Нестор Летописец — провозвестник жанра фантастики в русской литературе

9 ноября Русская православная церковь отмечает день памяти преподобного Нестора, известного стране и миру как Нестор Летописец.

Он родился 970 лет назад - в 1056 году. И прожил 58 лет – возраст по тем временам более чем почтенный.

Ученые до сих пор обсуждают, был ли монах Нестор автором, одним из авторов, составителем или одним из составителей «Повести временных лет». Как бы то ни было, его имя в общественном сознании неразрывно связано с ней, стало нарицательным: говорим «Нестор» - подразумеваем «летописец», говорим «летописец» - подразумеваем «Нестор». «Повесть временных лет» называют Начальной летописью, потому что она - основа большинства последующих летописных сводов.

Одно из самых красочных мест «Повести временных лет» - поход князя Олега на Царьград-Константинополь в 907 году. Когда он в знак победы повесил свой щит на врата Царьграда. А перед этим:

«И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали, послав к Олегу: «Не губи города, дадим тебе дань, какую захочешь».

Сообщение о походе и описание похода входили в гимназические дореволюционные и в советские школьные учебники. Вошли и в новый фольклор, и даже в песню Высоцкого: «Как ныне сбирается Вещий Олег щита прибивать на ворота».

Вроде общеизвестно и само собой разумеется. В целом весь текст – прославление, возвеличивание Олега, правителя Древней Руси в 879-912 годах.

В то же время возникают противоречия и вопросы.

Анализ, проведенный исследователями, показал, что такого похода Олега в 907 году - как указывается в летописи - не было. В 904 году на Константинополь ходили походом арабы. В том же году совершали набег на Царьград вольные воины из диких ватаг, обитавших в устье Днепра и на побережье Чёрного моря. Еще раньше, за сорок лет до того, был поход князя Аскольда. Некоторые историки полагают, что Нестор приписал Олегу тот поход Аскольда.

Считается, что Начальная летопись создавалась в начале XII века, то есть спустя два века после событий, потому и могла возникнуть путаница по событиям и датам. Самый ранний «список» (копия) - Лаврентьевский, 1377 года. Учтем, что переписчики часто вносили что-то свое, в соответствии с информацией, которой обладали.

Об этом летописном походе Олега нет никаких сведений ни в древних арабских, ни в подробных византийских хрониках. Хотя там в деталях рассказано и о походе арабов, и о набеге славяно-варяжской вольницы. И о других, более незначительных событиях того времени. А уж такого, как щит на вратах Константинополя, движение на город армады на колесах под парусами, договор о дани - византийские хронисты, наверное, просто не могли не отметить. Да и арабские, еврейские, западноевропейские хронисты не могли пропустить. Однако ж нигде — ни слова.

Прежде чем перейти к сути, остановлюсь на подступах. Начну с количества воинов в том походе. В летописи точно указано: «И было кораблей числом 2000 <…> а в каждом корабле по 40 мужей».

Итого - 80 тысяч человек.

По тем временам собрать, оснастить и отправить в дальний поход такую армию было практически невозможно. По исследованию известного демографа Бориса Урланиса «Рост населения в Европе», к концу X века в Древней Руси насчитывалось примерно 4,5 миллиона жителей. Логично предполагать, что в 907 году - меньше. К тому времени, к летописному 907 году, самой древнерусской государственности было 45 лет. Возможно ли в тех условиях собрать армию в 80 тысяч?

А Византия - Восточная Римская империя - тогда самое сильное государство Европы: с пятисотлетним укладом жизни, многочисленным населением. Одним из ее главных врагов, наряду с арабами, была Болгария на Дунае. Так, в поход на болгар (971 год) византийский император Иоанн Цимисхий повел армию в 15 тысяч пехотинцев и 13 тысяч всадников. Поход описан со всеми подробностями как событие чрезвычайной важности.

И потому армада в две тысячи кораблей и 80 тысяч воинов в самом начале X века никак не могла остаться незамеченной арабскими, византийскими и западноевропейскими хронистами. Это ведь грандиозный поход по масштабам X века.

Отдельный интерес и вопросы вызывают те самые корабли на колесах. Вот высадились на берег воины Олега. На каждую ладью, вмещающую 40 человек, надобно, наверное, не менее 6 осей и 12 колес. Значит, на две тысячи ладей - 12 тысяч осей и 24 тысячи колес? Где их взяли?

Наверное, не все корабли ставили на колеса и не все 80 тысяч воинов шли в то наступление на ладьях. Пусть половина - все равно, сколько же надо осей и колес.

Предположим, провели тотальную конфискацию у населения.

Итак, поставили ладьи на колеса, подняли паруса и пошли к городу через поле?

Но - на «поле», на неровном грунте, на пересеченной местности такое сооружение, такая махина и с места не сдвинется. Под любыми парусами. Под большим парусом, под большим напором ветра - просто-напросто опрокинется. Понимал ли это летописец, человек своего времени?

Конечно, понимал. Тогда почему написал?

Видные историки (от Алексея Шахматова до Дмитрия Лихачёва) относились к данному эпизоду как к красочной легенде. Вероятный ответ здесь один: полет фантазии, воплощенный в литературном произведении. Ведь невиданно и неслыханно - ладьи под белыми парусами как на крыльях плывут по земле яко по морю!

Известнейший в стране и в мире исследователь древнерусской литературы академик Дмитрий Сергеевич Лихачёв, автор канонического перевода «Повести временных лет», особо отмечал ее литературные достоинства и литературное значение.

Повторим: «Повесть временных лет» создавалась в начале XII века - спустя 200 лет после упомянутых конкретных событий того похода (действительных, придуманных или перепутанных по времени). Самый ранний «список» (копия) датируется 1377 годом: итого через 470 лет. Какое эхо могло долететь почти через пять веков?! К тому же еще раз отметим: переписчики часто вносили что-то свое, по мере знаний, идейно-политических веяний, а то и мифов своей эпохи.

Был ли Нестор составителем или одним из составителей, автором всей «Повести временных лет» или одним из авторов - с абсолютной точностью не установить. Но в любом случае можно считать, что этот летописец еще в XII веке стал провозвестником жанра фантастики в русской литературе.

Сергей Баймухаметов.

Фото Надежды Ковалёвой