«Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой». Пожалуй, именно это утверждение из «Фауста» Гёте красной нитью проходит через новый спектакль режиссера Андрея Тимошенко, премьера которого состоялась на исторической сцене Театра Вахтангова (16+).
Произведение Иоганна Вольфганга фон Гёте «Фауст» великий русский писатель Александр Сергеевич Пушкин назвал «величайшим созданием поэтического духа». Назвал не случайно. Ведь в какую бы сторону мы ни двинулись в границах объемного текста Гёте, везде можем найти мысль, подстегивающую к глубокому размышлению, так или иначе приводящему к главному вопросу о смысле человеческой жизни.
«Пергаменты не утоляют жажды. Ключ мудрости не на страницах книг. Кто к тайнам жизни рвется мыслью каждой, в своей душе находит их родник…»
История «Фауста» именно о душе. И она многие годы вдохновляла режиссера Андрея Тимошенко, завораживала и пугала его. Пятидесятисемилетний главный режиссер Архангельского театра драмы, специально приглашенный в Вахтанговский театр, воспринял предложение поставить «Фауста» как вызов самому себе.
Постановщик видел своей задачей сделать спектакль историей о человеке, понятной каждому сидящему в зале. Андрей Тимошенко хотел ответить на вопрос, почему же в финале Гёте спасает своего Фауста, а не отправляет его в ад, несмотря на огромное количество прегрешений героя.
Художник Фемистоклас Атмадзас соорудил на сцене гигантский маятник в форме колеса. Колесо, раскачивающееся на уровне задника, прозрачно намекающее на быстротечность человеческой жизни. Жизни, в которой надо определиться с ее смыслом и что-то успеть сделать в заданном направлении.
Атмадзас до краев насытил пространство различными «философскими» атрибутами бытия: тут и груда черепов, и деревянный гроб, и золотой песок, сыплющийся с небес, и искусственный человек – гомункул, и огромный стол, на котором Фауст проводит свои опыты. Даже есть символический колодец, у которого женщины наполняют ведра и регулярно перемывают косточки своим соседкам.
Роль Фауста отдана народному артисту Евгению Князеву, что сразу же повышает градус интереса к спектаклю. Мефистофеля играет молодой и талантливый Владимир Логвинов. Причем, изначально, заглядывая в программку, зрителю кажется, что артистам хорошо было поменяться местами: Князев был бы великолепным Мефистофелем! Но уже через пятнадцать минут после начала действия замысел режиссера становится понятным: фигура Фауста действительно требует не просто огромного актерского мастерства, но и серьезного жизненного опыта, приправленного зрелыми размышлениями о мироустройстве и возможности спасения души. Евгений Князев всем этим, безусловно, обладает.
Спектакль по своей структуре напоминает рондо, начинаясь и заканчиваясь сценой сбора театральной труппы в театре. Артисты как бы рассказывают нам историю, которую по просьбе директора театра (Дмитрий Муляр) написал некий Поэт (Князев). Причем прагматик-директор заказывал пьесу, способную развлечь публику, а получил драму о чернокнижнике, продавшем душу дьяволу.
В какой-то момент при распределения ролей на сцене и возникает Мефистофель. Отличительная черта героя Владимира Логвинова – превозношение над всем и вся и постоянная критика в адрес людей и Земли. Мефистофель утверждает, что Фауст – создание жалкое, вечно недовольное, блуждающее во тьме. И предлагает, согласно произведению Гёте, пари самому богу: если ему удастся совратить Фауста, заставив его отказаться от вечного духовного поиска, то душа доктора достанется ему. Бог попускает эксперимент, поскольку уверен, что после череды заблуждений и падений Фауст окажется способным прозреть.
Евгений Князев делает своего Фауста человеком нервным и мятущимся: серьезный ученый, он окончательно разочаровался в науке, которая не дает ответа на волнующие вопросы.
Фауст потерял чувство опоры. Несмотря на свои знания, он так и не постиг истинной сути бытия. Это тревожит, доводит до отчаяния. И заставляет героя обратиться к магии, вызвав духа. Так, согласно свободной воле Фауста (а не как иначе), в его жизни возникает Мефистофель.
Подливает в огонь и спор Фауста с учеником Вагнером (Виталий Иванов), убежденным, что человек способен постичь абсолютно все тайны мироздания. Фауст прекрасно помнит, что когда‑то в молодости он был таким же и тоже самонадеянно считал себя равным богу. В приступе отчаяния доктор готов покончить с собой, но его останавливает звон пасхальных колоколов. Эти колокола пробуждают теплые детские воспоминания и напоминают об утраченной вере.
Очень красиво в спектакле режиссером решена сцена наступившей Пасхи: люди радуются весне и празднику, горожане дарят друг другу красные яйца – символ воскрешения Христа. Они благодарно вспоминают труд Фауста и его отца-врача, который позволил многим горожанам избавиться от эпидемии. Однако Фауста ничего не радует: его память хранит вовсе не светлые воспоминания, а то, как во время экспериментов по поиску лекарства они с отцом убили многих крестьян.
Вот в этот-то миг наивысшего душевного надлома Мефистофель и предлагает доктору сделку – исполнение его желаний на Земле в обмен на душу после смерти. Фауст соглашается, не веря до конца, что все его желания могут быть исполнены и что нечто вообще способно полностью удовлетворить сжигающую его жажду познания и наслаждений.
Так в его жизни возникает юная красавица Маргарита. Образ, который создает актриса Мария Волкова, постепенно усложняется и трансформируется. Наивная влюбленная девушка переживает личную трагедию и оказывается в итоге в тюрьме. Несмотря на помутившийся рассудок, Маргарита прекрасно видит, что рядом с ее возлюбленным постоянно находится нечистая сила. Но находит возможность положить преграду тьме, не заложив свою бессмертную душу.
Взаимное чувство героев, инициированные во многом Мефистофелем, приводит к гибели Маргариты: у дьявола ведь не бывает бескорыстных даров – это еще одна важная мысль Гёте. Мефистофель хоть и утверждает, что он «часть той силы, которая вечно хочет зла и вечно совершает благо», но только вот Фауст не догадывается его сразу спросить, кому в итоге это «благо» будет предназначено.
Создатели первых легенд о Фаусте рассказывали их публике для устрашения, вовсе не стремясь вызвать сочувствие к человеку, вступившему в союз с дьяволом. Андрей Тимошенко же делает акцент не на самом богоотступничестве, а на страданиях этой души, потерявшей связь с Творцом. Что рождает сочувствие у зрителя к герою Князева. Ведь фаустовское мечтательное начало познать суть вещей – вполне понятное каждому человеческое стремление к истине. Попытка решить вечные вопросы только с помощью одного лишь ума без веры всегда заканчиваются скепсисом. Вот и получается, что история Фауста на протяжении почти двух столетий остается близкой каждому: в конце концов, кто из нас рискнет похвастаться тем, что его вера в бога настолько сильна, что дотягивает до незыблемой и никогда не колеблющейся силы веры святых?
– А когда пропадает вера, мир становится злобнее. Посмотрите на то, что творится вокруг! Как будто дьявол стоит над нами, – прокомментировал эту же мысль Евгений Князев в кругу журналистов перед премьерой.
Яркие образы в спектакле создают артисты Евгения Ивашова (Лизхен, Забота), Ольга Боровская (Марта, Нужда, Елена), Артем Пархоменко (Гомункул), Сергей Васильев (Фридрих) и Александра Стрельцина (Ведьма, Порок). Своей убедительной игрой они доказывают, что классика всегда остается современной, если она созвучна сегодняшним мыслям и переживаниям публики.
Елена Булова.
Фото автора
