одна из итераций поэтапного завоевания национального рынка, что и произошло с большим успехом. Каждый этап сопровождался собственной кампанией в СМИ, и эти кампании могли противоречить друг другу.

Обсуждение конкуренции у Тосуняна отличала такая явная особенность, что большинство приведенных участниками частных примеров совершенно определенно имеют универсальный характер. Некоторые примеры из личного опыта имеют сигнальный оттенок, как будто невидимый маркшейдер расставил метки на трассе дискуссии.

Участники не упустили, кажется, ни одной острой темы и почти ничего не довели до результата — энергетика, роль КПСС, доступ на внешний рынок, дистанционные продажи, подмена и навязывание ненужных потребителю товаров, демография и женская проблематика, биотехнология и постоянно женщины во славу всего сущего.

Система массового навязывания особенно нагло действует в книгоиздании.

Не трогали мертвотрепещущий вопрос угасания мужского начала под прессом агрессивно унижающей женской риторики, рост психических отклонений в той одной привилегированной стране и бездейственность правоохранительных органов в отношении преступлений настолько привычных, что люди перестали их замечать. А если не замечать невозможно, относят на свой счет. И лишь сам Тосунян пытался найти радикал всех наших проблем, говоря об издевательстве.

Ведущий, академик Гарегин Тосунян, в течение четырехчасового заседания повторял одну и ту же мысль, что нельзя издеваться над людьми. Было заметно, как он возмущен. Его вступительное слово растянулось на 25 минут, и он сказал по заявленной теме практически все существенное. Тосунян предупредил, что имеет право на критичность и категоричность, потому что темой конкуренции занимается давно.

По словам Тосуняна, без конкуренции нет эффективной экономики. Конкуренция обеспечивает спрос, формирует спрос, определяет предложение. Заставляет предпринимателя повышать качество товаров и услуг, внедрять инновации, повышает качество работы. И это все улучшает условия для конечного потребителя. Влияет на цену. Фактически это основной закон капитализма.

Тосунян воспроизвел формулировки основных законов капитализма и социализма, чтобы понять, где здесь логика или декларации. Конкуренция входит в противоречие с госплановской экономикой советского периода, потому что Госплан в принципе - вещь хорошая. Не потребитель определяет, кому сколько птичьего молока на майские праздники, и народ становится в очередь за дефицитом.

Однако и конкуренция имеет издержки. Все, что нее укладывается, в обеспечение скорости и доходности часто отсекается. Безразличие ко всему, что не вписывается в рыночную логику. Могут привести к потерям в погоне за прибылью.

Будучи приверженцем конкуренции, Тосунян трезво понимает, она не является идеалом отношений.

Тосунян не может закрывать глаза на проблемы и противоречия конкуренции. Защищая конкуренцию, надо видеть реальность, а не только ее идеальный образ. Наука требует полноты картины. Не только то, что близко нам по духу, но и что вызывает абсолютное недоумение. Порой бывает полное отсутствие логики.

Например, действия Минэка привели к сокращению числа банков - участников программы льготного кредитования. Минэк не ответил на претензии Ассоциации российских банков, а ФАС согласился, что это грубое нарушение антимонопольного законодательства. Тосунян не понимает, как можно банк с лицензией не допускать до кредитования. Он же не просит деньги. Это только один из сотен примеров нарушения всякой логики.

Где конкуренция подавляется, происходит стагнация везде — в производстве, политике, в быту. Прочему некоторые страны богатые, а другие бедные?

Вместо развития мы видим подавление, стремительное свертывание конкурентного поля. Развиваются только те, кто заранее обогатился. На 20% банков приходится 99,8% всех активов. Это сверхконцентрация, и она усиливается. На 201 банк за пределами первой сотни приходится 1,3% активов. Мелкие банки со своей нищей аудиторией под давлением вынуждены уходить с рынка. Количество региональных банков за последнее десятилетие сократилось в 2,5 раза. В 22 регионах осталось по одному банку, в 29 нет ни одного. Десять лет назад таких регионов было только два.

Это значит, что финансовая система становится заложницей узкой группы банков. Когда система зависит от нескольких не самых эффективных игроков, не думающих о благе общества, она перестает быть устойчивой. Создает угрозу для всей финансовой системы и всей экономики.

Последний кризис показывает, что как раз небольшие банки обладают устойчивостью. В критических условиях они ведут себя не хуже и даже лучше крупных банков и банков с госучастием. Они быстро адаптируются и работают не на масштаб, а на качество. Они вынуждены работать в таком режиме, а не потому, что такие добрые и хорошие.

Тосунян призвал конкурировать за счет качества, а не за счет доступа к административному ресурсу. В этом не заинтересованы крупные банки с госучастием, им нужны особые условия, и честной конкуренции они не выдерживают. За что бороться – за клиента или за решения чиновника?

Прибыль появляется как приз в конкуренции за потребителя. В административной модели – как результат близости к ресурсам.

Три проблемы. Совмещение функций государства регулятора и собственника через квазигосударственные компании. Вторая проблема - госзакупки. Процедура не гарантирует конкуренции. Закупки у единственного поставщика, требования под единственную компанию превращают конкуренцию в фикцию. Третья проблема - административные барьеры и разрешительная система: земля, лицензии, доступ к инфраструктуре, подключение к сетям - все это создает преимущества отдельным компаниям.

Уважаемый академик упустил парадоксальную особенность России: у нас преимущества отдаются фиктивным подрядчикам, чтобы исключить профессиональных исполнителей, и бюджетные средства растворились без результата. Профессиональные юристы защищают присвоение собственности национальных брендов.

Россия традиционно является источником уникальных разработок для всего мира и обычно отдает результаты даром. Монетизировать интеллектуальную собственность у нас практически невозможно. Исключение составляют, например, открытия по генетике тутового шелкопряда, потому что в данном случае Китаю проще было заплатить русскому генетику Владимиру Струнникову. А вот использовать достижения космической биологии Галины Нечитайло в России стало невозможно из-за запретов партнеров по МКС, и автор сама отдала их Китаю, где ее боготворят. На орбите продлевается продолжительность жизни благодаря работе комплекса теломера-теломераза.

В советское время инициатором разработок птичьего молока, докторской и любительской колбасы был не рынок, но административное решение в удовлетворение незаявленных потребностей населения. Последующий рынок снизил качество продуктов до усредненного минимума.

Ортодоксальный экономист Михаил Делягин утверждал, что для обеспечения страны США использует нерыночный формат Sovet light.

Воспроизвести у себя Госплан они не могут даже под угрозой повтора Великой депрессии, но разработки кибернетика Виктора Глушкова использовали.

Кабальное условие для России по рентабельности каждого этапа любого производства на фоне исключения НДС для импорта и стран происхождения товаров обеспечивает для них неконкурентность России.

Итак, по итогам нам придется признать, что в реальности речь может идти не о конкуренции и не ее подавлении для преимуществ одной страны и некоторых ее сателлитов, но о создании глобальной системы преимуществ этой одной страны за счет использования других стран. Население сдали в аренду на эксперименты, таково условие выживания.

Прямое партнерство с Западом используется им для разведки по открытым источникам согласно заключению Александра Лосева, Совет по внешней и оборонной политике. При отсутствии партнерства используются для той же цели государственные информационные системы.

Как мне кажется, органы национальной власти беззащитны перед международным консалтингом и открыты для внешних установок. Организация движения, дорожная разметка, размещение остановок транспорта производятся для роста издержек, хаоса и смертности от случайных причин. Торговые центры для продажи импорта выжигают магазины. Выход отечественной продукции на внутренний рынок организован через дикий разрыв опта и розницы или вовсе запрещен. Кто пытается организовать выход на внешний рынок, редко умирает своей смертью.

Надо ли изучать международные экономические теории? Обязательно. Но не для образовательных программ и учебников, а с целью защиты страны от их имплементации.

Конкуренция свободного рынка - еще больше утопия.

Закон дефицита сформулировал Райкин.

На обсуждениях у Тосуняна, приходится признать, «свободный» рынок требует регулирования более жесткого, чем плановая государственная экономика. Иначе не будет ни рынка, ни экономики, ни производства для обеспечения страны.

Получается непреодолимая монополизация с картелизацией.

Задача законодательства может быть разная. Мы сейчас не берем во внимание роль сублетальных факторов эволюции, которые человек устраивает себе сам. У нас Минэк абсолютный вредитель, на мой взгляд. Конкурентность России подавлена относительно Китая и США. Анти-Дарвин почему-то и после инфодемии удивляет.

Теоретически позитивная задача законодателей обеспечить высокую эффективность минимального регулирования.

Например, налоговые реформы Александра III обеспечили рост производства и экономики. Наоборот, отмена крепостного права без земли вызвала раскол в стране и рост преступности.

Как говорит генетик Попадьин, хороший ген - который не мешает, как и начальник.

США не просто разорили множество компаний, но несколько отраслей поставили под свой контроль, начиная с ФРС, компьютеры и ПО, холодильное оборудование, табак, фото- и киноформаты. Без антиконкурентного давления они бы не выжили.

Законодательство России, в отличие от советского, перегружено, и все равно обеспечить развитие в национальных интересах не получается. Председатель комитета Госдумы по бюджету Андрей Макаров опроверг Дарвина утверждением об отсутствии конкуренции.

Макаров перестал приглашать на обсуждение бюджета экономистов.

Ортодоксальный генетик Владимир Эфроимсон в курсе лекций по генетике человека рассказывал о неэтической конкуренции. Он был специалистом по генетике гениальности, этики и эстетики, но не законодательству.

Вредное пальмовое масло ни с чем не конкурирует, его вводят в страну механизмами властного зомби-паразитизма, на мой взгляд.

Страна НАТО, Турция, купила С-400 вместо «Пэтриот» и попала под злобную реакцию США.

Ключевой вопрос современности о роли сублетальных факторов. Столько запретов, ограничений, депрессии, принудительное повышение НДС ни одна другая страна не выдержит. А Россия развивается и умнеет. Повторяется тренд эпохи Николая II. Разная информация Никонова и Симоньян.

США создали себе суперкомфортные условия, без конкуренции и роста нет.

В кризисе не может быть конкуренции, работают другие законы. Китай, наоборот, с самоотверженным трудом, чего в США быть не может, и результат тот же, как в США.

Лев Московкин.

Изображение сгенерировано ИИ