20 февраля 1945 года из уральской эвакуации в Москву вернулись сокровища Оружейной палаты.
Вопрос об эвакуации экспозиции Оружейной палаты был поставлен властями уже на второй день Великой Отечественной войны. Операцией руководили комендант Кремля Николай Спиридонов и директор Оружейной палаты Николай Захаров.
Уже 22 июня Николай Кириллович Спиридонов распорядился закрыть доступ в Кремль для экскурсантов, а на следующий день подписал распоряжение о демонтаже экспозиции и упаковке экспонатов для эвакуации.
Николай Спиридонов был еще и начальником 3-го специального отделения НКВД СССР. Он сразу понял, что война будет тяжелой, и не ошибся. С учетом темпов наступления врага ему стало ясно, что времени на раздумья нет.
Поначалу сокровища хотели спрятать в безопасных местах Кремля: в Тайницкой башне, подклете Благовещенского собора и других зданиях. Директор музея Николай Никитич Захаров организовал работу небольшого коллектива. Им постоянно помогала рота солдат Кремлёвского гарнизона, откомандированная комендантом.
Ящиков и упаковочного материала катастрофически не хватало. И все же Николай Кириллович сумел найти необходимые материалы для того, чтобы работа не прерывалась ни на минуту. Трудились и днем, и ночью. Спали по очереди, сидя в креслах.
С ухудшением обстановки на фронте 30 июня Николай Спиридонов принял самостоятельное решение об эвакуации сокровищ Московского Кремля на Урал. Директору музея Николаю Захарову в тот же день было выдано предписание отбыть с самыми ценными экспонатами из Москвы. Эвакуация должна была проводиться скрытно, конечный пункт направления не был указан даже в путевом листе.
30 июня на Урал отправился первый поезд из трех, увезших из Оружейной палаты 277 ящиков, включивших 75% всех коллекций, в том числе и знаменитую шапку Мономаха. Экспонаты загружали в три больших пульмановских вагона, в то время как сами сопровождающие сотрудники размещались в соседней теплушке.
Из-за того, что эвакуация велась скрытно, ящики с сокровищами не подписывали. Отличить их можно было лишь по форме и порядковому номеру, который постороннему не дал бы никакой информации. Чтобы не привлекать лишнего внимания, к составу приставили лишь несколько человек охраны. Для официальных лиц у директора музея был с собой документ с предписанием: «Просьба ко всем органам НКГБ и НКВД в пути следования оказывать тов. Захарову Н. Н. всемерное содействие».
Вагоны с экспонатами отбыли с Северного (Ярославского) вокзала Москвы 30 июня в 22.00, а ночью 5 июля они уже были в Свердловске. Все пломбы остались на местах, ящики с сокровищами прибыли на Урал целыми и невредимыми. Ценный груз встретили курсанты Свердловской школы управления Народного комиссариата государственной безопасности.
Коллекцию разместили в подвале здания Управления НКВД по Свердловской области на перекрестке улиц Ленина и Вайнера. Площадь помещения в 154 кв. метра и спешка, с которой шла разгрузка, не позволили разместить привезенные сокровища по всем необходимым правилам. Нередко ящики с экспонатами ставили друг на друга. Кроме того, не все сотрудники наркомата понимали ценность доставленных предметов, видя в них только символы царской власти.
7 июля начался осмотр коллекции Оружейной палаты на наличие повреждений. Оказалось, что пострадал только сидящий на пне орел из слоновой кости – коронационный дар японского императора Мейдзи Николаю II (размах его крыльев почти в два метра доставил музейщикам немало хлопот) – и хрустальные приборы, не имевшие высокой ценности.
Через три дня после прибытия в Свердловск первой партии сокровищ туда же доставили вторую партию экспонатов. 10 июля на Урал переправили последние ящики. В Москве осталась только коллекция экипажей, упаковка и транспортировка которых из-за больших размеров в тех условиях была невозможна, некоторые тронные кресла и большая часть икон из кремлевских соборов из-за сложности демонтажа иконостасов.
Вместе с коллекцией Оружейной палаты на Урал с семьями приехали и одиннадцать ее работников. Их поселили в старые бараки, которые до начала Великой Отечественной войны собирались снести. Зимой деревянные бараки промерзали насквозь, но и в теплое время года в них было не лучше – они отсыревали от дождей.
К 1942 году рабочим и служащим Урала, в том числе и эвакуированным, выделили землю для подсобных хозяйств и огородов. Сажали на них в основном картошку. В 1943 году эвакуированных разместили в так называемом «Городке чекистов» – комплексе зданий в стиле конструктивизм, возведенном в 1919-1936 гг.
Несмотря на все тяготы, в Свердловске сотрудники музея продолжали работу с вывезенной из Москвы коллекцией. Так, например, было отреставрировано коронационное платье императрицы Елизаветы Петровны, один только шлейф которого состоит из пяти метров ткани. Также отреставрировали орла из слоновой кости, о котором говорилось выше: у него было отколото одно из крыльев.
В эвакуации команда Николая Захарова занималась сличением экспонатов с научными описями и материалами Комиссии по проверке деятельности Оружейной палаты 1939 – 1940 годов и создала полную охранную опись музеев Кремля, сохранившую свою научную ценность до наших дней.
Экспозиционную деятельность в Свердловске не вели, так как предметы хранили в строжайшей секретности. А вот проекты экскурсий на мирное время составляли.
Летом 1944 года началась подготовка к возвращению коллекции Оружейной палаты в Москву. Экспонаты группировали так, чтобы можно было восстанавливать экспозицию зал за залом. Николай Захаров заранее сделал подробный план реэвакуации и включил в него не только осмотр ящиков и проверку замков, но и приобретение брезентовых рукавиц для переноски, аптечки на случай травм, изготовление макетов экспозиционных залов и создание настила, который не позволил бы грузу повредить мраморный пол Кремля.
20 февраля 1945 года сокровищница Оружейной палаты вернулась в столицу. Ящики, доставленные к Кремлю на машинах, внесли в здание и расставили на заранее определенных местах.
С Урала коллекцию вывезли без проблем, но по возвращении сотрудники столкнулись с новыми перипетиями – в Кремле не хватало витрин для тех девяти тысяч предметов, которые должны были принять участие в новой экспозиции. Часть стеллажей повредили бомбардировки, другую демонтировали в процессе эвакуации. Потому первое время для размещения экспонатов использовали те же ящики, в которых они путешествовали на Урал.
17 апреля 1945 года в Оружейную палату пришли первые посетители – солдаты Кремлёвского гарнизона, те, кто помогал эвакуировать ценности в 1941 году. В мае-июне Оружейная палата распахнула свои двери для участников Парада Победы, Героев Советского Союза, военачальников, в том числе будущего президента США генерала Эйзенхауэра.
Свободный пропуск в музей всех желающих был возобновлен в 1955 году.
Своевременная эвакуация культурного наследия в тыл спасла уникальное собрание от немецких снарядов. И все это благодаря самоотверженной работе музейных работников. Николай Спиридонов и Николай Захаров были награждены орденами Красного знамени.
Сергей Ишков.
Фото ru.wikipedia.org, tourister.ru
