АЛЕКСАНДР ФИЛИППЕНКО: «ТАМ, ГДЕ-ТО НАВЕРХУ, ГОГОЛЬ И ШНИТКЕ УЖЕ СЕЛИ ЗА СТОЛ И РАЗЛИЛИ ПО РЮМОЧКЕ — СЫГРАЕМ ДЛЯ НИХ!»

АЛЕКСАНДР ФИЛИППЕНКО

Не перестаю удивляться тому, что моноспектакли Александра Филиппенко неизменно проходят с аншлагом. Он один способен удерживать внимание зала часами. Наблюдать за артистом чрезвычайно интересно и никогда не надоедает. Наверное, потому, что в словах, им произносимых, даже если это чужой текст, угадывается его собственная мысль, собственное отношение к теме. Видимо, сказывается физтеховское прошлое, на всю жизнь закрепившее в артисте умение четко удерживать структуру любого материала и вести слушателей за собой к тому, что сам хочешь иметь на выходе.

— Александр Георгиевич, любопытно, кем вы сами себя ощущаете на сцене, произнося классические тексты, – соавтором или «инструментом»?
— Переводчиком с «авторского на зрительский». За что несу ответственность. Вы заметили, как в последнее время все начали жонглировать историей? Как много появилось воспоминаний про далекие 60-е, 70-е годы – в литературе, в кино, в театре? Но там подчас так искажены события, как будто среди нас живых свидетелей уже и не осталось. А я вот – живой свидетель. Точнее, свидетели — мои любимые авторы и их произведения. Они отразили время, и если у Пастернака — «Художник у Времени в плену», то я – Рассказчик — у Автора в плену. Кстати, так и называется один из моих моноспектаклей — «У Автора в плену».

— Трудно держать сегодня зрительный зал в одиночку несколько часов подряд?
— Несколько лет назад меня попросили сыграть в зале Чайковского подряд три сольных вечера. Представьте себе: три разных вечера, а я должен быть один на сцене. Это должно было быть три программы в одном из лучших залов России! Я почувствовал себя словно на защите докторской диссертации. И сразу задал себе вопрос: зачем я это буду делать? А когда я пытался ответить себе на этот вопрос, то понял, что прежде всего хочу, чтоб на огромных колоннах Зала Чайковского висела афиша, где метровыми буквами значилось: «Зощенко, Платонов, Довлатов». Мне пришлось побегать по кабинетам, чтобы настоять на этой афише, поскольку все билеты были уже проданы и как таковая афиша уже была не нужна. Но мне она была нужна!

— А вам она была почему так нужна?
— Потому что при своей жизни ни Зощенко, ни Платонов, ни Довлатов не поверили бы, что такая афиша возможна. Все эти авторы были так или иначе унижены советской властью, а теперь они были здесь, со мной на прославленной сцене. И когда я выходил кланяться под гром аплодисментов, они тоже выходили со мной. Они никогда бы не поверили, что пройдут годы — и такое станет возможным.

— А как возникла безумная идея соединить в одной программе Гоголя и Шнитке?
— Идея программы «Гоголь. Шнитке» родилась из неожиданное предложения – прочитать «Мертвые души» с большим симфоническим оркестром. Представьте себе: Большой зал консерватории, репетиций мало, я очень волновался. И вот раздается второй звонок. И тут ко мне в грим-уборную входит чудесный дирижер Анатолий Абрамович Левин. И говорит: «Александр, все идет отлично! Зал полный. Там, Наверху, Николай Васильевич Гоголь и Альфред Гарриевич Шнитке уже сели за стол, разлили по рюмочке, так давай сыграем для них!» И мне сразу стало так легко!

— Не могу отделаться от мысли, что ваша первая физтеховская специализация «Физика быстропротекающих процессов»внесла сокрушительную лепту в ваше будущее творчество. Она и подарила ту системность мышления, которая позволяет вам, артисту, быть режиссером собственных спектаклей…
— Все, что есть во мне хорошего, особенно системность мышления, действительно дал мне Физтех. И еще университетская студия «Наш дом», куда я попал благодаря команде КВН Физтеха.

— Вы там были самым молодым участником?
— Самым молодым. А ведь это был еще ТОТ КВН, который шел в прямой эфир без всяких репетиций, монтажа, без сотни авторов, пишущих для команд. Одним из создателей КВНа и его первым ведущим был Альберт Аксельрод, который позвал меня в студию «Наш Дом». На небосклоне студии уже тогда сияли три фамилии — Розовский, Аксельрод, Рутберг. Они-то меня и научили системе творческого мышления.Но это не значит, что мне не нужен режиссер, что вы! Очень нужен! В зале всегда должен быть человек, которому я доверяю.

— А Александр Калягин когда-то сказал, что Филиппенко не нуждается в режиссере…
— Нет! Вы купировали часть калягинской фразы, а она в данном случае принципиальна. Он сказал: «Филиппенко не нуждается в режиссере, кроме одного только Роберта Стуруа, которому он готов подчиняться беспрекословно». Это правда! Мне посчастливилось работать с такими великими режиссерами, как Роберт Стуруа, Рачья Каплянян, Роман Виктюк. Мне бесконечно дороги слова Эфроса, который говорил: «Актер должен понимать свое место в формуле». Вот я и запомнил, что надо сознательно творить на эту формулу, а не привносить в работу оптом все краски, которые у тебя есть в палитре. А это не так-то просто…

Елена Булова.

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x