95 лет назад, 15 июля 1931 года, было принято постановление ЦК ВКП(б) «Об организации хлебозаготовок в кампанию 1931/32 г.». Ранее, в июне, – постановление «Об укреплении хлебозаготовительного аппарата».
Сразу же последовали сопроводительные нормативные документы-распоряжения исполнительной власти. Речь шла о кардинальном увеличении сдачи зерна государству. Была поставлена задача в 1931 году получить 1800 миллионов пудов хлеба – на 460 миллионов пудов больше, чем в 1930 году, и продать за границу 351,8 миллиона пудов зерна. (Первая заповедь. Хлебозаготовки в СССР. 1931-1932 / Отв. сост. В. В. Кондрашин. – М.: МФД, 2016. – (Серия «Россия. XX век. Документы».)
Через два дня, 17 июля, наркомат юстиции выпустил и разослал во все края, области и автономные республики циркуляр «Участие органов юстиции в проведении хлебозаготовительной кампании». В нем девять раз употребляется слово «репрессии». Например: «Вообще необходимо помнить, что репрессия является не главным, а вспомогательным элементом работы при хлебозаготовках». (Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Документы и материалы. Том 3. Конец 1930 – 1933. Москва РОССПЭН 2000. Стр. 158-163)
То есть репрессии подразумевались само собой. Они и начались. Созданные специальные комиссии на местах объясняли их «саботажем сева и хлебозаготовок, организованного контрреволюционными кулацкими элементами».
Как все это происходило – в письмах Михаила Шолохова (тогда уже знаменитого писателя, автора «Тихого Дона»), отправленных из станицы Вёшенской непосредственно Сталину в 1933 году. Надо отметить, что к тому времени (в 1932 году) уже вышла первая книга его романа «Поднятая целина», воспевающая коллективизацию. Как говорил сам Шолохов – о «ликвидации кулачества как класса, сплошной коллективизации, массовом движении крестьянства в колхозы». Через год после выхода книги, в 1933 году, он в одном из писем Сталину делился творческими планами: «…Сколько трудов положили и коммунисты, и колхозники, увеличивая посев, борясь за укрепление колхозного строя, – я постараюсь – в меру моих сил и способностей – отобразить во второй книге «Поднятой целины». Сделано было много, но сейчас все пошло насмарку и район стремительно приближается к катастрофе…»
Вторая книга «Поднятой целины» вышла в 1959 году, но действие романа так и ограничилось 1930 годом. В 1954 году Шолохов в беседе с литературоведом Марией Приваловой обронил (всего лишь обронил) такую фразу: «А вообще-то дальше о колхозах писать почти невозможно». (Михаил Шолохов в воспоминаниях современников. – М.: Центрполиграф, 2005).
Потому что «дальше», уже после насильственной коллективизации и раскулачивания, были постановления ЦК ВКП(б) о хлебозаготовках и их реализация.
Итак, из письма от 4 апреля 1933 года:
«В этом районе, как и в других районах, сейчас умирают от голода колхозники и единоличники; взрослые и дети пухнут и питаются всем, чем не положено человеку питаться, начиная с падали и кончая дубовой корой и всяческими болотными кореньями. <…> Теперь о методах, которые применяли во всех колхозах района. Выселение из дома и распродажа имущества <…>. Было официально и строжайше воспрещено остальным колхозникам пускать в свои дома ночевать или греться выселенных. <…> Я видел такое, чего нельзя забыть до смерти: в хут. Волоховском Лебяженского колхоза ночью, на лютом ветру, на морозе, когда даже собаки прячутся от холода, семьи выкинутых из домов жгли на проулках костры и сидели возле огня. Детей заворачивали в лохмотья и клали на оттаявшую от огня землю. Сплошной детский крик стоял над проулками. Да разве же можно так издеваться над людьми? <…> В Базковском колхозе выселили женщину с грудным ребенком. Всю ночь ходила она по хутору и просила, чтобы ее пустили с ребенком погреться. Не пустили, боясь, как бы самих не выселили. Под утро ребенок замерз на руках у матери.
Но выселение – это еще не самое главное. Вот перечисление способов, при помощи которых добыто 593 т хлеба:
- Массовые избиения колхозников и единоличников.
- Сажание «в холодную». «Есть яма?» – «Нет». – «Ступай, садись в амбар!» Колхозника раздевают до белья и босого сажают в амбар или сарай. Время действия – январь, февраль, часто в амбары сажали целыми бригадами. («Яма» – это яма в сараях или во дворе, где колхозники и единоличники пытались прятать от власти зерно и другие выращенные продукты. – С. Б.)
- В Ващаевском колхозе колхозницам обливали ноги и подолы юбок керосином, зажигали, а потом тушили: «Скажешь, где яма! Опять подожгу!» В этом же колхозе допрашиваемую клали в яму, до половины зарывали и продолжали допрос. <…>
- В Архиповском колхозе двух колхозниц, Фомину и Краснову, после ночного допроса вывезли за три километра в степь, раздели на снегу догола и пустили, приказав бежать к хутору рысью. <…>
- В Верхне-Чирском колхозе комсодчики (активисты, члены комитетов содействия государственной хлебозаготовке. – С. Б.) ставили допрашиваемых босыми ногами на горячую плиту, а потом избивали и выводили, босых же, на мороз.
- В Колундаевском колхозе разутых добоса колхозников заставляли по три часа бегать по снегу. Обмороженных привезли в Базковскую больницу. <…>
Примеры эти можно бесконечно умножить. Это – не отдельные случаи загибов, это – узаконенный в районном масштабе – «метод» проведения хлебозаготовок».
Сталин ответил Шолохову, что «перегибы» были, но «письма производят несколько однобокое впечатление… Другая сторона состоит в том, что уважаемые хлеборобы вашего района (и не только вашего района) проводили «итальянку» (саботаж!) и не прочь были оставить рабочих, Красную армию – без хлеба. Тот факт, что саботаж был тихий и внешне безобидный (без крови), – этот факт не меняет того, что уважаемые хлеборобы по сути дела вели «тихую» войну с советской властью. Войну на измор, дорогой тов. Шолохов». (Шолохов М. А. Письмо Сталину И. В., 4 апреля 1933 г. // Писатель и вождь: Переписка М. А. Шолохова с И. В. Сталиным. 1931—1950 годы: Сборник документов из личного архива И. В. Сталина / Сост. Ю. Г. Мурин. – М.: Раритет, 1997. – С. 28—58.)
Через десять месяцев после этого письма Шолохова и через два с половиной года после выхода постановления ЦК ВКП(б) «Об организации хлебозаготовок в кампанию 1931/32 г.» состоялся XVII съезд ВКП(б). В официальную советскую историографию он вошел как «Съезд победителей» – по названию передовой статьи газеты «Правда» от 26 января 1934 года.
Из отчетного доклада Сталина на том съезде:
«СССР за этот период преобразовался в корне, сбросив с себя обличье отсталости и средневековья. Из страны аграрной он стал страной индустриальной… Пущены в ход за этот период тысячи вполне современных промышленных предприятий».
Индустриализация в СССР, покупка в капиталистических странах заводов свершались на валюту, полученную от реквизированного у крестьян и проданного за рубеж зерна.
Сталин инструктировал Молотова (председателя Совнаркома СССР):
«Форсируйте вывоз хлеба вовсю. В этом теперь гвоздь. Если хлеб вывезем, кредиты будут. <…> Надо бы поднять (теперь же) норму ежедневного вывоза до 3–4 миллионов пудов минимум. Иначе рискуем остаться без наших новых металлургических и машиностроительных (Автозавод, Челябзавод и пр.) заводов. <…> Надо иметь валютн[ые] резервы. А у нас их нет. Словом, нужно бешено форсировать вывоз хлеба». (Письма И. В. Сталина В. М. Молотову. 1925 – 1936 гг.: Сб. документов. М.: Россия молодая, 1995. С. 194.)
Таким образом в истории связаны воедино насильственная коллективизация, раскулачивание, советская индустриализация, реквизиция хлеба у крестьян и вызванный ею голод на территории СССР 1932-1933 годов, от которого, как сказано в Постановлении Госдумы РФ (https://duma.consultant.ru/page.aspx?955838), погибло около семи миллионов человек.
Сергей Баймухаметов.
