СТИПЕНДИЯ ПОТАНИНА — РОССИЙСКИЕ УНИВЕРСИТЕТЫ, В ОЧЕРЕДЬ!

Фонд Потанина представил в ТАСС рейтинг вузов 2015-2016. В ТАСС пригласили ректоров ряда российских университетов. Закоперщиками были управляющий директор изданий «The Chronicle of Philanthropy» и «The Chronicle of Higher Education» Джо Ависон, директор проекта повышения конкурентоспособности ведущих российских университетов «5-100» Михаил Антонов, генеральный директор Благотворительного фонда В. Потанина Оксана Орачева и руководитель центра образовательных разработок «Сколково» Денис Конанчук.

Рейтинг высших учебных заведений по версии Благотворительного фонда В. Потанина публикуется ежегодно с 2004 года. Оцениваются 75 вузов – участников Стипендиальной программы Фонда. На победителей выделены квоты — пятьсот для студентов и сто для преподавателей.
Участники круглого стола в ТАСС до этого два дня обсуждали вопрос в ВШЭ и радовались хотя бы тому, что не звучит слово «деньги». Вопросов осталось немного, но они системные и существенные. Почему рейтинг Потанина выстроен каким-то совершенно особенным образом? Он не соотносится с большинством известных систем рейтингования и особенно далек от привычного естественникам кластерного анализа с попыткой объективности. Непонятно, почему учитывается только магистратура?
Ответ был дан примерно такой: магистратура потому что магистратура. Однако переговоры в кулуарах показали, что правила игры заточены на результат. Начали с победителя ВШЭ, а когда он скатился, изменили методологию. ВШЭ имеет преимущества по финансированию, списку специальностей и открытой магистратуре, соответственно собирает бакаловров тех вузов, которым магистратуру не разрешили.
Но и этого мало. Например, у МИФИ забрали из учета крупную коллаборацию. Придумали с потолка какие-то начисляющие коэффициенты для гуманитариев за счет физиков.
Несмотря на системные непонятки, типичные для смутно-образовательного времени, мероприятие в ТАСС носило прорывной характер. Джо Ависон и вовсе выступил патриотом России намного больше Потанина. По его словам, на Западе рейтинги имеют настолько большое значение, что университеты увлечены этим вопросом и забывают об основном – предоставлении образовательных услуг. Российские университеты имеют большую историю и вряд ли приспособятся к рейтингам в одночасье. Надо иметь свой российский рейтинг. Но это не значит, что надо игнорировать зарубежные рейтинги. И не стоит тратить миллионы долларов на погоню за коммерческими рейтингами.
Ависон предостерегал от западного опыта и превозносил Россию. Если вы по рейтингам будете жить, то и погибнете под рейтингом, он снизится и вас будут рассматривать под микроскопом, считает он. Сама Россия должна говорить о себе, что является точкой академических знаний, не только для обучения, но и для сотрудничества. По мнению Ависона, в России имеются очень интересные проекты, но за рубежом они должного освещения не получают. Надо иметь коммуникацию и делиться опытом, чтобы люди знали, что отличает российские университеты, делает их особыми.
Отвечая на вопросы «МП», Ависон предположил, что может быть российские коллеги неправильно себя позиционируют. Ависон услышал о профессоре, который чуть ли не выиграл дважды Нобелевскую премию. Но нобелевские премии немного политизированы.
Вопрос верификации и доверия после рейтинга Потанина стал кажется еще больше. Проблема в том, что нынешние российские ученые и соответственно студенты изначально поставлены в проигрышное положение. Нам просто-напросто многое запрещено. В частности, рассказывать о достижениях российской науки. Кто знает за пределами профессионального круга ядерщиков о российском исследовательском реакторе и том, что на его фоне проект Большого адроннного колладера направлен прежде всего на стерилизацию ресурсов?
В советское время международной витриной нашей науки были генетики Тимофеев-Ресовский и Эфроимсон. Я помню реакцию иностранных участников Международного генетического конгресса в Москве на этих двух ученых. Почему сейчас их имена изъяты из учебников и энциклопедий? Студенты не знают этих имен. Но очень хорошо знают те науки, которые они запустили за рубежом. Один из моих преподавателей, Владимир Гвоздев, соавтор двух нобелевских открытий – мобильные элементы в геноме и регуляторная роль коротких РНК. Премию получил не первооткрыватель.
Может быть международным рейтингам тоже следовало бы сделать шаг в адекватном направлении – в сторону могучей российской науки и образования?
Кажется впервые в моей журналистской практике столь нагло пророссийский вопрос был воспринят аудиторией не только без протестов, но даже с какой-то неслышимой благодарностью.
Лев Московкин.