Московская транспортная система – лучшая в мире. Это факт. За последние годы она настолько разрослась, что пронизывает сегодня столицу и даже территории за ее пределами вдоль и поперек. Кажется, нет уже в городе места, куда невозможно было бы легко добраться на общественном транспорте, который работает четко и исправно. В этом месте я с удовольствием поставил бы точку или даже восклицательный знак, если бы не одно «но»…
Это «но» – водители автобусов. Не все, конечно, но очень многие. По крайней мере, я встречался с ними на самых разных маршрутах. Водителей, о которых я веду речь, иначе как безответственными не назовешь. Это те из них, которым раздраженные пассажиры обычно кричат: «Аккуратнее, не картошку везешь!».
Как эти бедовые головы ездят по улицам Москвы, действительно, уму непостижимо. Стремительный разгон – резкий тормоз, опять стремительный разгон и вновь резкий тормоз. Так рывками водят свои полукосмические болиды лишь гонщики «Формулы-1», чтобы вписаться на скорости в 300 километров в час в виражи на замысловатых трассах!
Людей же, находящихся при такой рискованной езде в московском автобусе, кидает из стороны в сторону. Они наталкиваются друг на друга, нередко падают, не в состоянии удержаться на ногах. Конечно, при этом ругаются, матерятся. Но к водителю-то не подойти, не обратиться, о чем предупреждают всех строгие таблички возле его кабины. Его нельзя беспокоить за рулем – это опасно, он ведь людей везет, свидетельствуют надписи.
Попытки достучаться до водителя реально бессмысленны. В своей кабинке он, словно в крепости, чувствует себя совершенно безнаказанно. Чаще совсем не реагирует, либо делает удивлено-безразличное лицо: что вам надо, отстаньте! Впечатление, что все подобные «водилы» – психически неуравновешенны, если хотите, злодеи за рулем, получающие удовольствие от того, что страдают другие – их многочисленные пассажиры.
Но это, разумеется, не так. Ведь, прежде чем сесть за баранку, все они проходят соответствующее медицинское освидетельствование, обучение, после чего, к слову, получают хорошие деньги – от 110 тысяч рублей, плюс целый ряд социальных преимуществ. За такие деньги разве можно столь безразлично относиться к своим профессиональным обязанностям?
Признаюсь, грешным делом я полагал, что проблема в том, что большинство водителей автобусов в Москве – трудовые мигранты из соседних азиатских стран, которым до приезда в столицу России куда привычнее было управлять ослами, лошадьми и буйволами с повозками, груженными всяким нехитрым скарбом.
Но оказалось, ошибался. По статистике, среди 14 тысяч водителей автобусов в Москве – представители разных национальностей, причем 50% из них – москвичи. А на днях эту мою ошибку подтвердил узбек лет тридцати пяти, с которым мы чуть ли не лоб в лоб столкнулись в автобусе №259, когда его отчаянный водитель в очередной раз, подъезжая к остановке «МЦД Сетунь», резко затормозил. Али, так звали парня, в сердцах, с отвращением глядя в сторону водителя, заметил: «Разве можно так грубо ездить? Я сам водитель, тоже работаю в Москве, и никогда себе такого не позволю. Ведь я ответственен за тех, кто находится в моем автобусе».
Значит, дело не в национальности, верно?
В чем же?
В той самой душе, которая, как писали Ильф и Петров, нужна в любом деле: «Немножко души, той самой души, которая, как известно, является понятием бессодержательным и ненаучным. Что ж делать, ненаучно, но полезно». Впрочем, душа нужна не только водителям автобусов, а всем нам.
Серго Кухианидзе.
Фото Александра Авилова / агентство «Москва»
