Михаил Кожухов. В поисках «третьего места»

Путешествие — это не просто способ отдохнуть, отвлечься от повседневного быта, ознакомиться с достопримечательностями страны и получить свежий эмоциональный заряд. Современный мир не всегда благоволит путешественнику, особенно если путешествие — это в первую очередь труд, а уж потом отдых. Путешествовать можно не только в дальние страны — на соседней улице вас может ожидать множество сюрпризов — истории людей, живших и живущих на этой улице, больших зданий и мелких лавочек. Это и означает путешествовать по-кожуховски. О путешествиях, телевидении, тревел-блогерах и немного о жизни — наш разговор с Михаилом Кожуховым.

— Михаил, вы до сих пор ассоциируетесь как телеведущий. Вас это не задевает?

— Мне немного досадно, что наибольшее общественное признание получила работа, которая требовала от меня гораздо меньше интеллектуальных и профессиональных усилий, чем многое другое, чем я занимался в жизни.

— Например, перевод художественной литературы?

— Ну, это последнее. Вызов самому себе — я дебютировал как переводчик. Перевел роман Хуана Габриеля Васкеса «Звук падающих вещей». Это увлекательнейшее занятие! Очень сложная творческая задача. Бывало, по несколько дней мучился над какой-нибудь метафорой, и вдруг понял людей, получающих удовольствие от решения сложного уравнения. Раньше смотрел на них как на сумасшедших, а теперь вижу сходство: перед тобой громада текста на другом языке, про другую жизнь, культуру, а тебе удается сохранить авторскую интонацию, передать музыку текста более-менее точно.

— Поэзию не хотите попробовать переводить?

— Это интересная, но трудная работа, за которую не очень-то и платят. А хотелось бы заниматься тем, что позволяет поддерживать штаны.

— Вы неразрывно связаны с путешествиями: сначала как журналист, ведущий, сейчас как организатор авторских туров. В чем особенность ваших путешествий?

— Я обнаружил, что люди путешествуют как-то неправильно, не по-кожуховски, и решил: их надо научить! Сегодня при всем многообразии социальных сетей у многих есть ощущение некоего нового одиночества. Есть теория, которая называет эту проблему «поиском «третьего места». Первое — это семья, второе — работа, ну а третье место — там, где человеку хочется быть стайным существом, оказаться в кругу людей со схожими взглядами, испытать эффект умножения разделенной радости. Известно ведь: разделенные эмоции всегда ярче! В поисках этого «третьего места» мы ходим в клубы, коллекционируем, занимаемся творчеством и т. д. Путешествия — то же самое. Вот мы и придумали путешествие с «душой компании» — известным, медийным человеком, который задает своего рода мелодию всей поездке. Он при этом не гид, его задача — из незнакомых людей сделать как минимум близких приятелей, а в идеале — друзей… А «ездить по-кожуховски» — это не делать селфи у достопримечательностей, а знакомиться — с обаятельным пекарем, который печет невероятно вкусные булочки, за которыми полгорода в очереди стоит, с художником, который всю жизнь пишет этот город и может нам что-то такое о нем рассказать, что знает только он, и т. д. Все это не найдешь в интернете.

— «Души компании» — это ваши друзья?

— Не все. Их уже около пятидесяти человек, и с некоторыми я никогда не встречался. Например, недавно Евгений Водолазкин, которого я знаю только как читатель, провел нашу группу по питерским местам своих героев. Из друзей — группа «Ундервуд», Женя Федоров из питерского Optimystica Orchestra, Юрий Кобаладзе. Друзей, как известно, по определению не может быть много. А в какой-то момент обнаруживаешь, что на том свете приятелей у тебя уже больше, чем на этом.

— А случались какие-нибудь непредвиденные ситуации?

— Самая дурацкая была в один из походов на «Крузенштерне». Мы шли из Германии в Ригу, и нас туда не пустили: на борту были курсанты из Керчи. Не пустили и в Польшу. В итоге пришлось возвращаться в Германию. В целом же все вероятные неприятности исключаются заранее. Особенно когда речь идет о таких странах, как, например, Афганистан. Сам по себе я могу быть «искателем приключений» на свою голову, но предлагать это людям нельзя.

— Я заметил, что многие журналисты и писатели «вышли» из горячих точек, таких как Афганистан.

— Да, многие — от Хемингуэя до испанца Артура Переса Реверте, автора прекрасных психологических детективов. Знаете, у Андрея Платонова есть высказывание: мужик, не видавший войны, как не рожавшая баба, — идиотом живет. Это правда, наверное, но лучше бы ее никто в глаза не видал… Война выступает катализатором, обостряет все дремлющее в человеке — и самое хорошее, и самое отвратительное. Возможно, и литературный дар проявляется быстрее и ярче, чем в мирной жизни. Но согласитесь: много писателей, ничуть не хуже качеством, вышли из медицины.

— В одном интервью вы сказали, что так и остались ребенком. В чем это выражается?

— Да я в шоке от цифр в паспорте! Каждое утро, подходя к зеркалу, ты ведь не замечаешь, как меняешься. Все кажется, что ты тот же, что вчера. И когда к тебе вдруг обращаются по имени-отчеству, думаешь: «Вы что, ребята, с сосны упали?» К тому же я, похоже, не отношусь к людям, которые учатся с возрастом, умнеют.

— Не скучаете по работе на телевидении? Что думаете о современных передачах и тревел-блогерах?

— Скучаю, конечно. Но, видно, всему свое время. А программы-конкуренты… Некоторые из них успешны, но я-то смотрю их не глазами зрителя, и мало что останавливает на себе взгляд. А что касается блогеров, то могу сказать более определенно. Однажды мне попался на глаза список из топ-100 самых популярных тревел-блогеров. Мне хватило терпения посмотреть первые пять, и я точно знаю: это ужасно. Люди не понимают, что и зачем они делают. Хотя, безусловно, в блогосфере есть очень одаренные люди.

— Вы и сами, можно сказать, немного блогер. Как относитесь к хейтерам?

— Смотря что считать хейтерством. К людям, уверенным в том, что они могут похлопать меня по плечу, отношусь плохо. Я пишу не так часто и не только про поездки. Мои паблики — отдушина, создающая иллюзию причастности к профессии, которую я пока — или уже, или временно — не практикую: журналистике. И конечно, порой зверею, когда мне пишут, мол, я подписался, думая, что будете рассказывать о дальних странах, а вы тут о чем-то своем. Да о чем хочу, о том и пишу! Вообще, это новое качество массового человека — считать свое мнение истиной в последней инстанции. Раньше он выцарапывал гвоздем на заборе известное слово, теперь получил возможность громко высказаться. Не хочу, чтобы это звучало как-то снобистски, ведь интернет нам подарил несколько новых литературных имен. Наринэ Абгарян, например, наша «душа компании», кстати. Наверное, талантливых людей и не может быть очень много.

— В одном из интервью вы рассказали про вашу неуверенность в себе. Как это качество уживается в журналисте, прошедшем Афганистан, объездившем практически весь мир? Как боретесь с ним?

— А бороться с этим и не надо. Более того, комплекс неполноценности — это необходимое профессиональное качество хорошего журналиста. Все, кто считает себя Львом Толстым, со временем теряются, а из тех, кто мучается, рожает заметку каждый раз, как впервые, — из тех что-то получается. Другое дело, что полезно адекватно себя оценивать и понимать, в чем ты лучший. Все время переходить в помещение, где между затылком и потолком больше расстояние, чтобы расти и развиваться.

— Хотели бы вернуться на ТВ?

— Я что-то не вижу в нашем эфире ничего похожего на то, что мне кажется журналистикой. Кроме того, пока у меня нет идеи, а это дороже, чем физиономия или тембр голоса. Уж если возвращаться, то с проектом не менее ярким, чем тот, с которым моя физиономия примелькалась на ряде разных каналов.

— Что думаете об обновлении Москвы?

— Мне есть с чем сравнивать, я жил в разных городах. Так вот: в Рио-де-Жанейро, например, ты решаешь любую проблему в пяти минутах ходьбы — что бы у тебя дома ни сломалось, ни закончилось. А в Москве надо думать, как доехать до супермаркета или ближайшего специализированного магазина. А если нет машины? И еще: с главных улиц уходит жизнь. Кому нужен ресторан, магазин или аптека, если до них не доехать, нужно искать дорогущую парковку чуть не за километр? Из-за этого из города уходят жизнь, дыхание… Еще мне очень хотелось бы, чтобы Кремль стал наконец исключительно музейным комплексом, а начальники переехали бы куда-нибудь в Новую Москву… Вообще город, где ты родился, вырос и прожил жизнь, из географического понятия становится биографическим: там ты ходил в детский сад, тут твоя школа, здесь жила любимая девушка. Это твоя среда. Вырвать эти места — останутся лишь воспоминания. Я в этом смысле очень привязан к месту и перемены, в общем, не очень люблю.

— К каким местам более привязаны?

— Я вырос на пятачке между Новой Башиловкой и Белорусским вокзалом, жил на Масловке, долго работал на улице Правды. Мне есть что рассказать об этих местах — не о себе, а о талантливых людях, которые оставили здесь след в разных эпохах. Я и рассказываю, у нас в «Клубе путешествий» в ковид появился новый формат — экскурсии. Моя так и называется — «Улица Правды и Юности». Готовясь к ней, обнаружил, что Башиловка названа в честь героя войны 1812 года Башилова. Он руководил разбивкой огромного ландшафтного парка, занимавшего когда-то колоссальную территорию от «Яра», стоявшего на месте гостиницы «Советская», и до Путевого дворца. В его честь и назвали одну из аллей этого парка… А юность прошла на Суворовском бульваре, сейчас он Никитский. Люблю Бульварное кольцо.

— Путешественник, телеведущий, журналист, документалист, переводчик. Чем еще занимаетесь, есть ли хобби или желание освоить что-нибудь новое?

— Я обнаружил довольно поздно, что получаю от паруса такой же кайф, как от спортивного сплава по горным рекам или горных лыж. Но получить «корочки» яхтенного капитана? Уже не вижу большого смысла. У Губермана есть строчки: «Глаза еще скользят по женской талии, а мысли очень странные плывут, что я уже вот-вот куплю сандалии, которые меня переживут». Вот если бы у меня было несколько жизней, одну из них я бы точно прожил «начпродом» на «Крузенштерне». Все остальное там требует знаний и умений. Парусный мастер должен хорошо шить, боцман вообще универсал, у него руки должны расти из правильного места, штурман должен с секстаном уметь обращаться. А «начпрод»? Покупает продукты в порту по согласованию с коком и старшим помощником капитана. Вот на такое занятие мне бы соображалки точно хватило, и я бы был счастливым человеком.

Беседу вел Кирилл Балашов.

Фото из личного архива Михаила Кожухова.

 

Подписаться
Уведомить о
guest
1 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Жанна
Жанна
1 месяц назад

Лучший ведущий передач о путешествии, разносторонний человек при этом. Жаль, что его передачи перестали показывать, зря, умный человек с хорошей подачей материала.

1
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x