Когда я слушаю, как общаются мои одноклассники, ловлю себя на мысли: наш язык – это отдельная вселенная. Мы говорим быстро, емко и часто заимствуем слова из английского, даже не замечая этого. «Кринж» прочно заменил «стыд», «хайп» вытеснил «популярность», а если что-то легко – мы говорим «изи».
Но интересно другое: мы четко чувствуем, где и как можно говорить. Есть язык «для своих» – расслабленный, с сокращениями, сленгом. И есть язык «для всех» – когда рядом старшие, преподаватели, незнакомые люди. Это не игра, а инстинктивное понимание границ.
Субкультуры работают так же. Это всегда был способ найти «своих» и пережить непростое время взросления. Ярче всего были панки. Появившись в 70-х, они выражали протест против любых авторитетов. Нигилизм кричал через их вызывающую, нарочито некрасивую одежду, в которой преобладали порванные джинсы и жилеты с различными пуговицами, нашивками и значками. Панки использовали в речи грубые выражения и насмешку над всем «правильным», чтобы заявить о протесте.
Полной противоположностью панков казались хиппи, которые расцвели десятилетием раньше. Они проповедовали мир, любовь и свободу как главные ценности, поддерживали экологию. Сейчас кажется, что это движение – далекая история. Но только не для моего знакомого Михаила. Ему 19, и он – хиппи. Я спросила у него, почему он поддерживает именно эту субкультуру. «Хиппи – это про свободу быть собой, даже если ты выглядишь странным для других», – спокойно ответил Михаил.
История знает и более мрачные примеры поиска себя. Если хиппи искали свет, то готы, пришедшие к нам в конце 70-х – начале 80-х, нашли красоту во тьме. Они заимствовали у панков любовь к черному и разнообразили свои образы металлическими украшениями с определенной символикой. Отличительной особенностью стала вампирская эстетика, меланхоличная музыка и мрачное поведение.
Я решила поговорить с тем, кто внутри этого мира. Арсению 21 год, и он уже несколько лет часть готической субкультуры.
– Когда ты впервые почувствовал, что тебе близка готическая эстетика?
– Мне было семь лет. Мама отвела меня на концерт русской рок-группы, которую она слушает.
– Что для тебя значит твой образ – это способ самовыражения или что-то другое?
– Да, это способ выразить эмоции, которые не хочется выражать напрямую.
– Есть ли у тебя любимые аксессуары, которые ты носишь постоянно?
– Есть. Шипастые браслеты. Это мой способ чувствовать себя защищенным.
– Что бы ты сказал людям, которые думают, что готы странные и депрессивные?
– Пусть и дальше так думают.
– Планируешь ли ты оставаться в этой культуре дальше?
– Да. Я намного лучше себя чувствую, когда выражаю свои эмоции так, как хочется, без вреда для окружающих.
После разговора с Арсением я поймала себя на мысли, что готы – это не про тьму, а про честность. Наверное, поэтому следом за ними в начале 2000-х в мир ворвались эмо. Субкультура стала голосом подростков, не боящихся показывать чувства.
Главная идея – жить эмоциями, не подавлять их. Эмо романтизируют печаль, неразделенную любовь и поиск себя. В отличие от готов, эмо делали акцент на искренности переживаний. Черный цвет в одежде эмо говорит о депрессии и меланхолии, а розовый – о чувственности и искренности, которые за этой тьмой скрываются.
Эти субкультуры все еще существуют, но в узких кругах. Готов можно встретить на концерте пост-панка, хиппи – на фестивалях под открытым небом. Они никуда не делись, просто их время громкой славы осталось в прошлом.
Однако сейчас популярны другие субкультуры, которые заявляют о себе не внешностью, а музыкой, стилем, образом жизни.
Огромное влияние на подростков сейчас оказывает рэп-культура. Рэп давно перестал быть просто музыкой – сейчас это способ выразить слова, которые хочется сказать, но не всегда получается. В этой культуре каждый может найти свое место под солнцем – исполнители не боятся слов, а слушатели находят в этих песнях себя.
Аниме-культура в наши дни уже заполонила все: рекламу, моду, музыку. Для многих аниме становится не просто увлечением, а частью личности, способом уйти от реальности.
Анимешники не обязательно красят волосы в яркие цвета – их даже можно не сразу заметить в толпе. Выдают принадлежность к культуре одежда с изображением героев мультфильмов, постеры в комнате. Именно такую картину я увидела, когда пришла в гости к своей однокласснице Лере.
Внутри аниме-культуры есть свои жанры, традиции, и именно это объединяет людей. Таким образом подростки учатся замечать детали, находят друзей по всему миру. Объединяет их всех одно: стремление быть понятыми. В любом поколении подростки ищут себя, а субкультура становится способом пережить этот поиск.
Иногда подросткам хочется поговорить не только с друзьями, но и с семьей, рассказать больше о том, что на самом деле волнует, что смотрят и слушают, но часто останавливает мысль: а поймут ли? Не начнут ли читать нотации? А не сочтут ли это ерундой?
В итоге диалог в семье часто складывается из стандартных вопросов и ответов не потому, что подросткам нечего сказать, а потому что настоящий разговор требует времени, доверия и готовности слушать. В семье этого иногда не хватает.
Время идет, одни субкультуры уходят в прошлое, забываются, на их место приходят новые движения. Меняется музыка, одежда, язык. Но главное, что объединяет их представителей, остается неизменным – стремление к принадлежности, к самовыражению, и поиск тех, кто говорит с тобой на одном языке.
Дарья Донгузова.
Фото из архива Арсения Ренард-Кио
