АЛЕКСАНДР АРАВИН: Я ПРОСИЛ ПЕРЕНЕСТИ ПОКАЗ «КРАСНОЙ КАПЕЛЛЫ», НО НА ТВ НЕ СТАЛИ МЕНЯТЬ СЕТКУ…

Вот уже два, а то и более десятилетия на наши экраны периодически выходят телесериалы — когда-то казавшиеся очень необычными и бывшие первое время исключительно иностранными (типа «Рабыни Изауры»), а сегодня ставшие вполне обыденными и начинающие где-то даже доминировать над привычными полнометражными фильмами.

В год 75-летия Победы, наш экран, естественно, заполняют сериалы о войне. Зрители смотрят их и вряд ли задумываются, что каждый такой сериал — это очень большая веха в судьбе не только режиссера, но и всех, кто причастен к его созданию. Чуть-чуть перефразируя название песни автора и исполнителя Олега Митяева, можно с уверенностью констатировать, что «Сериал — это маленькая жизнь».

Как эта жизнь начинается, как протекает и каков бывает ее финальный аккорд?

Об этом наш корреспондент поговорил с известным российским кинематографистом Александром Аравиным, режиссером сериала «Красная капелла», вышедшего на телеэкран в далеком 2004 году, но не утратившего своей актуальности и поныне.

Съемка эпизода с участием Карла Гиринга — Алексея Горбунова

— Александр, как родился замысел этого фильма?

— Идея фильма принадлежала Валерию Тодоровскому, режиссеру, сценаристу, продюсеру. Картину заказал канал ВГТРК. А ее показ планировался в 2004 году. Я до сих пор не представляю, каких усилий Валерию стоило пробить на телевидение такой фильм, как «Красная капелла». В те годы, в начале 2000-х, фильмов про войну снималось раз-два и обчелся, кроме того, сама военная тема была не в чести. А тут целых 16 серий, да еще про разведчиков-нелегалов, работающих на Советский Союз!

— Великий итальянский режиссер Федерико Феллини говорил, что для успеха фильма нужно три вещи: «Сценарий, сценарий и еще раз сценарий». С моей точки зрения, сценарий «Красной капеллы» просто отличный…

— Да, в этом смысле картине, можно сказать, повезло. В поиске темы для сериала Валерий натолкнулся на книгу французского писателя Жиля Перро «Красная капелла», в которой рассказывалось о деятельности антифашистской подпольной разведывательной сети в Западной Европе в годы Второй мировой войны. Затем он обратился к Андрею Горлову, талантливому сценаристу, который с коллегами работал над такими фильмами, как «Дальнобойщики», «Звездочет», «Закон». А затем уже Тодоровский привлек и меня, как режиссера.

Да, хочу добавить. Музыку к фильму написал А. С. Зацепин, который, по моему мнению, стоит в одном ряду с величайшими композиторами кинематографа — Эннио Морриконе и Нино Рота и другими их калибра.

— А почему ваш коллектив привлекла тема именно «Красной капеллы»?

— История с этой сетью вышла удивительная. В Западной Европе о «Красной капелле» знают практически все. А для Франции она вообще чуть ли не символ всего французского антифашистского сопротивления. В то время как у нас она была фактически неизвестной, хотя именно наши спецслужбы и создали «Красную капеллу». Вот нам и захотелось исправить эту историческую несправедливость в отношении нелегалов-разведчиков, самоотверженно работавших на нашу Победу…

— Главный герой вашей картины Лео Треппер, руководитель «Красной капеллы», который в фильме выступает под одним из своих псевдонимов — Жан Жильбер. Что это был за человек?

— У Лео Треппера была непростая, но яркая судьба. Родился он в еврейской семье в польском городе Новы-Тарг. Активно работал в социалистическом движении и в коммунистической партии в Палестине. После приезда в СССР в 1932 году Треппер поступил на факультет журналистики Коммунистического университета национальных меньшинств Запада, который окончил в 1935 году, а затем стал работать в иностранном отделе ГУГБ НКВД.

В 1936 году Треппер встретился с начальником разведуправления Красной армии Берзиным, который планировал создать антифашистскую разведывательную сеть в Западной Европе. Однако Берзина вскоре арестовали. Тем не менее в декабре 1938 года состоялась встреча Треппера с новым начальником разведуправления. После этого Треппер отправляется в Бельгию, в Брюссель, где подбирает людей для группы, которая в будущем станет известна как «Красная капелла».

«Капелла» передавала в Центр ценнейшую военную и военно-экономическую информацию. В частности, разведчики сообщили в Москву о точной дате нападения Германии на СССР — но в Москве не поверили этой информации. Ценность сведений «Капеллы» (естественно, для СССР) была такова, что глава абвера адмирал Канарис в сердцах воскликнул: «Красный оркестр» стоил Германии 200 тысяч солдатских жизней!»

После ряда провалов (арестов радистов) гестаповцы вышли на след «Капеллы», и в ноябре 1942 года им удалось арестовать Треппера. Он согласился на радиоигру с Москвой, но одновременно умудрился передать в Центр шифровку о работе под колпаком. А затем в сентябре 1943 года вообще сбежал от гестаповцев.

В январе 1945 года Лео Треппер прилетел в Москву, где тут же был отправлен на Лубянку. Его обвинили в связях с Берзиным, расстрелянным в 1938 году, и осудили на 15 лет, а позднее срок сократили до 10 лет. Все эти годы он провел в тюрьме на Лубянке. Его даже попытались «подверстать» к начавшемуся было «Делу врачей». И когда следователь спросил его, почему в «Красной капелле» больше половины ее членов были евреями, Треппер ответил: «У моего народа особые счеты с нацистами». После освобождения Трепперу разрешили уехать в Польшу. А затем он перебрался в Израиль. Там он написал книгу воспоминаний «Большая игра».

— В вашем фильме противостояние разведчиков и гестаповцев в очень драматической форме предстает в поединке главных героев — Жана Жильбера и Карла Гиринга. Как отбирали актеров на эти роли, ведь на них во многом держится весь сюжет?

— На роль Гиринга, который, кстати, реальный персонаж, вся наша группа, не сговариваясь, остановила свой выбор на актере Алексее Горбунове. Мы настолько были уверены в его актерских возможностях, что утвердили Алексея на роль руководителя гестаповской зондеркоманды, которая охотилась на «Красную капеллу», без кинопроб.

Александр Аравин

Но у нас тут же встала проблема — кто будет играть Жильбера-Треппера? Ведь нужен был человек с не меньшим актерским потенциалом, чем у Горбунова, чтобы не получилось так, что главным героем у нас будет именно Гиринг, а не Жильбер-Треппер.

Искали довольно долго — на пробах побывало много хороших актеров, но все они, в нашем представлении, не подходили. И тут как-то спонтанно появился Андрей Ильин. Я работал с ним лишь на рекламе чая «Высоцкий» (сразу оговорюсь, что эта марка не имеет никакого отношения к Владимиру Семеновичу), но видел его работы в кино. А вот Тодоровский знал Андрея гораздо лучше, поскольку актер был занят в сериале «Каменская», который продюсировал Валера. Андрей там играл мужа главной героини: несколько застенчивый, всегда на втором плане, в общем — не герой. И вот как-то сидели мы, я и Тодоровский, и кто-то из нас вдруг сказал: «А может быть, попробовать Ильина?» Пауза две-три секунды, и кто-то из нас роняет: «А почему нет? Надо попробовать». Честно говоря, сомнения не покидали до последнего, и пробы мы делали больше для проформы. А когда посмотрели результаты, поняли: с Ильиным мы попали прямо в десятку!

— Да, с моей точки зрения, именно благодаря этой паре, их противостоянию, интеллектуальной дуэли, растянутой на всю ленту, фильм очень выигрывает, держит внимание зрителя от серии к серии. Это в фильме. А в жизни Андрей Ильин сегодня продолжает сниматься в России. А вот Алексей Горбунов уехал на Украину по политическим мотивам…

— Вы знаете, я уверен в том, что бывают периоды, когда «болеют» целые страны. Вспомните Германию 30 — 40-х годов. Мы сами, Россия, тяжело «болели» в 90-е годы прошлого века. Но, кажется, оправились. А вот сейчас «больна» Украина. А ведь страна — это не только территория, но в первую очередь люди. И хорошие, и плохие. И «заболев» вместе со страной, у них что-то переключается в голове — они перестают различать добро и зло, понимать, где одно, а где другое. Вот и Алексей «заболел»… И должно пройти время, случиться нечто, чтобы страна и люди смогли выздороветь. Для нацистской «опухоли» в Германии понадобился «хирург» в лице Советского Союза и Красной армии. Что поможет Украине — не знаю, но уверен, что она все-таки выздоровеет.

На съемке эпизода под Ригой

— Картина снималась в Париже и в Риге, то есть за границей. Где было труднее, «специфичней», так сказать?

— В Париже. Столица Франции, несмотря на свою особую «киногеничность» и привлекательность, считается у кинематографистов всего мира очень трудной, просто кошмарной, в плане съемок. Там всё очень регламентировано, даже заорганизовано. Скажем, подробнейшую заявку на съемку с описанием даты, времени, места, количества людей и так далее надо подавать минимум за месяц — за более короткий срок не рассмотрят, можно даже не мечтать. Правда, наша съемочная группа оказалась в особом положении. Когда французы узнавали, о чем наш фильм — о «Красной капелле», нам очень часто шли навстречу. И то, что категорически запрещалось другим, например, проводить съемки на мосту Александра II через Сену, нам разрешали.

В Риге все было иначе. Там был режим полного благоприятствования. Если нам нравился тот или иной дом, подъезд, кафе или площадь, нам нужно только сказать об этом нашим латышским коллегам. Буквально на следующий день мы получали необходимое разрешение и всю возможную помощь в съемках.

— В вашем фильме, помимо блестящих российских актеров, собрано просто созвездие прибалтийских артистов, хорошо знакомых нашим зрителям еще с советских времен — Арнис Лицитис, Паул Буткевич, Лилита Озолиня и другие. Как удалось привлечь их к сериалу?

— С прибалтийскими артистами вообще не было проблем. В то время, в 2003 — 2004 годах, в Латвии фактически уже не снимали фильмов, и артисты, хотя они не бедствовали (играли в театральных постановках), охотно соглашались на любые предложения сняться в кино — явно соскучились по съемочной площадке.

На съемке сериала в Риге

А вот с французами, вернее, с одной актрисой вышла такая история. У нас в фильме есть такой персонаж — Элен Сорель, подруга Жильбера. Ее сыграла Елена Ксенофонтова. Но для сериала надо было снять несколько сцен, где действие происходит уже в наше время, и там должна была играть наша героиня, только, естественно, сильно «повзрослевшая». Изначально на эту роль планировали Марину Влади. Она согласилась, но к моменту съемок заболела. Мы остановили свой выбор на другой французской звезде — Мишель Мерсье. Она к тому времени мало снималась и охотно, насколько я знаю, откликнулась на наше предложение. Съемки с ней прошли на ура — несмотря на свой «звездный» статус, Мерсье не капризничала, работала на площадке в полную силу.

По окончании съемок мы решили ей что-то подарить на память. Только вот что? Кто-то из нашей группы откуда-то узнал, что, оказывается, Мишель любит водку. Да, да, именно водку. Но где взять хорошую русскую водку в Париже? По счастливой случайности у наших латвийских коллег из съемочной группы оказалась с собой бутылка водки «Гжель» в шикарном подарочном исполнении. Вот ее мы и презентовали Мишель Мерсье — и она была очень тронута. Сам присутствовал при этом.

Мишель Мерсье и Александр Аравин

— Вашу ленту показали по ТВ в 2004 году. И она не вызвала тогда большого общественного резонанса, как того заслуживает, на мой взгляд, ввиду новизны и оригинальности темы и несомненных художественных достоинств. Почему так случилось?

— Вмешалась трагическая случайность. Сериал вышел на канале ВГТРК 30 августа 2004 года, а 1 сентября произошел захват террористами школы в Беслане… Конечно, всем уже было не до кино. Меня в это время в Москве не было, снимал в Минске четвертый сезон сериала «Каменская». Я сразу же после сообщения о трагедии позвонил в Москву — просил, просто умолял перенести показ сериала, но на телевидении сетку вещания менять не стали…

Беседовал Николай Ветров.

На снимке: Александр Аравин, Андрей Ильин, Алексей Горбунов на съемках в Париже

Фото из архива Александра Аравина.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x