Галина Вишневская: «Я просто живу полной жизнью…»

25 октября исполнилось 100 лет со дня рождения Галины Вишневской.

Нет, по-моему, эпитетов, которые могли бы до конца выразить, кем была эта женщина. Вспоминая сегодня о ней, мне сразу приходит в голову только одно слово: царица. Царственным в ней было все – ее взгляд, ее движения, ее голос. Хотя родилась она в абсолютно простой семье…

Так, кстати, ее воспринимали многие. Когда Вишневская с Ростроповичем решили, например, купить большой дом на набережной Невы, им пришлось расселить из него по отдельным квартирам 42 семьи! Многим жителям так не терпелось скорее съехать из этой коммуналки, что они приходили к Вишневской и, низко кланяясь ей в ноги, просили: «Галина Павловна, купите нас!»…

Ее девичья фамилия, между прочим, Иванова. Вишневским же был ее первый муж – молодой моряк по имени Георгий, за которого она вышла замуж будучи 18-летней девчонкой. Зачем? «От одиночества, наверное, от скуки. Неудивительно, что наш брак просуществовал лишь несколько недель. Мы были совершенно разными людьми. Георгия раздражало во мне, кажется, всё - мое пение, мое желание выступать на сцене, не говоря уже о том, что он был до безумия ревнив», - объясняла во время одной из наших встреч Галина Павловна. Познакомил меня с ней Юра Феклистов, замечательный фотожурналист и товарищ, хорошо знавший и Вишневскую, и всю ее многочисленную семью.

Что поражало всякий раз во время встреч с Галиной Павловной - ее чувство юмора и откровенность. Она всегда говорила уверенно то, что думала.

Вот, например, что она испытала, когда ее бросили молодые родители, отдав на воспитание бабушке: «Меня оскорбляло: как же они посмели это сделать, так несправедливо поступить со мной?! Может, поэтому я росла замкнутой, закрытой, жесткой, как волчонок. Хотя я очень любила свою бабушку – простую крестьянскую женщину родом из Вологодской губернии - Дарью Александровну Иванову, но никогда даже не подошла к ней и не обняла. Представляете, ни разу в жизни! В последние годы меня это очень мучает – ну, почему я этого не сделала, не проявила тогда чуткости, нежности, не выказала своих настоящих чувств? Если бы сейчас у меня была возможность хоть что-то «переиграть» в своей жизни, я хорошо знаю, чего бы я желала.  Я бы хотела лишь одного - подойти к своей бабушке, обнять ее, и сказать, как же я ей благодарна, как же я люблю ее! Вот почему сегодня я нередко говорю своим внукам: «Подойди к матери, обними, поцелуй ее, потому что, когда ты захочешь это сделать, ее не будет, дурак!»

О знакомстве с Мстиславом Ростроповичем, перевернувшем всю ее жизнь, Галина Павловна вспоминала так: «Он же, словно ураган, буквально украл меня. Как же Слава ухаживал: он с утра и до вечера развлекал меня, рассказывал анекдоты, корзинами дарил цветы, особенно мои любимые ландыши!..». Кстати, Ростропович в шутку называл супругу Жабой, а она его - Буратиной.

На мой вопрос, тяжело ли ей далось решение закончить профессиональную карьеру оперной певицы в 67 лет, Вишневская ответила: «Наоборот, очень легко. Никаких трагедий абсолютно.  Ведь к тому времени я уже почти 50 лет была на сцене».

«Знаете, приходит время, когда ты понимаешь, что надо уходить, - призналась Галина Павловна. - Особенно если ты артистка, которая занимает определенное высокое положение. Надо уважать свое место, чтобы не свалиться оттуда. Карьеру следует заканчивать именно тогда, когда ты на пике. Я убеждена: лучше уйти на несколько лет раньше, чем на две недели позже. Потому что эти две недели могут отравить тебе всю оставшуюся жизнь. Зачем же все это? Вы можете себе представить, что я с 17 лет на сцене! Причем у меня всегда был очень молодой репертуар – Татьяна Ларина, Лиза, Наташа Ростова… Надо уважать себя и никогда не быть смешной на сцене. Я не признаю, когда пожилая, располневшая, оплывшая женщина выходит на сцену с перепуганным лицом и начинает что-то петь. Особенно жалкое впечатление все это производит, если в прошлом ты была большой актрисой».

Меня всегда поражало ее умение великолепно выглядеть. Как-то Галина Павловна раскрыла мне свой секрет: «Я всегда против диет, главное, считаю, не переедать, не бояться панически чувства голода и питаться просто. Мой завтрак, например, - это кусок хлеба с маслом и чашка кофе. У Славы – это вообще тарелка его любимой гречневой каши, и все. Что я еще делаю? Да по большому счету - ничего. Спорт я не люблю, во всяком случае, самой им заниматься. Смотреть же очень нравится – и легкую атлетику, и особенно бокс. Как красив, помню, был на ринге Мухаммед Али!.. Словом, я просто живу полной жизнью и делаю все, что я хочу, что я чувствую. Я не нагружаю себя какими-то чересчур большими заботами и берусь только за то, что мне по силам, что я могу».

Когда я как-то поинтересовался у Вишневской, сколько у нее разных платьев и всякой обуви, Галина Павловна сказала: «Понятия не имею. Честно! Много, в разных домах все это. Знаете, какая проблема для меня главная, когда мне вдруг понравится та или иная вещь? Куда же я повешу ее, куда же я это дену?! Но вообще я люблю шопинг. Не обязательно, правда, что каждый раз, идя по магазинам, я непременно что-то куплю. Порой приятно даже просто пройтись, посмотреть на какие-то новинки, полюбоваться витринами».

Интересно, что у Галины Павловны было немало высоких званий и почетных наград – медалей, орденов, которые ей вручали в самых разных странах и главы правительств, и короли, и королевы. Но ни одна из них не была так дорога Вишневской, как медаль «За оборону Ленинграда», полученная ей, семнадцатилетней девчонкой, в 1943 году. С самого начала блокады она служила в Кронштадте в местной противовоздушной обороне, тушила на крышах домов вражеские зажигательные бомбы.

Серго Кухианидзе.

Фото Юрия Феклистова