16 февраля 1571 года Иван Грозный утвердил первый в России воинский устав – «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе».
В январе 1571 года Иван Грозный назначил начальником сторожевой и станичной службы князя Михаила Ивановича Воротынского. Помощниками Воротынского стали князь Михаил Тюфякин, Матвей Ржевский и Юрий Булгаков.
Первый главный начальник сторожевой и пограничной службы Михаил Воротынский 30 лет прослужил на южной границе Московского царства, был наместником и воеводой в Беляеве, Калуге, Коломне, Одоеве, Рязани, Туле, Дедилове и Серпухове. В царском архиве сохранился «Царский приказ о назначении князя Михаила Ивановича Воротынского ведать станицы и сторожи, и о созыве в Москву станичных голов, вожей и сторожей для распроса».
«Боярский приговор о станичной и сторожевой службе», утвержденный 16 февраля того же года, начинался так:
«Лета 7079 Февраля в 16 д. по государеву, цареву и великаго князя Ивана Васильевича всея Pycи приказу, боярин, князь Михайло Иванович Воротынской приговорил с детми боярскими, с станичными головами и с станичники о путивльских, и о тульских, и о рязанских, и о мещерских станицах и о всех украинных о дальных и о ближних и о месячных сторожах».
Иван Васильевич был одним из самых образованных людей своей эпохи, обладая при этом богословской эрудицией и феноменальной памятью. За время его правления территория государства увеличилась больше, чем в два раза, а количество населения на Руси увеличилось на треть.
Подобных достижений невозможно было добиться без упорядоченной армии. Надо отметить, что на тот момент вопрос формирования регулярной армии был не просто насущным – от него зависело само существование Русского царства. Прежняя система поместного войска, зависящего от возможностей вотчинников и потому представлявшего собой довольно разношерстное и по вооружению, и по боевым навыкам сообщество, уже не соответствовала вызовам времени. То же касалось и существовавшей к тому времени системы пограничной стражи.
Осенью 1570 года от станичников, которые несли службу на дальних, прежде всего, южных рубежах России, поступило сразу несколько донесений о продвижении в сторону Москвы крупных сил крымских татар во главе с ханом Девлет-Гиреем. Опасаясь повторения весеннего разорительного нападения, Иван Васильевич возглавил оборонительный поход, который, однако, закончился ничем: выяснилось, что станичники солгали – то ли приняв старые следы крымского войска за новые, то ли по какой-либо другой причине.
Согласно летописи, 1 января 1571 года «приказал государь, царь и великий князь Иван Васильевич всея Pycи боярину своему князю Михаилу Ивановичу Воротынскому ведати станицы и сторожи и всякие свои государевы полские службы», то есть провести ревизию всех приграничных станиц, войск и привести их в соответствие с требованиями времени. Что и было Воротынским, одним из самых опытных и известных воевод того времени, незамедлительно исполнено.
7 января «по государеву, цареву и великаго князя приказу боярин, князь Михайло Иванович Воротынской говорил государевым словом в Розряде диаком Ондрею Клобукову с товарищи, что ему велел государь ведати и поустроити станицы и сторожи и велел доискатись станичных прежних списков».
А пока готовили списки и Воротынский их изучал, по всем южным рубежам государства русского был отправлен приказ местным воеводам и станичным головам (то есть начальникам над станицами – дальними дозорами из числа воинов приграничных городов-крепостей) срочно ехать в Москву:
«А в городы: в Путивль, и на Тулу, и на Рязань, и в Мещеру и в иные в украинные городы и в Северу по детей по боярских, по писменных постаничных голов и по их товарищев по станичников и по станичных вожей и по сторожей, которые ездят из Путивля, и с Тулы, и с Рязани, и из Мещеры и из иных украинных городов и из Северы в станицах на поле к розным урочищам, и которые преж сего езживали лет за десять или за пятнадцать, а велел им всем быти к Москве из ближних городов в тот же день по крещенье Христове, а Путивльским две недели спустя после крещенья Христова. А которые станичные головы и станичники и сторожи из украинных городов посылают их воеводы в станицах на поле от полков, и по тех велел послати грамоты к наместникам и к осадным головам, чтоб они, сыскав тех станичных голов и станичников, и вожей и сторожей, прислали к Москве на тот же срок».
Срок сбора был определен с середины января по начало февраля. А уже 16 февраля 1571 года первый известный в России военный устав, определявший структуру и функции пограничной службы, представили на утверждение царю.
Главной задачей пограничной службы становилось создание и поддержание системы раннего предупреждения о нападении, чтобы «государевым украинам было бережнее, чтоб воинские люди на государевы украины войною безвестно не приходили».
«Боярский приговор» также упорядочивал ведение пограничной службы, определял организацию, обязанности, места размещения и сроки выставления сторожевых застав (сторóж) и дозорных подвижных отрядов (станиц). Где, как и каким сторожам и станицам надлежало размещаться, оговаривали приложения к «Боярскому приговору» – так называемые росписи. Согласно им на русских рубежах должны были действовать 73 сторожи, которые объединялись в дюжину сторожевых зон: донецкие сторожи, путивльские ближние сторожи, сторожи из украинных городов, мещерские сторожи и т. д. Южная граница Московского государства в конце XVI века составляла более тысячи километров, этим и объясняется большое количество сторож.
Главный начальник сторожевой и станичной службы, подчинявшийся Разрядному приказу, командовал воеводами и наместниками. Воеводам подчинялись станичные головы, станичные отряды, станицы и сторожа. Наместники командовали стоялыми головами, станичными и дозорными отрядами.
В Диком поле была создана постоянная сторожевая служба с центрами в Путивле и Рыльске, действовавшая с весны до зимы. Русские полевые разъезды по разработанным воеводами маршрутам одновременно находились вдоль всей южной границы России. Отдельные сторожи уходили для разведки далеко в степь.
Помимо определения системы организации службы, «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе» содержал и указания по ее несению, и элементы того, что можно назвать боевым уставом, и даже прообраз дисциплинарного устава . Так, например, «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе» устанавливал меры наказания за ненадлежащее выполнение служебных обязанностей:
«А которые сторожи, не дождався собе отмены, с сторожи съедут, а в те поры государевым украинам от воинских людей учинитца война, и тем сторожем от государя, царя и великаго князя быти кажненым смертью».
Если же смена не поспевала вовремя (срок каждой сторожи определялся в 15 дней), то с виновников опоздания взимался крупный штраф:
«А которые сторожи на сторожах лишние дни за сроком перестоят, а их товарищи на обмену в те дни к ним не приедут, и на тех сторожех за ослушание имати тем сторожем, которые за них через свой срок лишние дни перестоят, по полуполтине на человека на день».
Если в 1571 году Девлет-Гирей с войсками сумел прорваться к Москве и сжечь столицу, то уже следующий поход 1572 года для «крымских людей» кончился плачевно: русские войска встретили и достойно проводили разгромленные войска крымского хана до самого Дикого поля.
По объему первый воинский устав – «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе» – был небольшим, всего 14 листов рукописного текста, однако он заложил основу настоящей системы пограничной службы, а если смотреть шире, то и системы русской регулярной армии вообще.
Сергей Ишков.
Фото history.ru
