15 апреля 1956 года спектаклем по пьесе Виктора Розова «Вечно живые» в Москве под руководством Олега Ефремова открылась Студия молодых актеров, в том же году ставшая театром-студией «Современник».
Вот как о событиях, предшествовавших этой премьере, вспоминал сам Виктор Розов в книге «Удивление перед жизнью»: «Открыть новый театр в те годы было и легко, и трудно. Легко оттого, что веяло ветром нового в нашей всеобщей жизни. Трудно потому, что новых театров не создавалось с 20-х годов. И откуда в актере такие организационные способности! Высматривает во все глаза лучшую молодежь всех театров столицы, соблазняет новым. И идут, идут! Даже уходят из театров с более высокой зарплатой на самую мизерную. Ради нового, ради искусства».
По словам Виктора Розова, он с самого начала «коснулся этого радостного события» – рождения нового театра: «Ефремов пришел ко мне и сказал: «Виктор Сергеевич, мы создаем новый театр и хотим поставить вашу пьесу «Вечно живые». Вы не возражаете?» Какой же автор будет возражать, если его пьесу хотят поставить в театре, да еще затевается что-то новое! <…> Видимо, и в Московском комитете партии, и в Министерстве культуры также нашел Ефремов поддержку. Пьеса репетируется по ночам в помещении Школы-студии. И уже хорошо обосновавшиеся в разных театрах молодые актеры, побыстрее разгримировавшись после спектаклей, спешили на ночную репетицию. И – до утра! А утром утомленные, но счастливые, шли по ранним улицам Москвы к только что начинающим позвякивать трамваям. Я бывал на таких репетициях и помню эту раннюю утреннюю Москву, полную тайной свежести. <…> Скромно играя то в крохотном зальчике студии, то где придется, Олег Николаевич с помощью Радомысленского (В. Я. Радомысленский – директор студии МХАТ. – С. И.) добился возможности сыграть спектакль на сцене МХАТа, что на улице Москвина. Это была большая победа лидера. А в 1956 году студии присвоили звание театра и назвали его «Современник». Крайне удачное название! И посыпались как из рога изобилия спектакли, спектакли, спектакли, преимущественно пьесы также молодых авторов, которых притягивал к себе Ефремов. А зрители выстраивались в длинные очереди в кассу, а то и с ночи дежурили у подъезда. Впрочем, подъезда еще не было, были двери».
Светлана Мизери сыграла главную героиню Веронику, Галина Волчек, которая впоследствии возглавит «Современник», – авантюрную Нюрку-хлеборезку, роль Ирины, дочери доктора Бороздина, досталась Лилии Толмачевой, которая совсем скоро станет ведущей актрисой театра, Владимира играл Игорь Кваша, Чернова – Евгений Евстигнеев. Впервые на театральную сцену вышел Олег Табаков в роли студента Миши. А возлюбленного Вероники, фронтовика Бориса Бороздина, сыграл 29-летний Олег Ефремов. Декорации были самыми простыми: стол, пара стульев, еще что-то из мебели – вот и весь скромный антураж.
Вот как описывала впечатления от игры Ефремова известный театральный критик Инна Соловьева в статье «Вечно живые» В. С. Розова»: «Помнится, как и играл Ефремов Бориса. Как он вначале просто чинил репродуктор. Тема театра-студии «Современник» впервые послышалась в тот момент, когда под пальцами Бориса радио вдруг заговорило, и он, движением плеча отстранив Веронику, кинувшуюся было выключать, слушал хрипловатый голос диктора. Борис – Ефремов сидел, не выпуская из рук черной тарелки старого репродуктора, неподвижно, словно случайное движение могло бы расплескать тяжелые слова, переполняющие ее. Голос из репродуктора звучал прямо ему в лицо. Борис наклонялся над ним, лежащим, как наклоняются над раненым товарищем, боясь потерять его слова, не расслышать просьбы, прощания приказа. И потом – его знаменитая реплика: «Если я честный, – я должен быть там».
Борис – Ефремов, по словам Инны Соловьевой, появлявшийся всего лишь в двух недлинных сценах, держал лирическую тему спектакля: «И не только становилось бесконечно жаль этого высокого, по-мальчишески тонкого юношу, с его деликатной застенчивой твердостью, с его изящными и знающими любую работу руками, с его чистотой и ответственностью взрослого человека, – но думалось и о том, как обеднела жизнь оттого, что он не вернулся; оттого, что выбиты лучшие из его поколения. <…> Спектакль «Вечно живые» для «Современника» программен: в нем театр просматривается весь, каков он есть. Природа его – самый что ни на есть коренной русский психологический реализм и коренная русская учительность искусства. Вдобавок – интерес к социально-историческому анализу, к смене жизненных, бытовых интонаций, к изменениям общественной типологии. Спектакль о русской интеллигенции; слово, произнесенное в честь ее».
Позже Игорь Кваша вспоминал: «Принимали очень хорошо, что само по себе очень обрадовало. Возбужденные, мы ушли со сцены, и вдруг кто-то ворвался в гримерку: «Срочно все идите в зал! Там люди отказываются расходиться! Они хотят говорить с вами, обсуждать спектакль». Получилось не обсуждение, а, скорее, стихийный митинг. «Вы не должны расходиться, потерять друг друга! Это будет театр нашего поколения! Вы должны его создать во что бы то ни стало!»
«Вечно живые» будут жить в репертуаре «Современника» еще долгие годы, в новых редакциях, с новыми исполнителями, но главный посыл этого спектакля так и останется неизменным.
Сергей Ишков.
