Пресс-конференция первого заместителя председателя Комитета ГД по международным делам Вячеслава Никонова в понедельник, 6 апреля, состоялась по случаю выхода в свет очередного тома книги «История Российская. Союз Советских Социалистических Республик. 1917 – 1991».
Согласно аннотации, книга посвящена славной и драматической советской эпохе — времени Ленина, Сталина, Хрущёва, Брежнева, Горбачёва. На эти годы приходятся главные символы нашей национальной гордости — Победа в Великой Отечественной войне и покорение космоса. Наша страна стала не просто великой державой, а сверхдержавой, одной из двух на планете, начала задавать высшую планку в мировой науке, образовании, культуре. За эти три четверти века наша страна пережила величайшие трагедии: Гражданскую войну, репрессии, Вторую мировую и другие кровопролитные войны. Произошла величайшая геополитическая катастрофа — распад нашей некогда единой Родины — Советского Союза, последствия которой мы ощущаем и сегодня.
Это информация агентства.
Меня широко известный автор удивил.
Итак, великий внук своего великого деда Вячеслав Никонов был вершителем великой революции Академии наук. Я не знаю, кто был автором идеи. Зампред Думы Иван Мельников тогда приоткрыл тайну, идея состояла в выкидывании ученых на Запад.
Сегодня Никонов утверждает, что все революции рукотворные и великих революций не бывает. Что такое объективные исторические процессы, Никонов не понимает, о чем речь. Значит, ему и отвечать.
Советский Союз в версии Никонова выглядит необычно. Иногда кажется, он выступает адвокатом фигур из украшения Мавзолея. Я могу точно сказать, что никакие репрессии не ликвидировали пятую колонну. Скорее наоборот. Отсутствие биологически доказуемой природы террора – самое уязвимое место любой исторической версии. С учетом национальных особенностей англосаксов это, видимо, геноцид. Для русских – обычный в зоне турбулентности центрифугальный отбор. Человеческое общество, подобно обезумевшей стае, отказывается от лучших своих представителей.
Отдельный вопрос – отказ Кремля от генетики и почти через двадцать лет еще и от кибернетики. В отличие от шумной десталинизации, два указанных решения остались в тени, хотя повлияли на будущее, может, и больше. Потому что Россия отказалась от своих преимуществ в пользу Китая и США.
Удивительно то, что дело врачей, имеющее прямое отношение к разгрому генетики, коснулось и семьи Никонова. Однако, что это было, он, видимо, не знает или знать не хочет, что рассказал историк науки Сергей Багоцкий. Навязанные неприхотливым и доверчивым советским гражданам версии унизительны для любой страны, а в стране-победителе такая русская форма антипатриотизма на англосаксонских дрожжах омерзительна.
У меня третья, может быть, версия от переживших коричневые репрессии германских коммунистов. Там, может быть, не знали о войне на Дальнем Востоке, а войну в Испании приняли близко к сердцу. Соответственно и репрессии советских «испанцев» тоже.
Никонов не может принять версию Джорджа Оруэлла, для него этот уникальный автор – кадровый сотрудник спецслужб.
Естественно, ведь первые полгода испанских событий объединили советских коммунистов и германских фашистов против наиболее, может, идеологически глобализованной силы анархистов. Так эта версия дошла до меня. Удивительно, само слово «анархисты» избегается.
Ну хорошо, пусть так. Но где у нас Троцкий, Зиновьев, Каменев, Киров, Машеров? Зачем надо было убивать Михоэлса? Отправить на верную смерть «погулять» старшего Жданова? Что за дикая блажь зверской расправы над Вавиловым? Согласно представленной версии, крупнейшие ученые были пятой колонной. С точки зрения власти, конечно, да, когда у власти мракобесие.
Репрессии русских биологов нанесли вред советскому имиджу не меньше десталинизации. Не говоря уже о болезненных чувствах Хрущёва к бендеровцам. Травля Тимофеева-Ресовского? Проще сделать вид, что ничего это не было, чем объяснить, что это было. Словом «ошибки» тут не отделаешься.
Большинство версий, в том числе Никонова, болезненно отражает феномен репрессий, не имея возможности его обойти. Циркумполярное распространение советских политических репрессий или банковского террора в США не вяжется с отторжением депутата Никонова объективных исторических процессов.
Никонов без перерыва говорил долго. Начал с того, как Ленин заставил большевиков взять власть. Они боялись. По мере развития событий паузы монолога становились тягостнее. Полная аудитория Президентского зала РИА Новости слушала не шелохнувшись. Казалось, каждое слово дается автору с трудом, чем ближе он подходил к развязке и тяжело вздыхал между паузами.
Когда дошло до Горбачёва, наступил момент истины. Мастер политической истории поплыл, и стало ясно, говорит он с чужого голоса. Выполняет определенную миссию-поручение, на мой взгляд.
Отождествило национальные интересы своей страны с интересами своего главного геополитического противника само массовое сознание. Если тут было влияние партийно-советских лидеров, то задолго до Горбачёва, не позже ликвидации кибернетики, передачи Крыма Украине и скорее с уступок Сталина Победы над фашизмом в пользу тех, кто был в доле с Гитлером.
При чем тут магазин «Магнит» или рыночная экономика, прозвучало издевкой без связи одного с другим. Продукты питания просто сгноили. Деньги заблокировали и запустили печатный станок. Заводы распродали по дешевке, чтоб ликвидировать производство. Это была новая для России форма террора, которая продолжается до сих пор по модели банковского террора Великой депрессии.
Количество погибших от дистрофии до сих пор неизвестно. Я почти год питался селедкой Bismark, два трейлера вывалили в лесу. Не могли продать. Воровал благотворительную сою для религиозного лагеря.
Партийная верхушка сдала страну вместе с Шестой статьей. Государство стало не просто слабым, его практически не было. Во время исторических разрывов ни рыночная экономика, ни естественный отбор не работают. Уж нам ли в России этого не знать по опыту красно-белого террора с зелеными переливами. А сегодня вся Европа отождествила свои национальные интересы с властной алчностью WASP. Трамп проиграл свою страну, не сумев запустить террор против аппарата, и теперь останется для роли козла отпущения, вроде Гайдара с Чубайсом у нас.
Их вариант страшнее. Он полмира успеет разнести в кровавую труху, чтоб ему дома ничего не поотрывали.
Хотя я далеко не коммунист, вынужден предупредить. Если руководство страны будет отождествлять фашистскую ненависть к коммунистической идее, подобно Хрущёву, при поддержке Запада временно выиграет власть, потеряв и страну, и мир. Драпировать мавзолей как-то слишком раболепски, вроде как выйти к микрофону с фигой вместо языка, на мой взгляд.
Никонов с уместной гордостью рассказал про индустриализацию. То была не первая задача. Перед большевиками маячил квадратный трехчлен: самозваной власти нужен популизм для привлечения под свои знамена, преодоление половой распущенности с суицидами и бандитизма, одновременно суметь договориться с одуревшим Западом, чтоб меньше мешал собрать распавшуюся страну.
У меня нет желания опровергать тезисы Никонова пошагово, как это сделал Николай Данилевский с Чарльзом Дарвином. Роль патологоанатома незавидна, надо оправдать врача перед озлобленными родственниками усопшего. Что нельзя пропустить, если бы Россия сделала всё, что хотели в США, не было б нужды запускать «Снежную революцию» и затем после провала на Болотной переносить ее на Майдан с перспективой отторжения двух областей Украины для войны против России. Первый раз это было сделано из Грузии. В третий в кино «Гражданская война» с президентом, смахивающим физиономий на Ельцина.
Большинство вопросов от журналистов, кроме одного, стали иллюстрацией к тому, что говорил Никонов, противореча, на мой взгляд, сам себе про роли Ельцина или Горбачёва.
Для понимания цикличности истории Никонов слишком много знал деталей, чтобы увидеть общее. Иными словами, история с генетикой остаются соседками по коммуналке «моя твоя не понимай». Чего, собственно, и добиваются наши враги.
Демонстративный момент состоит в цвете обложки. Я воспринимаю как вызов русскому миру. Никонов фактически пересказал весь смысл своей книги. История российская – плагиат. Предыдущая книга у Татищева вышла давно, и не было копирайта.
Никонов сразу отверг величие революционных событий. Никонов считает, великих революций не бывает. Революция 1917 года обернулась Гражданской войной. Никонов исходит из того, что историю творят люди. Не понимает, что такое объективные исторические процессы.
Февраль – абсолютно рукотворная история. Делали масоны. Октябрьская революция – Ленин заставил большевиков взять власть. Они не хотели, боялись.
Ленинская модель заключалась в ликвидации товарно-денежных отношений. Отмены денег. Отмены собственности вообще любой. Страна состояла не из пролетариата, которому нечего терять, кроме своих цепей. Да и пролетариату было чего терять, а крестьянство обладало собственностью. Не говоря уже об элитном классе. Стержнем ленинской программы было лишение всех прав собственности на жилье и на землю. Что возможно было только в условиях диктатуры пролетариата, то есть насилия.
В ленинской модели одно из центральных мест занимала идея мировой революции. Впервые наша страна замахивалась на то, чтобы определять судьбы всего мира с помощью Коминтерна, коммунистических партий. Предлагала атеистическую модель в стране, которая была почти поголовно религиозной.
Особенность ленинизма и реализация его на практике объясняет ожесточенность Гражданской войны, в которой погибло минимум восемь миллионов человек. Сама Гражданская война, ужасы ее, голод, обвал экономики. К 1921 году экономика страны составляла процентов двенадцать к 1914 году. Все это определило и родовую травму той власти в нашей стране. Кроме того, сама ленинская модель себя не очень оправдала. Ленин по крайней мере четыре раза отказался от своих идей. В итоге пришел к НЭПу, который был отказом от ленинизма по большому счету. То, что потом считалось правильным ленинизмом, к изначальному ленинизму не имело отношения. НЭП позволил стране закрепиться, восстановить экономический рост. Причем достаточно неплохой. При этом НЭП не позволял решать главные задачи страны – промышленной модернизации. Ни у одного нэпмана не было денег, чтобы создать крупный завод. Естественно, ни один нэпман не мог и ему в голову не пришло бы построить танковое предприятие. Не было таких средств. Эти средства должны были быть мобилизованы за счет того сектора экономики, который был ведущим. У нас аграрный сектор всячески сопротивлялся расставаться с зерном, которое было нужно для экспорта. К концу двадцатых сложилась ситуация, когда у нас внутренние цены на хлеб были выше мировых. Продавать хлеб было нерентабельно. Нужно было создать механизм извлечения сельского хозяйства из села. Именно для этого был запущен механизм колхозов. Одновременно решалась задача ликвидации кулачества как класса.
Нам помогли исторические обстоятельства, мировой экономический кризис 1929 – 33 годов, когда все в мире подешевело. Везде промышленный спад, и это дало возможность закупить большое количество промышленных предприятий. Причем самых современных. Первая пятилетка – это, по существу, пятилетка закупки западных предприятий, прежде всего, из США. Главный промышленный дизайнер США Кан построил пятьсот заводов. Первая пятилетка – один завод в день. Вторая – два завода в день, и это были уже советские заводы. Покупка прекратилась, вышли на развитие на собственной основе.
Советское экономическое чудо. Мне неизвестен какой-либо еще аналог 13 – 14% в год. Удалось создать очень современную промышленную базу, которая притом позволит обойти объединенную Европу в индустриальном потенциале. В войне победили экономически, в том числе за счет современной промышленной базы.
Советская экономическая модель была специфической, интересные были способы финансирования. Безынфляционное финансирование было неограниченно. А инфляции не было. А как так?
Было несколько контуров. Промышленный контур финансировался неограниченно. Из этого контура деньги в наличный оборот не могли попасть вообще. В наличный оборот только деньги на фиксированною зарплату, установленную государством, и на командировочные. Поэтому инфляции быть не могло.
А промышленность финансировалась неограниченно за счет эмиссии, которая не выходила в наличный оборот. Во время войны зарплата была выше. Бойцы получали хорошие деньги за каждый подбитый танк.
Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года, это абсолютно западноцентричный взгляд на мир. Потому что уже к этому дню было убито порядка десяти миллионов китайцев, полтора миллиона испанцев, полмиллиона эфиопов. Когда на Польшу нападают и объявляют войну, никого не стреляют, это мировая война. А 10 млн китайцев – не мировая война.
Я считаю, Вторая мировая началась на Дальнем Востоке в начале тридцатых. Далее Эфиопия, Испания и Центральная Европа. Часто забывают, нам в этой великой войне противостояла не Германия, а вся Европа. Если исключить Сербию, все остальное было в фашистском лагере. По численности населения в объеме экономики Европа, естественно, превосходила нашу страну, но результат был очевиден.
В книге большая часть про Великую Отечественную со многими деталями.
Что касается предвоенных лет, постановление о начале репрессий было подписано в 1937 году в тот же день, что наше участие в Испанской войне. Неслучайное совпадение. Это имело отношение к тому, что страна уже вступила в войну. Для членов Политбюро участие в Испанской войне против Италии и Германии это было участие в войне, и поэтому идея чистки пятой колонны стояла на первом плане для партийного руководства. Естественно, репрессии приняли чудовищные размеры, но логика была именно эта: исключение появления пятой колонны в случае войны. На самом деле это тоже отголосок Гражданской. Потому что это поколение советских лидеров сделало всё, чтобы не повторить ужас Гражданской войны, когда была интервенция четырнадцати держав плюс внутренняя Гражданская война.
Естественно, Никонов уделяет внимание, насколько Советский Союз ответственен в развязывании Второй мировой. Здесь, кстати, 1 сентября имеет к нам прямое отношение. Потому что если это было после Пакта [Молотова – Риббентропа], значит вследствие Пакта, чтобы возложить на Советский Союз. Хотя к этому времени война шла уже в течение многих, многих лет. И Советский Союз сделал намного меньше для умиротворения гитлеровской Германии, чем любая западная страна. Сталин до 1939 года никаких соглашений с гитлеровской Германией не подписывал в отличие от всех западных государств.
Вопрос готовности и неготовности нас к войне Никонов тоже достаточно подробно обсуждает. Невозможно подготовиться к войне такого масштаба с противником, который объективно сильнее тебя. Страна выстояла, и это говорит само за себя. Главный критерий – результат войны. Готов тот, кто победил. А кто проиграл, тот оказался не готов. За те два года, которые были выиграны после 1939-го, Советский Союз удвоил свои Вооруженные силы, военный потенциал, и оказался более чем готов. Были просчеты. Наверное, можно было сделать больше. Но получилось то, что получилось. Героическая борьба наших ребят, наших отцов, дедов, прадедов, позволила переломать хребет самой страшной военной машине в истории человечества, одержать победу в этой самой большой войне ценой опять же самых больших потерь в истории человечества.
Война закончилась, началась холодная война. Кто виноват?
Холодная война не была следствием того, что Сталин что-то там не выполнял в отношении Восточной Европы. Сталин пунктуально выполнял в отношении Восточной Европы все договоренности. Холодная война была сознательным выбором руководства Британии и США. Прежде всего США, конечно, Британия уже не была тогда сверхдержавой после Второй мировой. Сверхдержавы были две: США и Советский Союз. Если на США приходилась половина мирового ВВП, то на Советский Союз меньше пяти процентов. Страна была абсолютно разрушена. В этих условиях США делают ставку на рывок к глобальному доминированию. Единственным серьезным препятствием остается, собственно, Советский Союз. Берется на вооружение теория оптимального уничтожения. Если не получится, удушения Советского Союза. Чем, собственно, Запад и занимался все последующие годы и продолжает заниматься в настоящее время тоже.
Хрущёвская оттепель. Здесь опять вопрос личности, как и со Сталиным, Лениным. Хрущёв стремился к своей власти. При этом не будучи самым очевидным претендентом на полноту власти в стране в силу целого ряда причин, возраста, заслуг революционных и так далее. Получив в руки партийный аппарат, он сделал всё, чтобы максимально ослабить позиции тех людей, которые имели больше оснований руководить страной, чем он сам. Для этого надо было подорвать главную идеологическую основу, она называлась Сталин. Потому что всё поколение лидеров вышло оттуда. Хрущёв, естественно, тоже. Он постарался сделать всё, чтобы информация о тех же репрессиях была подана в таком ключе, что он к этому имел минимальное отношение. Для этого уничтожил 18 больших контейнеров документов про его участие в этих репрессиях.
Десталинизация, которая была проведена на Двадцатом съезде, имела сокрушительные последствия не только для партийно-советской элиты, но и для Советского Союза и Коммунистической партии. Собственно, все надежды коммунистического движения занимать лидирующее положение в мире, они рухнули тогда. В 1956 году разрушились все крупные коммунистические партии, которые существовали в мире. Исчезли общества дружбы с Советским Союзом. Естественно, были разорваны отношения с Китаем, где иначе смотрели на предшествующую историю. Отношения с Китаем были абсолютно критичными для успеха мирового коммунистического движения в глобальном масштабе. Разрыв с Китаем был одной из главнейших ошибок руководства нашей страны, на мой взгляд. А потом ухитрились получить Китай и в качестве враждебной державы.
Произошла десакрализация советской власти, советской модели. После этого были, конечно, арьергардные бои. Был брежневский период, который называют периодом застоя. Застоя-то особого не было. Страна развивалась. К началу перестройки доля Советского Союза в мировом ВВП достигала где-то 15%. Считали, что мало. Современные США, у них 15% по паритету. Много? Оказалось, что мало.
В результате десакрализации советской власти у нас появилось то, что во многом и погубило Советский Союз, это комплекс неполноценности. Нас заставили поверить, что мы какие-то не такие, ущербные. Это активно подогревалось извне и изнутри. При этом был элемент застоя в том, что смотрели туда, куда надо было смотреть.
С 1978 года в Китае начались реформы, которые сейчас имеют для мира судьбоносное значение. В тот момент в 1979 году экономика Китая составляла одну пятую от экономики РСФСР. Можете себе представить? Не СССР. А сегодня несопоставимо.
На самом деле Китай продемонстрировал, что существовал путь реформирования Советского Союза в современное государство, не разрушая его. Но вновь опять здесь вопрос личности – личности Михаила Сергеевича Горбачёва, личности Бориса Николаевича Ельцина. То были шестидесятники, люди оттепели хрущевской. Они были воспитаны на этих идеях. Суть которых хорошо формулировал тогда Александр Николаевич Яковлев. Что надо просто дать людям свободу говорить и делать то, что он хотят, и все будет хорошо. При этом ничего не надо менять в экономических основах общества, в которых он ничего не понимал.
Когда началась перестройка, у нас попробовали такую экономическую модель, модель государственного устройства, которую не испытывали нигде. Страны демократические с рыночной экономикой работают. Работают страны с советской моделью власти. Кстати, китайская абсолютная модель советской. Копия советской политической модели, но с рыночной экономикой. И мы видим современный Китай. Они не меняли политическую систему. Не провели никакой «де-Маоизации». Не стали десакрализовывать китайский режим. Они договорились, что у Мао 30% было ошибок, а 70% было правильно. И всё. На этом закончились всякие разговоры.
Михаил Сергеевич Горбачёв попробовал модель демократического общества без рыночной экономики. Это была вообще полная катастрофа. Потому что когда ты позволяешь людям задавать вопросы без рыночной экономики, то первый вопрос в общем достаточно простой: а где, собственно, поесть? Где еда-то? Это был тот вопрос, который оказался сокрушительным для той модели, которую Михаил Сергеевич предложил. Они были шестидесятниками откровенными, которые хотели открыть шлюзы свободы. Что они и сделали. При этом жесткими антирыночниками. Если бы в Советском Союзе был хотя бы один магазин «Магнит», то никакого распада Советского Союза бы не произошло. Как не происходит никаких распадов Китая, потому что там совершенно другая экономическая среда.
Кроме того, Михаил Сергеевич был, наверно, единственным лидером великих держав, который отождествил национальные интересы своей страны с интересами своего главного геополитического противника, который заявил, что у нас общечеловеческие ценности. Они на самом деле являются ценностями западной цивилизации. Ценностями Соединенных Штатов Америки. И отсюда новое политическое мышление, которое лишило Советский Союз всех геополитических позиций. Потому что мы сделали абсолютно все то, что хотел от нас Запад. Они хотел развала соцсистемы, развала Советского Союза.
Если ты отождествляешь свои интересы с интересами стран, которые хотят тебя уничтожить, было б странно, если бы результат был иной. Но даже и после этого Советский Союз, считает Никонов, был не обречен на развал абсолютный. Его можно было спасти, и его можно было спасти и рыночными реформами.
Как бы это ни парадоксально звучало, Никонов уверен, Советский Союз продолжал бы существовать, если бы президентом СССР был избран Борис Николаевич Ельцин. Он бы не позволил Союзу развалиться.
Но Борис Николаевич Ельцин, к несчастью для нашей страны, оказался руководителем одной из республик СССР ключевой. Ему нужно было попасть в Кремль. А Кремль был занят. Поэтому он решил попасть туда, лишив Михаила Сергеевича Горбачёва страны для президентства. И он это сделал. Страны не стало. Беловежские соглашения и спуск красного флага со здания правительства тогда в Кремле. Вот такая история, которая продолжалась 74 года. История страны, в которой большинство из нас выросли. Распад, который наш президент назвал крупнейшей геополитической катастрофой двадцатого века. Я с ним в этом абсолютно согласен. И результаты этого крушения мы переживаем до настоящего времени. Та же самая война, продолжение этого крушения. Продолжение катастрофы, распада великого государства. И это нам будет еще аукаться долгие, долгие годы. Ну а наши китайские товарищи изучают нашу советскую историю, чтобы не дай бог не повторить то, что сделали мы. И не дай бог нам тоже повторить те ошибки, которые допускались. Не дай бог нам новых революций, будь то 1917 года или 1991-го, которые, собственно, и составляют хронологические рамки этой книги «Истории Российской».
Книга получилась достаточно компактная, и в то же время там все, что автор хотел сказать. Тоже редко бывает. Она выверенная. Никонов говорил без перерыва 37 минут, и показалось, целая вечность под стать теме.
Отвечая на вопросы, Никонов сказал, что ввод воск в Чехословакию – это было предотвращение распада системы. По словам Никонова, ошибки надо признавать, учитывать. Но ни одна страна мира так не критиковала себя и не занималась самоуничижением, как наша. Здесь мы перебрали. И это была одна из причин распада Советского Союза тоже. Когда мы облили себя всеми возможными помоями, которые только можно было найти и даже там, где никаких помоев не было.
Вот когда мы себя облили, распались, и после этого – а что это было?
На самом деле у нас великая история. За каждым из нас стоят поколения людей, которые внесли очень большой вклад, чтобы создать одну из трех современных сверхдержав на планете Земля. Даже после распада Советского Союза какой запас прочности остался! Украинский ВПК продолжает выпускать продукцию. Он что, создавался киевскими властями? Нет, конечно. Энергетический комплекс, который мы никак не можем добить. Да, огромный запас прочности, огромное богатство, которое до сих пор не разворовали даже. Была великая история великой страны, которую мы, к сожалению, потеряли.
Никонов утверждал, что все эти движения типа Саюдиса, польской Солидарности, это была операция ЦРУ. Деньги шли через шведское посольство. Финансировались типографии, зарплата активистов. Все, что угодно. Такие цветные революции весьма активно навязывались. По существу, они играли в ту же игру, что и Борис Николаевич, он им подыграл и отпустил.
Насчет цикличности у Никонова есть сомнения. Это недоказуемо. Человеческие повадки не менялись за последние тысячи лет. При этом всегда всё новое под Луной и каждая ситуация неповторима. Другая страна, меньше и с меньшими возможностями, и тем не менее многое сохранила.
Лев Московкин.
