Сегодня искусство может принять любую форму и оказаться чем угодно. Мы хотим рассказать о его нестандартных проявлениях. Границы между видами творчества, наукой и повседневностью всё больше размываются, авторы смотрят по-иному на, казалось бы, знакомые вещи. В Москве множество площадок, которые не ограничиваются классическими видами искусства. Одна из них – «ГЭС-2». Именно к Дому культуры мы обратились в первую очередь и посетили выставку «Формулы вечности».
Дом культуры «ГЭС-2» предлагает посетить выставку «Формулы вечности», посвященную исследованию роли холода в науке, культуре и устройстве Вселенной.
Белый, молчаливый зал. В абсолютной тишине слышен гул, похожий на работу холодильного оборудования. В минималистичном пространстве взгляд сразу падает на источник звука – ледяной трон в человеческий рост за стеклянными стенами специальной установки, которая не дает ему растаять. Оглянувшись, видишь три большие фотографии, где с разных ракурсов запечатлено ничем не примечательное белое здание без декора. Затем замечаешь на стенах вокруг множество эскизов, где однотонные панели, похожие на отделку современных зданий, сочетаются с эстетикой Ренессанса.
Эта часть выставки «Формулы вечности» посвящена истории строительства одного из первых промышленных холодильников в Европе. Эскизы изображают его на этапе разработки, которой занималась мастерская архитектора Ивана Жолтовского. А фотографии – современный вид здания. Этот «утопический» проект Советского Союза был реализован при Хрущёве, но претерпел изменения. Сейчас здание можно увидеть в Москве на Открытом шоссе, где визуальный городской шум в виде проводов, забора, дороги делает его затерянным, неприметным.
Выставка состоит из трех залов, которые создатели позиционируют как три независимые новеллы, которые при первом восприятии действительно сложно связать в воображении. Однако все объекты так или иначе объединяет холод в его нестандартных проявлениях. Архитектура, изобразительное искусство, естественные науки – где-то основная концепция более отчетлива, где-то довольно метафорична.
Во втором зале окружающий холод особенно различен в своих формах. Две девушки, пришедшие на выставку, медленно блуждают по помещению, напоминающему холодильную камеру. Они застывают возле каждой работы и как загипнотизированные вглядываются в их глубину. Ощутимый везде, холод призывает находить его в неожиданных выражениях. Продвигаясь все дальше, понимаешь – всё здесь словно заморожено. Обретают новый смысл музейная эстетика белых драпированных полотен на стенах, присутствие скульптур и «холодных, отрешенных» произведений эпохи классицизма, где стремились к выверенной вечной гармонии (например, в работе «Суд Париса» Антона Рафаэля Менгса).
В этом зале находятся работы европейского изобразительного искусства XVII – XX веков. Собирал их приглашенный куратор Сергей Фофанов, занимающийся по большей части классическим искусством. Это пространство, как огромный холодильник, стремится сохранить, оставить искусство навсегда в запечатленном моменте.
Низкие температуры открывают в этом зале свою неоднозначную природу. Холод может быть веселым и забавляющим, как на картине «Катание с гор на Неве» художника Джона Августа Аткинсона или «Выставке русского искусства» (март-апрель 1924) Бориса Кустодиева. В нескольких шагах на маленькой работе Рембрандта «Сидящий нищий с собакой» считывается разрушающий холод отшельничества, меланхолии.
Работы Николая Рериха транслируют застывшее спокойствие. Холодные тона его картин не вызывают чувства тревоги, низкие температуры здесь помогают сфокусироваться на важном («Борис и Глеб», «Снежный путь», «Склон горного хребта»). Это умиротворение, единение с собой и с Богом.
На стенах – поначалу неприметные белые листы. Специально для выставки поэт Андрей Черкасов переосмыслил текст песенного цикла Франца Шуберта «Зимний путь» на стихи Вильгельма Мюллера. На листах всего по несколько слов, остальные будто припорошило снегом, а потому на поверхности остались концентрированные смыслы. Ведь на белом фоне все становится ярче.
Третий зал. Чувствуется космическая атмосфера – и неспроста. Космос часто ассоциируется у людей с холодом и пустотой, где только звезды способны давать тепло и свет. Прямо на стене – прямоугольники в разных оттенках синего и голубого. На них изображены созвездия, издалека напоминающие обыкновенные снежинки. Эта работа отражает визуализацию научного знания. Александра Паперно изобразила пятьдесят отмененных созвездий, которые существовали до 1920-х годов, превратив работу в абстракцию. Интерпретация фрагментов звездного неба может быть совершенно разной, вопрос в том, кому дана власть наименования.
Рядом на трех экранах зациклены видеоряды, от колонок сверху исходит монотонный шум будто работающих устройств. В рамках выставки «Формулы вечности» ГЭС-2 сотрудничает с представителями фундаментальной науки – астрофизиками Александром Москвитиным и Алексеем Медведевым. Эта трехчастная инсталляция собрана двумя названными учеными, для которых эта работа стала первой художественной.
На одном из экранов – реликтовое излучение, которое заполняет космос. Изучение звездного неба основывается на температурном влиянии, а потому приборы необходимо постоянно охлаждать, чтобы повысить их чувствительность и абстрагироваться от лишнего шума.
«Напрашивается аналогия с самим человеком, – сказано в проспекте выставки, – его восприятием, эмоциями и поступками… В суете и горячке мы теряем объективность, тонем в своих эмоциях, совершаем ошибки – совсем как приемники излучения. В спокойном состоянии у нас появляется кристально чистое понимание происходящего».
В этом же зале можно посмотреть любопытный фильм о Специальной астрофизической обсерватории Российской академии наук. Он одновременно и информативный, и живой, а оставленные «неудачные дубли» делают его даже немного забавным.
На выставке представлены работы таких авторов, как Дарья Арбузова, Джон Огастес Аткинсон, Владимир Баранов-Россине, Карл Беггров, Абрахам Берстратен, Ханс Бол, Владимир Боровиковский, Ян Брейгель Старший, Борис Воробьев, Фирс Журавлев, и других. Кураторами выставки выступили Ярослав Алешин, Анастасия Прошутинская, Артём Тимонов.
Софья Абаджиди.
Фото автора
