«Бронзовый» Игорь Семшов

Легендарный футболист за свою карьеру не становился чемпионом, но имеет неплохую коллекцию наград: бронзовые медали чемпионата Европы, бронза в составе «Торпедо», «Динамо» и «Зенита». Также Игорь Семшов «Джентльмен года»  и «страж» последнего Кубка СССР. О вчера, сегодня и завтра отечественного футбола и лично Игоря Петровича мы и поговорили за чашкой капучино.

Футболист Игорь Семшов. Фото Светланы Юрьевой

— Игорь, у вас уже относительно давно тренерская лицензия категории PRO, дающая право работать  тренером в высшем дивизионе, но шанса возглавить одну из команд Премьер-лиги вы пока не получили. Не наступает ли разочарование в тренерской профессии и не пропало ли желание?

— Был главным во второй лиге («Химик» Новомосковск. – Прим. автора).  Желание не пропало, потому что это основная цель — если ты получаешь лицензию PRO и всю жизнь в футболе. Сейчас тенденция в нашем футболе – назначать тренерами тех, кто практически никогда не играл в футбол. Так что надо дождаться своего времени. Работа ведется, но пока нет конкретного предложения.

— Вы готовы принять команды из низших дивизионов или все-таки ждете, пока Игорь Черевченко, с которым у вас хорошие отношения, примет команду из Премьер-лиги и позовет вас в свой штаб?

— Трудный вопрос. Безусловно, я посоветуюсь с ним, пообщаемся на эту тему. Но пока такого предложения нет, то и нет смысла говорить об этом. А если Черевченко позовет в свой штаб, до того как мне поступит такое предложение, то я пойду к нему работать. Жизнь – сложная штука, и все может кардинально поменяться в секунду. Сейчас я хочу быть главным тренером, а могут сложиться так обстоятельства, что не захочу им быть. Мне комфортно работать с Черевченко, потому что он доверяет своим помощникам. И доверяет настолько, что они участвуют во всех процессах. В тренировочных, в подготовительных к игре, в самой игре, когда ты сидишь на скамейке, в обсуждениях. По большому счету все, что делает главный тренер, делают и его помощники. И это очень хорошо и правильно. Потому что есть тренеры, которые сами все делают, а помощники только для того, чтобы расставить фишки и, как говорится, не мешать. Но, безусловно, если мне поступит предложение, я первым делом сообщу Черевченко и буду с ним советоваться.

— Вы были помощником у Сергея Кирьякова, Миодрага Божовича и Игоря Черевченко. В чем отличие этих трех тренеров и кто давал вам больше самостоятельности в работе?

— Со всеми по-разному. С Черевченко я начал работать уже после того, как был главным во второй лиге. Небольшой опыт уже имел. А работая с Кирьяковым и Божовичем – это был новый опыт для меня, и они, можно сказать, были для меня «отцы» футбольные. Они уже имели опыт: у Божовича вообще запредельный опыт в Премьер-лиге, у Кирьякова – опыт работы в сборной. И они ни разу мне не отказали в ответе. Да и сами спрашивали мое видение на тот или иной момент или действие.

— Корректно ли помощникам часто «навязывать» свою точку зрения на ту или иную ситуацию, например, на выбор состава перед игрой?

— Я его (мнение. – Прим. автора) не «навязываю», я — отстаиваю. И, отстаивая его,  я привожу аргументы, почему я так считаю. Оно может быть неверным, но я довожу его до сведения главного, если у меня спрашивают. И привожу аргументы, почему я так считаю или иначе. А когда у меня нет аргументов, я взвешенно думаю, стоит ли вообще его выдвигать или нет.

— Кого вы себе возьмете в помощники, если будете главным? Есть у команда людей, на которых можно положиться?

— В голове-то она есть. Но для того, что бы приглашать людей, ты должен четко обрисовать ситуацию. Куда ты едешь, зачем ты едешь и финансовый вопрос. Для меня финансы однозначно на втором плане, потому что я иду главным. А для помощников финансы немаловажны. Для того чтобы собрать свою команду, ты должен им донести: что будет, зачем мы работаем и каковы наши задачи?

— Ваше отношение к иностранным тренерам, конкурентам за рабочие места? Особенно что касается «Локомотива» и «Спартака».

— Я с уважением отношусь к тренерам-легионерам, потому что сам играл под их началом. Но я работал с топовыми тренерами: Хиддинк, Спаллетти, Божович. Понять не могу, что когда у нас есть свои топовые тренеры, и это не только Семин, а приглашают неизвестного.  И молодое поколение тренеров – и локомотивцев достаточно, и спартаковцы есть, и динамовцы. А мы обращаем внимание и даем работу специалистам, которые ничего собой не представляют и ничего не выигрывали. Одно дело, когда приезжали Валлаш-Боаш, Луческо, Манчини, Адвокат. А когда сейчас приглашают молодых, как в «Спартаке», которые ничего никогда не выигрывали, – я не могу понять. Ущемление какое-то российских тренеров. Думаю, что через какое-то время это прекратится и мы поймем, что русские тренеры не хуже европейских. А пока приглашают их к нам, видно, считают, что европейцы могут что-то новое привнести. Но у  нас сейчас своих специалистов  достаточно и с опытом, и с багажом тренерским.

— Вы с «Химками» в составе штаба Игоря Черевченко совершили маленькое чудо, подняв команду с самого дна, и чуть не зацепились за Еврокубки. Как вы сейчас относитесь к тому, что там творится: два увольнения Сергея Юрана без веских оснований и объяснений, риторика, которую «продвигает» клуб?

— Конечно, негативно. В любой команде футболист должен работать спокойно, не думая ни о чем, кроме тренировок и игры. А когда у тебя меняют тренера, потом его возвращают, потом со сборов убирают, потом начинается чемпионат и снова кого-то меняют – нервозность накладывается, и от этого страдает прежде всего результат. Я считаю, что любая команда может добиться успеха только при одном условии: порядок в клубной системе и порядок в команде. У меня были многие примеры: то же «Динамо» 2008 года, когда мы взяли бронзу. Настолько все было четко, отлажено, в команду никто не влезал. Руководители занимались своим делом, а футболисты с Кобелевым (Андрей Николаевич, главный тренер «Динамо». — Прим. автора) – своим. И все это благодаря генеральному директору Иванову (Дмитрий Александрович, гендир «Динамо» в 2006 — 2009 годы. – Прим. автора),  который отгородил от команды все и вся. Это сыграло на результат, игроки были заняты только футболом. Поэтому когда сейчас в «Химках» такое шараханье, то хорошего ничего не будет. Хотя состав у подмосковного клуба самый сильный за последние три года по подбору игроков.

— Следите ли  за «Арсеналом» из Тулы, где вы тоже оставили частичку своей души?

— Конечно, слежу. Глупо не следить за командой, где ты в тренерском штабе добился наивысшего результата. С тульским «Арсеналом» мы вышли в Лигу Европу, и лучший результат с «Химками». Я думаю, что в ближайшие десятилетия этих результатов никто не повторит.

— А когда Юрана уволили, было ли предложение Игорю Черевченко вернуться в «Химки»?

— Нет, не было. Я думаю, что даже если бы было, то третий раз возвращаться, после всего того, что там было сделано и сказано… Когда нас попросили уйти из команды за три дня до начала чемпионата, наверное, это как минимум не очень корректно.

— Ваше отношение к новой системе розыгрыша Кубка страны?

— Тут надо разделить: я тренер и я болельщик. Если я тренер, то это идеальная система, где я могу задействовать футболистов, которые не всегда получают практику в играх чемпионата. Это не товарищеские матчи, а кубковые, в которых ты борешься за результат в группе. И столько игр – это замечательно, где ты можешь попробовать что-то новое и посмотреть на футболистов в деле. Понятно, что для топовых клубов однозначная задача выйти с первых двух мест. С третьего места будет чуть длиннее путь, но там все же полегче. А как болельщик, конечно же, олимпийская система с выбывание мне нравится больше. Потому что нет права на ошибку, а это всегда интереснее. И начиная с 1/16 многие команды пытаются туда попасть, чтобы привезти к себе команду Премьер-лиги. Тогда соберется полный стадион, будет ажиотаж и команда попытается прыгнуть «выше головы».

— «Паспорт болельщика», который вызвал столько споров и из-за ввода которого фанаты не ходят на игры чемпионата – нужен ли он?

— Я не могу понять, а зачем он нужен? Тут кто-то недавно озвучил  грамотную мысль: «Когда мы ходим в театр, «паспорт болельщика» ведь не приобретаем». Вот я еду, например, мимо Краснодара и хочу сходить на футбол, а у меня нет этого самого «паспорта». И вроде я человек футбольный, но не могу «выписать» себе «паспорт болельщика» и, соответственно, попасть на футбол. Поэтому я не приветствую данную процедуру и не понимаю: для чего она нужна? Как было раньше – в начале двухтысячных  – «биток» стадион, на каждом матче 40 — 45 тысяч зрителей и никакого «паспорта болельщика». Хулиганов и так все знают, для чего это делается, непонятно? Без фанатов нет футбола. Фанаты – это тот стимул, который добавляет энергии футболистам, стадиону, простым посетителям и болельщикам. Поэтому фанаты обязаны и должны быть на футболе.

— Смотрели ли вы матч сборной с Киргизией? Что можете сказать об игре и о ситуации в целом?

— Пока есть возможность, я считаю, что играть нужно. Если брать по игре, то, как и всех, игра не впечатлила. Но: играли разными составами первый и второй тайм, тренер знал, что делал, и мы никогда в официальной игре такими составами играть не будем. Тренер посмотрел молодежь в деле, смогут ли помочь в будущем сборной, кто дальше сможет вызываться? Многие накидываются на игроков и тренера, мы почему-то все критикуем сборную.  Сейчас  ее, наоборот, нужно поддержать. После 10-месячного перерыва – эта игра полезна для всех: для игроков, для тренера, для болельщиков, для специалистов. Есть к чему придраться – да, но я только за то, чтобы сборная проводила матчи, чтобы мы не забывали, что у нас есть сильная сборная, которую не по спортивному принципу отстранили от всех международных турниров.

— У Карпина (Валерий Георгиевич, тренер сборной. – Прим. автора) заканчивается контракт. Ваше мнение – нужно ли его продлевать и нужно ли «разрываться» между сборной и клубом?

— Тут зависит, наверное, не от Карпина, а от РФС. Если ему предложат, я думаю, что нужно подписывать. Он не закончил свое дело, вернее – ему не дали закончить. Он большой игрок, классный тренер, и думаю, что хочет вывести сборную на международный турнир. А по поводу совмещения – сейчас мы отстранены от международных матчей. А любой тренер должен получать практику, как и игрок – он должен быть в процессе. Сейчас в совмещении нет ничего страшного. А когда все станет на круги своя – вот тогда уже ему нужно выбирать: клуб или сборная? Я считаю, что тренер сборной должен быть освобожденным. Ему будет чуть проще и готовиться к отборочным матчам, и следить за игроками. Я думаю, что когда будем играть в отборе и тренер будет освобожден – критики поубавится. А сейчас и тренер молодежной сборной, и тренер национальной получают практику в клубах – это только плюс.

— Вернемся в вашу юность. 1991 год – вы «охраняете» Кубок СССР на финальной игре. Помните свои эмоции?

— Сердце замирало. Ты стоишь возле легендарного трофея, о котором многие мечтали. Ты капитан юношеской команды ЦСКА, а на поле звезды отечественного футбола. И сейчас, если вспоминать, – это, наверное, один из важнейших эпизодов в моей карьере. «Лужники», Кубок СССР, две команды (ЦСКА — «Торпедо». — Прим. автора) играют, за одну ты болеешь – легендарный Кубок рядом, меньше, чем протянутая рука. Даже подержать удалось.

— Вы  играли за ЦСКА, «Торпедо», «Динамо», «Зенит» и «Крылья Советов». Это плюс в карьере лично для вас или лучше было бы играть в одной команде?

— Наверное, плюс. И я скажу почему: когда ты играешь определенное количество лет в одной команде и чего-то достигаешь внутри команды, становишься лидером —  у тебя пропадает стимул. Вроде любые ошибки тебе прощают, любая расхлябанность — она тоже может сойти с рук. У меня такого не было  — но это в голове сидит. Ты понимаешь, что сегодня можешь потренироваться спустя рукава – и все равно будешь играть. А когда ты переходишь из одной команды в другую, у тебя есть стимул доказать заново, что ты Семшов. Что тебя не зря взяли, по каким критериям тебя взяли, былые заслуги здесь не прокатят, потому что здесь другой клуб, а футболисты некоторые даже могут быть посильнее тебя. Поэтому ты должен доказывать свою состоятельность. Для меня это плюс, что в карьере такие моменты были.  Ты переходишь и должен преодолеть несколько новых преград. И ты себя начинаешь по-другому ценить. И плюс – каждый переподписанный контракт должен быть хоть на копейку больше. Если ты подписываешь новый контракт на большую сумму – значит, ты идешь по правильному пути, а работодатель видит в тебе футболиста, который достоит того, что ему платят. У меня все контракты были в большую сторону. Дело даже не в деньгах, а дело в том, что тебя ценят – это тоже немаловажно.

— Впечатления от первого вызова в сборную?

— Думал, вызовут – познакомимся. Это был Кубок LG (Футбольный турнир Выставочной ассоциации, проходивший в России, 2002 год. –  Прим. автора) – сыграть два матча перед чемпионатом мира, выступить в роли напарника тех футболистов, которые туда поедут. Мне, тогда еще молодому парню, это было интересно: пообщаться в неформальной обстановке, поиграть с легендами, которые уже уехали в Европу… А тогда еще и на чемпионат мира (17-й мировой футбольный форум в Южной Корее и Японии. — Прим. автора) попал – вообще, что-то невероятное.

— Бронза ЧЕ 2008 года — это вершина карьеры игрока?

— Да, вершина. Потому что самое прекрасное для футболиста — приезжать на турнир и уезжать оттуда последним. Мы уехали практически последними, пропустив только одну финальную игру. Никто такого не ожидал после того, как мы туда попали – скомканно и с помощью хорватов. Но мы доказали, что чего-то стоим. Плюс первая неудачная игра с испанцами. Обнадеживает тот момент, что именно тогда испанцы начали мировое и европейское покорение. Самая сильная сборная, и мы попали под «каток». И если бы в полуфинале не они, то наша команда, может, и в финале смогла бы играть. Но это все из серии «может быть», а по факту – мы должны радоваться тому, чего добились. Наверное, лучший турнир, и коллектив был сумасшедший, и организация великолепная, и члены  штаба: тренеры, доктора, администраторы — прониклись идеей пройти как можно дальше. Несмотря на тренировочные сборы – мы в общей сложности полтора месяца не были дома. Вот сейчас я вспоминаю, как будто один миг. Вроде как вчера было, а на самом деле – уже много времени прошло.

— Журналисты, специалисты, да и сами футболисты, не говоря уже о болельщиках, сравнивали Хиддинка и Адвоката. Сравните и вы, если это возможно. Не в чем они одинаковы, а в чем разные?

— А разные в том, что один работал в российском клубе (Адвокат. – Прим. автора), а другой (Хиддинк. – Прим. автора) не работал — до принятия сборной.  Гусу Ивановичу (так звали голландского тренера сборной в России. – Прим. автора), наверное, в этом плане было попроще, он был независимым. У Адвоката (до сборной тренировал «Зенит». — Прим. автора) много питерцев было в сборной, и это где-то сказывалось. Они оба приверженцы голландской системы и полного доверия к футболистам.

— Ваша уже легендарная связка с Константином Зыряновым – как это начиналось?

— «Притерлись» мы в «Торпедо» — там еще Кормильцев был. Сначала он (Зырянов. – Прим. автора) играл на флангах, но ему комфортнее было в центре – вот так и организовалась связка. У нас было одно футбольное мышление, думали в одном направлении – чтобы подольше сохранить мяч у команды. Доверяли друг другу, плюс культура паса, точность передач. Все это сложилось воедино только через тренировочный процесс. А когда ты чаще играешь вместе – добиваешься слаженности и четкости.

— Юрий Павлович Семин – легенда отечественного тренерского цеха. Работа с ним – это игроцкая удача для вас, каким он был?

— Требовательный, топ-человек однозначно. Такой «заводила». Как на человека, так и на тренера – хочется походить. В общении с ним ты сразу видишь, настолько он прост, несмотря на все его достижения. Я у него играл в сборной, а потом приглашение в «Динамо». К сожалению, видимо, из-за нас, футболистов, у него в клубе не получилось достичь того, чего он хотел. Команда была сильная, нужно было просто дать нам больше времени. Я ему благодарен до сих пор за доверие, хотя в «Динамо» при нем я играл не совсем удачно, скажу честно. Не только я, мы все тогда играли неудачно. Нервозность, но он мне доверял, где-то критиковал — один на один, злился, мотивировал меня, заводил. Он классный, я рад, что был в моей карьере. Не зря «Локомотив», где ему доверяли полностью, добился таких высот.

— Вы из «Динамо» уходили, а потом возвращались. Почему первый раз ушли и почему вернулись?

— Ушел, потому что не договорился с руководителями о контракте. Ничего завышенного я не требовал, как многие писали и говорили, минимум при переподписании контракта. Было предложение от «Зенита», и благодаря Константину Сарсания (выдающийся спортивный агент, умер 7 октября 2017 г. – Прим. автора)  – это проводник между питерским клубом и моим агентом Германом Ткаченко, который договорился, все уладил, и я отправился в «Зенит». А вернулся, потому что была заинтересованность обоих клубов. Да еще и совпало, что Александр Кержаков хотел вернуться в «Зенит», а я хотел вернуться в «Динамо». Межсезонье, смена тренера – в общем, все «срослось».

— Вы упомянули Константина Сарсанию и Германа Ткаченко – это два выдающихся спортивных функционера. Если можно,  о каждом из них по паре слов?

— Сарсания – это до сих пор сильнейший спортивный менеджер, который смог бы собрать команду. Привезти или уговорить любого тренера и футболиста. Он знал, как это сделать, знал ко всем подход – это сильнейшие качества в этой сфере. Ткаченко, наверное, один из немногих футбольных агентов, который знает всю структуру, знает, куда, кого и когда отправить. Для меня — он защищал всегда мои интересы, а не свои, потому у меня с ним никогда не было проблем. И все мои переходы были только в хорошие клубы и с плюсом, несмотря на то, что мы с ним начали сотрудничать, когда я был игроком сборной. И в нашем сотрудничестве всегда последнее слово было за мной.

— Что послужило, как сейчас модно говорить, «триггером» при завершении карьеры?

— Травма, тазобедренный сустав, который меня мучил уже после завершения карьеры года четыре. Когда с «Динамо» я отправлялся в Самару,  уже был с травмой. Я мог еще приносить пользу, но травма не давала покоя. Думаю, что если  бы не эта травма, я до сих пор бы играл в «Динамо», и никто меня бы никуда не отправил, я свое место просто так бы никому не отдал. А так я отправился  к Гаджиеву (Гаджи Муслимович, олимпийский чемпион Сеула, выдающийся тренер. – Прим. автора), провел с ним одну тренировку —  потом он перебрался в «Анжи». Жаль, потому что у  этого тренера хотелось бы поучиться на будущее, его взгляды на тренерство мне бы точно пригодились. В Самаре я пробыл лишь полгода: хороший коллектив, ребят я многих знал, но я понимал, что это мое последнее время в футболе. Боль была настолько невыносима, что даже уколы не помогали. Мучиться, когда ты не можешь сделать элементарных вещей, – ну нет. Меня и Самара хотела оставить, и в Азию приглашали. Не получать удовольствия от того, что ты делаешь, – это неправильно. Поэтому – всему свое время. Мне грех жаловаться, у меня никогда не было серьезных травм. Значит, мне отведено было поиграть до 36 лет.

— По гамбургскому счету – довольны ли  игровой карьерой?

— За исключением одного момента. Я не сыграл в Лиге чемпионов. Я от нее «бегал»: завоевал место в Лиге с «Динамо» — перешел в «Зенит», завоевал место с питерцами — вернулся в Москву. Вот это, наверное, единственный момент, упущенный в моей карьере. Хотелось бы почувствовать, что такое гимн Лиги чемпионов, но, наверное, не суждено. Даже за то, что чемпионом не стал, так не переживаю, как за возможность сыграть в Лиге чемпионов.

— Да, вы «бронзовый» человек.

— Многие об этом писали, говорили. Бронзовые медали с «Торпедо», «Динамо», «Зенитом» и бронза со сборной на Евро. Я счастлив от того, что в этих бронзах я принимал активное участие. В каждой медали  процентов 80 — 90 моего участия – это точно. Поэтому я бронзовыми медалями своими доволен. Один немножко негатив – возможность выиграть Кубок страны. С «Динамо» мы проиграли в финале (2012 год, Екатеринбург. – Прим. автора) «Рубину». Но надо сказать честно, мы на тот момент были не готовы к финалу: передряги в клубе, нас с Ворониным отправили в дубль, потом накануне финала вернули, состав был не боевой. Самое лучшее, что мы могли сделать, – дотянуть до одиннадцатиметровых. Мы просто были не готовы яростно бороться с «Рубином» в этом финале.

— Сколько прошло времени между завершением карьеры игрока и предложением тренерства? И как это произошло?

— Прошло года два. Мне позвонил Аджоев (Гурам Захарович, футбольный функционер. – Прим. автора), который сыграл определяющую роль в моей жизни. Мы встретились, и он рассказал о проекте Народной футбольной лиги, где будут играть простые люди после 45, профессионалов не будет, на мини-полях. Я вошел в совет правления: там были Сергей Кирьяков, Андрей Сметанин, Ахрик Цвейба и другие. Мы этот проект запустили под патронажем Лаврова, Шойгу и Грызлова. Финальная часть была в «Лужниках». А когда Аджоев ушел в тульский «Арсенал», он меня пригласил помощником к Кирьякову. На тот момент это, наверное, единственный человек (Аджоев. — Прим. автора), который помог мне после завершения карьеры. Никто особо не звонил, никуда не звали – ни в «Торпедо», ни в «Динамо».

— Про общения и приглашения. На Кубок легенд имени Константина Еременко, который проводится в Москве с ветеранами со всего мира, вас звали?

— Ни разу не приглашали. Я не знаю, по каким критериям туда отбирают? Я не могу сказать, что я туда рвусь. Там, наверное, своя команда, но если бы пригласили – точно согласился. Я рад, что этот турнир проводится, потому что приезжают хорошие бывшие футболисты. Например, в том году я встретился с  Данни и Мейрой, с которыми пересекались на футбольных полях, – пообщались, повспоминали. Конечно, мне это приятно, тем более Данни хорошо говорит по-русски, обменялись телефонами, теперь переписываемся. Не будь этого турнира, может быть, я с ним бы и не встретился.

— Про «Торпедо». Недавно торжественно «вколачивали» первую сваю, на которой расписывались ветераны и болельщики клуба, в новый стадион на Автозаводской. Вас приглашали?

— Нет. Меня даже на открытие стадиона «Динамо» не приглашали. Хотя я его «закрывал» в матче с «Томью» в 2008 году. Я не то чтоб обижаюсь, я не понимаю. Меня ни «Динамо», ни «Торпедо» никогда и никуда не приглашают. Я благодарен этим клубам за то, что смог там реализоваться как футболист. Но они, видно, считают, что я не внес большого вклада в историю этих команд. Десять лет практически, как я закончил играть, но ни «Динамо», ни «Торпедо» на меня не выходили.

— А «Зенит» приглашал на две ветеранские игры со «Спартаком»?

— Нет. Но здесь я как раз понимаю – я поиграл у них только год. Там есть футболисты, которые играли намного больше, и им не всем хватает места в таких командах. К неприглашению «Зенита» отношусь спокойно – там есть много достойных футболистов, которые отыграли больше, намного больше, меня.

— Москва или Питер – в футбольном плане?

— Конечно, Питер. Там все с ума сходят по «Зениту». Я не сыграл на новом стадионе, но играл на старом, «Крестовском». В Питере  для игроков много делают, помимо работников клуба. Я там сам это испытал, когда играл. Начиная от водителя автобуса и до мэра города. А сейчас там, наверное, еще лучше качество «обслуживания» команды. И футболист должен понимать, что представляет город и «Зенит», и вести себя соответственно. В плане популяризации – «Зенит» команда номер один!

— Вы член Клуба Игоря Нетто (символический клуб, объединяющий футболистов, сыгравших 50 и более матчей за сборную. – Прим. автора)  и  Клуба Григория Федотова (символический клуб, объединяющий футболистов, забивших 100 и более мячей за карьеру. – Прим. автора). Если можно, несколько слов о каждой легенде отечественного футбола.

— Когда я приблизился к отметке 100 голов, люди начали подсказывать. В частности, Александр Косяков. Для меня большая честь была войти в Клуб Федотова. Я воспитанник ЦСКА, Владимир Федотов – сын Григория Федотова, был одним из моих тренеров. Игорь Нетто  — великий футболист, защитник, капитан, слава советского и российского футбола. А в клуб «100» я вошел без единого забитого мяча с пенальти – это говорит о многом. Немножко досадно, что в чемпионатах я забил только 98 мячей, чуть не хватило до сотни. Но, как говорится, что есть, то есть.

— Если возможно, немного о семье: жена, дети?

— С женой Ларисой мы со школьной скамьи вместе. Живем уже неизвестно сколько лет душа в душу, даже не считаем года. Дети уже взрослые: старшей (Виктория) — 21, младшему (Виктор) — 17 будет. Занимаются учебой, хотелось бы, чтоб ума-разума набирались. Главное, чтоб дурное не взяли и не впитали в себя. Дети выросли быстро, особенно для меня, когда я все время на сборах был. А сейчас диву даешься: уже скоро дедушкой буду. Жизнь течет, мы занимаемся делами, заботимся о детях, не забываем себя – главное, чтоб все были живы, здоровы.

— Ваши пожелания российскому футболу?

— Терпеть, любить, доверять молодым. Всегда знать и верить, что наш футбол самый лучший в мире.

Владимир Сабадаш.

Особая благодарность за организацию интервью Александру Косякову.

Фото Светланы Юрьевой

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x